не получали и, больше того, что они даже ни разу не имели со мной дела. Если бы только это, то я мог бы их простить, но по крайней мере двое из них, отвергнув меня, продолжают отношения с Китидзо Инубо. Они исполнены чрезвычайной жадностью и распутством, но делают вид, что ничего такого нет, и не устают говорить каждому встречному, что это Муцуо развратный идиот с больными легкими. Все это, чтобы скрыть свои грехи. Томи к тому же сама взялась быть свахой на свадьбах дочери Канэ Ёсиды, Ёсико, и Кику Инубо. И это тоже только для того, чтобы все подумали, какой она хороший человек.
Следующий человек, которого я не могу простить, – Тацуо Оикава. Сам бабник и придурок, он, не уступая этим четырем женщинам, поливал меня грязью и распространял слухи о моей болезни. При этом утверждал, что я ничтожный получеловек и неудачник.
Клевещут на меня за спиной еще его жена Тоё, Кику, Митиё, Аяко и Ёсико. Особенно это касается Тоё, которая, развлекаясь с Китидзо Инубо, даже не упоминает об этом и просто ведет себя как нимфоманка. Я глубоко на нее обижен.
Теперь о Китидзо Инубо. В таких людях сосредоточено все зло мира. Он притворяется великодушным человеком, живет в большом доме на холме, дает деньги в долг под видом помощи другим, и как только узнает, что должник не может с ним расплатиться, немедленно принимается за жену бедняги. Поскольку происходит это по взаимному согласию Китидзо и жен должников, эта игра всех устраивает. Мужья ничего не могут сказать. Жены об этом знают, поэтому спокойно участвуют в игре. Так что, в случае чего, жены будут обвинять только таких бедняков, как я сам, и имя Китидзо Инубо никогда не всплывет.
Остальные жители деревни хорошо знают о жадности и похоти Китидзо, но они не знают, когда им самим понадобится к нему обратиться, поэтому закрывают глаза и делают вид, что им ничего не известно. И при этом льстят Китидзо, называя великодушным человеком. Поэтому они осуждают и ругают только таких же, как они сами.
В мире очень много таких людей, как Китидзо. Япония никогда не станет лучше, если такие люди не будут стерты с лица земли.
Кроме того, меня бесит необразованность Инэ, хотя она моя родственница. Она думает, что если делать вид, что ничего не происходит, то все обойдется. Такова натура деревенского человека. Мир никогда не изменится, если все будут и дальше так себя вести. Инэ решила, что ее внук всегда будет ребенком, и в глубине души считает меня дурачком. А мне в этом году исполнится уже двадцать два года.
Во всем виновата эта деревня. Это замкнутый и зловещий мир, все жители до неприличия сластолюбивы, ходят по ночам к женам друг друга, и только внешне выглядят чрезвычайно нравственными людьми. Мужчинам и женщинам нельзя разговаривать друг с другом, случайно встретившись на улице. Выходя замуж по любви, никогда не знаешь, какие слухи будут распространять у тебя за спиной. Так они обманывают друг друга со времен Эдо, прикрываясь ложью о том, что это высокоморальная деревня. Я хочу стереть из этого мира все, что связано с этой деревней. Для мира было бы намного лучше, если бы эта гнилая деревня исчезла с лица земли.
Поэтому я придумал такой план. Это план длинной серии убийств. Прежде всего нужно ликвидировать Кимиэ Сэру и Тацуо Оикаву. Тацуо – дурак, который делает вид, будто он не обращает внимания ни на кого, кроме своей жены, но это потому, что он стар, у него небольшие проблемы с речью, и он не имеет дела с женщинами. Но все знают, что он тоже развратник.
План состоит в том, чтобы сначала убить Тацуо. Это довольно просто. Тацуо – дровосек, поэтому с наступлением рабочего сезона он отправляется в горы и рубит дрова. Лучше всего пробраться туда, где он работает, внезапно напасть на него сзади и задушить. В горах никто этого не увидит. Было бы расточительством тратить драгоценные пули на такое насекомое. Все, что мне нужно будет сделать, это перетащить труп Тацуо и повесить его на подходящем дереве в сосновом лесу на горе Сэннин, где я сейчас часто тренируюсь в стрельбе.
Я не стану убивать его сразу, чтобы можно было представить все как самоубийство. Если его повесить с охотничьей пулей в груди, то сразу поймут, что это убийство. А если его сначала задушить, то следы удушения перепутаются со следами от повешения при самоубийстве. При внимательном расследовании их можно различить, но этим будет заниматься местная полиция, так что риска тут нет. В деревне Каисигэ царит всеобщая распущенность, так что самоубийство никого не удивит. Просто подумают, что это результат очередной ночной тайной связи. Вот еще и поэтому такая деревня заслуживает небесной кары.
После него я убью Кимиэ. Было бы лучше ее выманить и задушить, но поскольку Кимиэ меня так избегает, это вряд ли получится, поэтому я найду подходящий момент и застрелю ее с расстояния из охотничьего ружья. Я временно спрячу труп в своем сарае, а ночью сниму с Кимиэ одежду и отрежу ей голову. Обе груди и область половых органов между ног вырежу кинжалом. Я выколю ей оба глаза, а затем сниму скальп с черепа.
Затем заверну их в промасленную бумагу, отнесу в сосновый лес, где висит Тацуо, и надену скальп Кимиэ ему на голову, как парик. Затем положу правый глаз и правую грудь Кимиэ в правый карман его куртки, а левый глаз и левую грудь – в левый. Гениталии положу ему под ноги. То есть Кимиэ будет вроде Мацуэ Ёсиды из Нагои, а Тацуо – Куракити Масубути. Напишу цифру семь на лбу Тацуо. Это для того, чтобы жители села знали, что этот труп – повторение инцидента, произошедшего в 1932 году. Большинство местных жителей, включая полицию, идиоты. Даже если я все это проделаю, они все равно могут этого не понять.
Поэтому потом я вернусь в свой сарай, накину на туловище Кимиэ одежду и положу его в птичник у дома Сюна Инубо, который держит кур. Потому что обезглавленный труп Мацуэ Ёсиды нашли в курятнике. Поэтому я напишу на лбу цифру 7 и брошу голову в реку Асикава на окраине деревни. Асикава должна изображать реку Кисо, но надо каким-то способом дать понять, что это именно река Кисо. В
