— Конечно, ты можешь заняться другими делами. — Он вытащил ее из кресла и поставил на ноги. — Этого ты хочешь? — Приподняв девушку, адвокат обхватил ее ягодицы и прижал к себе. Сюзанна отшатнулась и едва не упала. Снова рассмеявшись, Арон поддержал ее:
— И все-таки, мне кажется, ты предпочитаешь работу по хозяйству. — Он подтолкнул узницу любви к очагу. — Повесь котелок над огнем и налей воды, если, конечно, мы собираемся поужинать. Если нет, я могу предложить другое времяпрепровождение.
Сюзанна занялась приготовлением рагу и заправила постель. В процессе уборки она нашла свою сорочку и панталоны и поспешно их натянула.
— Ой, оставь, — лениво протянул Арон. Девушка замерла с поднятой ногой. — Положи это на постель, мне нравится смотреть на твои ноги.
— Ты невыносим!
— Очень может быть.
— Я не твоя рабыня.
— Очень жаль. — Мужчина поднялся, поцеловал девушку в нос и помешал рагу.
После ужина он обучил девушку игре в покер, и они уселись возле очага. Корт все время наблюдал за Сюзанной, которая нервничала и отвлекалась от мрачных мыслей. Однако Арон выдавал желаемое за действительное — девушка бросала взгляды на постель, которую ей суждено было разделить с адвокатом. Мужчина же надеялся, что вскоре ее страх перед близостью пройдет, уступив место любви и страсти.
Глава LXXI
Утром Корт был молчалив и деятелен. Приготовив завтрак самостоятельно, он не дал Сюзанне никаких поручений. Позавтракав, он отправился колоть дрова, оставив девушку в кресле. Она держалась в постоянном напряжении, борясь с желанием закричать или заплакать. Ей казалось, что напряжение спадет, стоит ему уложить ее в постель. Однако одного раза для него будет недостаточно, ибо Корт полагался только на свои ощущения и проводил в постели несколько часов.
Дрожа от отчаяния, мисс Моран раскачивалась в кресле, безумно глядя на огонь, который не предназначался для тепла. Одетая в тонкую шелковую рубашку, девушка не делала даже попытки надеть сорочку, лежащую на кровати.
Может, надо было подчиниться ему, действовать холодно, вести себя отчужденно, но когда рядом находился Арон, разум отказывался повиноваться. Одна мысль о постели вызывала сладкое томление внизу живота. Наконец, стук топора прекратился, и мужчина вернулся в хижину. Не глядя на нее, он подошел к бадье и вымыл блестящую от пота грудь, лицо и руки.
— У нас нет мяса, поэтому я иду на охоту. — Сюзанна молчала, опустив голову и рассматривая руки. — Я собираюсь связать тебя.
Голос его звучал печально, словно его обладатель не хотел делать этого.
— С… связать меня?
— Да, твои руки и ноги. Можешь поспать в мое отсутствие. Думаю, ты не будешь испытывать неудобства.
— Ты не можешь так поступить! — всхлипнула мисс Моран, глядя на него расширившимися от ужаса глазами.
— У меня нет выбора, ложись.
— Нет, — прошептала она.
Корт не стал спорить и, подняв ее, положил на топчан, затем повернул набок и завел руки за спину. Действовал он осторожно, но рука его оставалась твердой, а когда девушка попыталась вырваться, он заметил:
— Лежи спокойно, Сюзанна, я не хочу сделать тебе больно. — С этими словами он связал ей кисти.
— Что, если кто-нибудь зайдет? — тревожно, испуганно спросила Сюзанна.
— Никто сюда не придет, — пробормотал адвокат, связывая лодыжки. Развернув ее лицом к входу, он отбросил волосы с лица и поцеловал. — Я вернусь через пару часов. Рекомендую поспать.
Девушка расширившимися от страха глазами смотрела ему вслед. «Боже, неужели таким образом он наказывает меня за попытку сбежать?» Адвокат закрыл ставни, затем запер дверь и ушел, оставив только в качестве лампы едва горящий очаг. Когда стук копыт удалился, мисс Моран испытала настоящий ужас. Ее глаза в страхе начали обыскивать каждый уголок комнаты, а слух обострился, она вслушивалась в каждый шорох.
Этот неосознанный ужас не был связан с детским страхом темноты, а с недавними приключениями или, вернее, злоключениями в долине Пэккардов. Ей вспоминались часы, проведенные у бандитов, и мучившие потом кошмары, приходившие в снах и наяву — приглашение Пенвеннона наверх, дебют в «Падшем ангеле». Тогда она не позволяла себе думать об этом. Сюзанна мало спала и мало отдыхала, отвлекаясь от мрачных мыслей, находя себе какое-нибудь занятие.
Теперь же отвлечься ей было не на чем, и Сюзанна осталась один на один с воспоминаниями. Перед ее мысленным взором вставали леденящие кровь картины прошлого: угрозы Джоба, насмешки Иеремии, пинки Мерримей. В одном имелось лишь некоторое утешение — Джоб и Иеремия не портят уже воздух этого мира, потому что Лилит повесила его, а второй — потому что она отравила его. Однако не всех Пэккардов удалось поймать в ту ночь. Оставшиеся в живых могли бродить по горам. Возможно, они следят за хижиной, ожидая ухода Корта, чтобы отомстить ей. Джоб пообещал, что она умрет на костре. Что, если бандиты подожгут дом, а Сюзанна, связанная по рукам и ногам, не имеет возможности спастись. Подожгли же Пэккарды дом Корта.
Мысли лихорадочно вращались в голове девушки. Каждый шорох предвещал появление головорезов. Пот заливал лицо, промочил рубашку и простыни. Она пыталась развязать веревки, ослабить узлы, но результатом этих попыток явилась лишь саднящая боль. Дыхание стало прерывистым, и ей начало казаться, что воздуха для дыхания не хватит.
Затем до ее слуха донесся стук копыт, сменившийся топотом ботинок, скрипом открываемого замка. Сюзанна, затаив дыхание, с ужасом ждала развязки. Сознание не выдержало и покинуло ее. А Корт отсутствовал всего лишь час девять минут.
— Я принес пару кроликов, — заявил он, бросая добычу возле очага и открывая ставни. — Их хватит на обед и ужин, но я не стал охотиться дольше, потому что ты очень нервничала.
Мужчина присел на край постели.
— Сюзанна?
Глаза девушки были закрыты, а волосы влажны.
— Что, черт возьми, здесь произошло?
Сорвав одеяло, Корт увидел, что насквозь мокрая рубашка прилипла к телу девушки. Вздрогнув от нехорошего предчувствия, Арон приподнял веко — узница была без сознания. Руки его дрожали, когда он развязывал веревки на руках и ногах. Адвокат старался несильно стягивать путы, и все-таки кожа под веревками покраснела.
«Боже мой, что могло произойти?» — лихорадочно спрашивал он, но Бог молчал. Кожа девушки была холодная и влажная, так что о лихорадке не могло идти и речи. Оглядев хижину, Корт не увидел следов присутствия посторонних.
Что, если она умирает? Сумеет ли он вовремя доставить ее в город? Да и врач слишком молод — сумеет ли он найти способ вылечить девушку? Что, если Сюзанна умерла…
