— Лидия, это Джеймс! — снова закричал Эшер. Она метнулась было вверх по лестнице, но остановилась испуганно при виде темной фигуры, ожидающей ее наверху. Исидро невозмутимо поднял лампу, чтобы осветить лицо Эшера.
— Джеймс… — всхлипнула Лидия и тут же стремительно обернулась на вампира, неподвижно стоящего с лампой в позе статуи Свободы.
— О… — Секунду Лидия была в замешательстве; серебряная заколка злобно сверкала в ее пальцах. — Извините. Вы, должно быть, дон Симон Исидро… — Она протянула ему другую руку, и он поцеловал ее, склонившись с античной грацией.
— Рад был с вами встретиться, — сказал вампир; она нервно засмеялась, услышав эту лживую банальность, и оба поспешили подняться по лестнице. — К. вашим услугам, мадам.
Наверху Лидия отчаянно обхватила Эшера за талию и уткнулась лицом в жесткое кожаное плечо. На секунду у него пресеклось дыхание. Он чувствовал, как она вся дрожит после неудачной атаки на того, кого сочла своим похитителем. Эшер обнял ее за плечи здоровой рукой, в которой был зажат серебряный прут.
Потом Лидия резко отстранилась, видно, уяснив, что не стоит связывать его единственную вооруженную руку. Исидро уже проскользнул мимо них (Эшер так и не понял, каким образом он это сделал) и выбрался из тесной комнатенки дворецкого. Лидия с чисто медицинской алчностью проводила его взглядом.
— С тобой все в порядке? — спросил Эшер. Она кивнула, одергивая поплотнее джемпер. «Блейдоновский, — отметил он. — Слишком для нее велик».
— Это комната дворецкого? Вы не могли бы накачать хоть немного воды? Ту, что приносил мне профессор Блейдон, я не пила — он наверняка подмешал туда наркотик… — Нет, — коротко сказал Исидро. — Мне не нравится запах этой ночи, неприятное чувство. Что-то здесь…
Эшер хотел возразить, но Лидия сказала:
— Нет, он прав, это отнимет много времени. Что с твоей рукой?
— Деннис.
Они остановились в дверях кухни. В смутном звездном свете двор и лес позади него казались живыми от ветра. Эшеру они были ненавистны, как ненавистна была вся эта усадьба, готовая сжаться вокруг них, как кулак.
— Надо держаться поближе к стене, — выдохнул он. — На открытом месте мы беззащитны. Здесь он сможет нас атаковать хотя бы только с одной стороны.
Он решился и шагнул за порог. Лидия следовала за ним с лампой. Оглянувшись и увидев их вместе, Эшер был поражен тем, что вампир лишь немногим выше Лидии.
— Ты… видел его? — шепнула она. Ветер качнул тесемку сдвинутых на лоб мотоциклетных очков — и Эшер вздрогнул.
— А ты?
Она покачала головой.
— Но я догадываюсь, почему он говорил со мной через дверь. — Лидия взглянула на Исидро и облизала губы. — Сыворотка профессора Блейдона, должно быть, сделала его… таким, как вы?
— Отнюдь, — отозвался вампир, не отрывая взгляда от луга и кустарника за ним. — Деннис на меня никак не похож.
Они вышли к фасаду. До железных прутьев ворот им предстояло пройти семьдесят с лишним футов по исполосованному колеями гравию. Порыв ветра гнал мертвые листья буков, как грешные души у Данте, которым уже не суждено увидеть радости жизни. Мотоцикл ждал по ту сторону стены, и душа Эшера буквально корчилась в этой туманной огромной темноте. Он быстро оглянулся на Исидро. Вампир тревожно вслушивался в ночь.
— Вы сможете вернуться в Лондон пешком?
— До рассвета — нет. Но у меня есть убежище относительно неподалеку — приобретено совсем недавно и, надо полагать, лишь поэтому не попало в ваш список, моя дорогая миссис Лидия. Возвращайтесь в Лондон. Будьте начеку и держитесь людей. В людных местах он не рискнет напасть, иначе уже его собственная жизнь окажется под угрозой. Я приду, как только смогу…
Втроем они отважились оторваться от спасительной стены. Ветер взметнул темную юбку и волосы Лидии, покачнул задребезжавшую лампу, бросившую смутный отсвет на стебли сорняков. Железный мрак подступал отовсюду. Лидия прошептала:
— Может, лучше бегом?
— Это ничего не даст, — пробормотав Эшер. — Кроме того, на бегу и вовсе ничего не заметишь.
Во всяком случае, они бы чувствовали себя поувереннее, продвигаясь медленно и осторожно. Впереди вырастала стена — каменные столбы ворот, запертая сторожка, железная решетка и качающиеся сорняки.
Рука Исидро коснулась плеча, и Эшер замер. Серая тень мелькнула по ту сторону ворот…
Эшеру удалось увидеть, как Деннис перемахнул стену, хотя мозг не в силах был воспринять все это в подробностях. Нескладный массивный силуэт соскользнул со стремительность пумы с высокого каменного столба ворот, свет лампы отразился во вспыхнувших во мраке глазах. Затем он двинулся к ним. Эшер стоял остолбенев и глядя, как удивительно быстро к ним приближается смерть. Исидро готов был очнуться, поэтому Деннис первым атаковал его. Исидро попытался уклониться и был схвачен, но лишь одной рукой.
Страшась опоздать, Эшер нанес удар по запястью Денниса в тот самый миг, когда тот уже вонзал клыки в горло Исидро. Краем глаза Эшер видел черный блеск крови, хлынувшей из-под клыков Денниса. Зарычав от боли, вампир оглянулся, и Эшер изо всех сил ударил его прутом поперек лица, почувствовав, как хрустнули кости черепа. Деннис закричал. Вязкая горячая кровь брызнула в глаза, ослепила. Затем вампир исчез. Лидия и Исидро, из разорванного плеча которого тоже вовсю хлестала кровь, потащили спотыкающегося Эшера через луг к деревьям. Позади них полыхнула в луже керосина брошенная лампа.
— Развалины церкви! — выдохнула Лидия. — Укроемся в ней, а запереть он нас там не сможет!
Свитер ее был забрызган кровью, даже стекла очков были покрыты россыпью черных капелек; в кулаке зажаты первые четыре дюйма окровавленной серебряной заколки. Должно быть, она успела ударить Денниса с другой стороны. Плечо Исидро было разворочено чуть ли не до лопатки, черное пятно с устрашающей скоростью расползалось по белой рубашке.
Длинные сорняки цепляли их за ноги, пока они пробирались заросшим садом. Подошвы скользили в грязи и мокрых листьях. Где-то сзади все еще раздавались стоны Денниса, обожженного серебром. Правую руку, за которую Эшера поддерживал Исидро, терзала боль, но сейчас уже было не до этого. Любой ценой они должны были найти какое-либо укрытие, хотя бы стену или склон, способный защитить от нападения с тыла.
Разрушенная церковь стояла в низинке примерно в сотне ярдов от дома, ее оплетенные плющом стены были заслонены целой рощицей молодых буков. Церковь представляла собой, по словам Лидии, идеальное укрытие, где запереть их было невозможно, а возле алтаря под проваленной крышей они были бы защищены с трех сторон, сузив заодно фронт возможной атаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
