Просунув ладонь между троллевой спиной и стенкой, я прижал клопа ногтем. Тот слегка дернулся, пожелтел и прилип к подушечке моего пальца, а Душегуб тут же открыл глаза.
– Так это не сон! – прогудел он несколько ошарашенно, уставившись на эльфийку. – Ты на самом деле пришла ко мне!
– Конечно, на самом деле… – прошептала девушка, также не сводя с тролля глаз.
– Гляньте-ка! – пробурчал Фродо. – Они ж никого кроме друг друга не видят.
Левый глаз Душегуба съехал в сторону и уставился на хоббита.
– Во! И потерявшийся малыш здесь… – нисколько не удивился тролль.
– Ты как себя чувствуешь? – вмешался я в это разглядывание. – Нам надо срочно уходить из Храма, ты сможешь идти самостоятельно?
– Или Эльнорда тебя понесет… – немедленно добавил Фродо.
– Не надо меня нести! – пробасил тролль, поднимаясь с топчана, но цепь немедленно дернула его назад.
Душегуб поневоле сел на место. Но тут же ухватился обеими своими ручищами за сковывавший его стальной ошейник и одним движением порвал его. Отбросив цепь в сторону, Душегуб снова поднялся и буркнул:
– Пошли…
Но не тут-то было!
Цепь, с громким бряком рухнувшая на пол, извернулась и, как удав, метнулась к своему пленнику, а разорванный ошейник обхватил его ногу и снова сомкнулся.
Тролль, собиравшийся как раз в этот момент сделать первый шаг, едва не упал, и по каземату пронесся его разъяренный рык. Стремительно наклонившись, он взялся за ошейник, вновь разорвал его. Тот цапнул тролля за запястье и, мгновенно сократившись, обхватил его. Тролль, не обращая больше внимания на ошейник, ухватил свободной рукой толстое звено цепи и с силой дернул. Из стены выскочила еще пара метров цепи, а тролль, тут же перехватившись, снова дернул. Однако цепь, судя по всему, вышла из стены уже на полную длину, и второй мощный рывок тролля порвал цепь у самого основания. Ее свободный конец с глухим звоном попытался опутать ноги тролля, но тот, перехватив метнувшийся хвост, мгновенно завязал цепь узлом, а затем еще и еще раз. Длинная толстая цепь превратилась в какой-то узловатый дергающийся комок, а тролль в очередной раз порвал ошейник и отбросил завязанную цепь от себя. Она откатилась под топчан и бессильно задергалась там, пытаясь освободить свои звенья.
– Пошли… – повторил тролль и шагнул к выходу.
Вся эта борьба длилась буквально несколько секунд. Я не успел произнести отыскавшееся в памяти заклинание «на укрощение дикого железа», как все было кончено.
Мы выскользнули в коридор, и Фродо аккуратно запер дверь.
И снова маленький хоббит двинулся по темному коридору в одному ему известном направлении, но теперь за ним скользили три высокие тени.
Скоро коридор кончился лестничной клеткой, и мы начали подниматься вверх. Поднявшись на четыре этажа, мы оказались на площадке, и выхода с нее не было. Во всяком случае, мне так показалось. Однако хоббит, похоже, очень хорошо изучил наш маршрут. Наклонившись к голой кирпичной кладке, он пошарил по кирпичам своими мохнатыми ладошками, и неожиданно часть стены бесшумно вывалилась наружу.
Нам в лицо пахнул свежий ночной воздух.
– Свобода, – восторженно прошептала Эльнорда, но ее тут же осадил суровый писк Фродо:
– Нет еще…
Он первым нырнул в образовавшийся проем, а следом с немалым трудом выбрались и мы. Лаз, открытый хитроумным хоббитом, был очень мал, так что Душегубу пришлось попыхтеть, выбираясь наружу. Но все кончилось благополучно. Над нашими головами мерцало звездами темно-коричневое небо.
И все-таки снаружи было гораздо светлее. Я разглядел, что Фродо вывел нас на широкую площадь, покрытую темной брусчаткой. За нашими спинами высилось главное здание Храма, а с остальных трех сторон площадь замыкалась храмовыми стенами, по которым расхаживала стража. Прямо напротив того места, где мы вышли из подземелья Храма, темнело странное сооружение, весьма напоминавшее своими очертаниями… мавзолей. Да-да, московский мавзолей. Те же три строгих уменьшающихся параллелепипеда, поставленных один на другой. Только на месте широких дверей, обрамленных почетным караулом, ровным жемчужным светом светилось овальное входное отверстие.
Фродо, и без того маленький, пригнулся и едва слышно прошептал:
– Теперь очень быстро и очень тихо… – а затем на цыпочках двинулся в сторону мавзолея.
Мы не рассуждая двинулись следом, причем, как мне показалось, самым шумным в нашей компании оказался я.
И все-таки, несмотря на мое сопение и топот, мы беспрепятственно достигли входа. Видимо, страже на стенах не было дела до происходящего внутри Храма, а внутренних караулов не было предусмотрено. Мы по очереди нырнули в мерцающий овал… и оказались внутри крошечной ярко освещенной комнаты без входа и выхода. Это нас не слишком испугало, мы еще достаточно хорошо помнили свое жилище в Замке Качея. Фродо, негромко пробормотав:
– Пошли дальше, ее сегодня кормили… – смело шагнул к одной из стен и исчез за ней.
Последовав за ним, мы оказались в довольно просторной, хорошо освещенной зале, посреди которой располагался каменный постамент, накрытый выпуклым стеклянным колпаком. Подойдя ближе, я понял, что этот собранный из плоских пластин колпак скорее не стеклянный, а хрустальный. Под колпаком на ярко-красном шелке, прикрытая до пояса таким же покрывалом, лежала девушка. Девушка из моего сна! Темные волосы были собраны в аккуратный пучок, на матово-белом лице ярко выделялись ярко-красные губы без признаков косметики, темные длинные ресницы бросали под глаза синеватые тени, на щеках угадывался легкий румянец. Лицо было совершенно неподвижным и абсолютно живым. Такими же живыми казались и руки, лежащие поверх алого покрывала.
Наша четверка замерла у хрустального колпака, не в силах отвести глаз от лежащей под ним девушки.
– Королева! – прошептала Эльнорда.
– Спит! – в тон ей поддакнул Душегуб.
Однако я почему-то был совершенно уверен, что королева не спит. Ее грудь не поднималась в такт дыханию, а ресницы не подрагивали под ярким освещением. Она была совершенно неподвижна! И она была жива! Я ясно видел живую ауру вокруг ее тела!
– Хватит любоваться, – толкнул меня в бок Фродо. – Времени и так в обрез, а нам еще из Храма выбраться надо!
Я стряхнул охватившее меня очарование и взялся за край колпака. В тот же момент губы Кины дрогнули, и мы услышали ровный, спокойный, без эмоций голос:
– Я не хочу есть…
– А тебя никто и не собирается кормить, – проворчал Фродо, пытаясь помочь мне поднять прикрывающий тело королевы хрусталь. Колпак оказался неожиданно тяжелым, но когда к делу приложил свою длань Душегуб, откинулся, слегка скрипнув на спрятанных петлях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
