я встал на середину скакалки одной ногой и вытянул рукоятки, которые остановились в точке выше плеча. Длина была оптимальна для новичка, но я недолго думая укоротил скакалку так, чтобы рукояти доходили до подмышек. Разминка разминкой, а мне нужно произвести впечатление. Поэтому повышаем ставку. Короче мах, выше скорость — вот только при такой длине гораздо проще сбиться с ритма.
— Смотри не споткнись, шахматист, — послышался едкий укол со смешком со спины.
Боксеры пробегали уже четвёртый круг, и я чувствовал взгляды на своей спине. Всем так и не терпелось увидеть, как я сяду в лужу. Ну-ну, ждите. Я закинул шнур за спину, под колени. Слегка согнул руки, вытянув чуть вперед. Попробовал привстать на носки и обратно на ступню. Следом выпрямил спину и чуть отвел локти. Ну, погнали!
Я сделал первый прыжок, удачно, но во второй прокрут скакалка ударила по ногам. Блин… за спиной тотчас раздался хохот. Смейтесь, смейтесь. Я размял кисти, вдохнул и выдохнул через нос, стараясь не обращать внимания на вновь посыпавшиеся подколы боксеров, носящихся по залу приставным шагом, как стадо баранов на выпасе.
Ну, с богом — я запустил по новой попытку. Григорий Семенович не смотрел на меня, но я знал, что он прекрасно видит буквально всё, что происходит в зале.
Переброс скакалки. Подскок.
Скакалка свободно прошла круг второй, третий, четвертый раз… сохраняя темп, я начал прыгать, наблюдая за собственной техникой в зеркале. За спиной как-то сразу притихли. И теперь уже с любопытством смотрели на меня.
А на это что скажете?
Я подпрыгнул чуть выше, крутанул кистью рукоять сильнее и сделал два двойных прыжка подряд. Чуть не сбился, поэтому третий прыжок пришлось отменять.
— Ого! — удивленно прокомментировали боксеры, которые уже сменили приставной шаг на ходьбу.
«Ого» будет сейчас. Я продолжал прыгать, видя через отражение в зеркале, как за мной с любопытством наблюдает тренер. И решил рискнуть. Выбросил пятку правой ноги вперед, перенося вес на левую ногу, и начал одно из самых сложных упражнений со скакалкой — «пятка-носок». В зеркале я видел, что за мной наблюдает не только тренер, но и боксеры, те даже остановились, прекращая разминку. Увы, у меня начали забиваться икры, и пришлось отменять планы показать нечто еще более сложное. Я остановился и развернулся, пожимая плечами — мол, сами мы не местные, не из боксерского зала, но кое-что у нас тоже получается.
Боксеры стояли с открытыми ртами — вот так новичок, ну и ботан! Тренер задумчиво гладил подбородок пальцами.
— Чего встали, работаем! Ходьба с хлопками, два круга.
Пацаны, оглядываясь с любопытством, приступили к упражнению, высоко поднимая ноги. Тренер подошел ко мне.
— А ты точно шахматист? Где так лихо работать на скакалке научился?
— Папа гонял, на заднем дворе, — я дружелюбно улыбнулся. — Григорий Семенович! Разрешите в парах постоять?
— Голеностоп разминаем, — на секунду отвлекся тренер, свистнул и вернул на меня взгляд с прищуром. — А в парах ты тоже на заднем дворе стоял, Михаил?
— Не доводилось, — вполне серьезно ответил я.
Глаза тренера превратились в две щелочки. Он ничего не сказал, но дунул в свисток, останавливая разминку.
— Закончили! Бинтуем руки, надеваем перчатки.
Я знал, что никого сходу не пустят ни в какие пары на первой же тренировке, но получить шанс все же решил.
— О-очень хочется проверить себя, тренер.
— И с кем хочешь постоять?
Я не сразу понял, почему он спрашивает, и быстро выдал ответ. И только в следующую секунду догадался, что тренер был в курсе про все дела в лагере.
— С Левой? — снова прищурился он. — Хм, кто ж тебя поставит с разрядником? Уверен?
Я не отвел взгляд. Наоброт, смотрел только твёрже.
— Вы сами сказали, что вопросы надо закрывать в зале, а не за его пределами.
Тренер задумался, кивнул.
— Ладно, Мишка, надевай перчатки. Лева, постоишь с новеньким? — окликнул он боксера.
Лева подошел, снисходительно на меня взглянул. Злости на меня у пацана, конечно, только прибавилось. Утренняя линейка привела его в бешенство. Тренер, подойдя к нему, что-то зашептал на ухо. Наверное, предупреждал, что меня не стоит подвергать «первобытному избиению». Лев выслушал, совершенно серьёзно покивал.
— Так точно, тренер.
Я пошел бинтоваться и надевать перчатки, а прежде надел капу, лежавшую в кармане. Ее я предусмотрительно притащил с собой. Ко мне снова подошел тренер и вручил бинт.
— Пропустишь, и сразу остановлю.
Я взял бинт, размотал. Бинт был самый обыкновенный, без петельки под большой палец, но с прорезанным для этого отверстием.
— Давай покажу? — предложил тренер.
Отказываться я не стал, не скажешь же, что меня папа научил ещё и руки бинтовать. Это не нужно шахматисту.
Тренер сунул мой большой палец в это отверстие и трижды обмотал бинт вокруг запястья. Потом сделал оборот вокруг указательного пальца и следующим витком прижал большой палец вовнутрь. Старая советская школа бокса, у меня аж тепло по душе разлилось. Столько воспоминаний нахлынуло. А ведь сейчас я в начале своего пути… Можно пройти его заново, попытаться избежать прошлых ошибок и поражений…
Дальше бинт пошел на вторую кость. В принципе, этого уже было достаточно для защиты руки — именно двумя косточками наносится правильный удар. Но тренер счёл меня махровым новичком и забинтовал и косточку безымянного пальца. Помог надеть перчатки.
— Не дури только, я за тобой слежу, мне ж потом за ваше хулиганство отвечать, — легким хлопком по спине он отправил меня ко Льву.
Тот успел перебинтоваться, надеть перчатки и теперь с нетерпением переминался с ноги на ногу, скаля зубы с капой. В глазах его горело нетерпение.
Ребята разошлись по парам и терпеливо ждали отмашки.
— Руки пожали! — скомандовал тренер. — Лев и Михаил, вас тоже касается!
Я как ни в чем не бывало протянул сопернику перчатку. Лев нехотя стукнул
