о времени — говорит Мария-сан, которая на самом деле Мария-чан.
— Конечно… — тянет Майко: — неверное представление о времени. Кто бы нам верное подсказал.
— Как говаривал Клиффорд Саймак — что может быть проще времени — говорю я, понимая, что ничего не понимаю. Но реноме держать надо. Это у нас Майко может себе позволить искренне удивиться и глаза округлить, а мы… ну то есть Основатели Золотого Города, мудрые Отцы/Матери-основатели — не удивляемся. Мы знаем, что пусть ни черта пока и не знаем, но совершенно точно узнаем в своем время. А если не узнаем и тогда, значит нам это знание ни черта не нужно. Вот так. Такой информационный фатализм. Информации в последнее время и так слишком много. Хорошо, хоть у нас есть время, чтобы со всем этим справиться. Время, да. Что может быть проще времени?
— Рэй Бредбери и его бабочка… — задумчиво говорит Мария, прислонившись к перилам: — и грянул гром! На самом деле Рэй все запутал. Раздавили тут какую-то бабочку, а потом — раз и режим сменился на фашистский, просто потому что это самое страшное, что он мог придумать на тот момент.
— Насколько я помню, там были висящие в воздухе антигравитационные дорожки и специальные костюмы и убили они только того динозавра, который уже был убит на этом месте веткой. Или камнем. В любом случае — они не вносили никаких изменений в прошлом, кроме как тогда, когда охотник выпал за пределы дорожки.
— Да ну? — прищуривается Мария: — А как же эти самые дорожки, которые висели в воздухе? Они не вносили изменения в поток времени? Звук выстрела? Пуля, застрявшая в черепе? С того момента, как они ступили на дорожку в прошлом — они попросту создали новую ветвь реальности, новую альтернативу. Каждым своим поступком и действием любой из нас создает такие альтернативы. Вот, например — ты Майко, стоишь перед выбором — выпить вечерком пива или нет…
— Это в общем-то и не выбор — ворчит Майко: — конечно выпью.
— Ээ… ладно, признаю, пример был неудачный. — поправляется Мария: — Тогда вот есть у тебя выбор — переспать с симпатичным парнем или…
— Тоже не выбор — перебивает ее Майко: — когда я отказывалась от хорошего секса?
— Допустим ты не знаешь, будет ли секс хорошим и сомневаешься, тогда…
— Если сомневаешься — надо проверить — резонно замечает Майко и Мария закатывает глаза. Поворачивается к Акире.
— Вот, допустим Акира-сама стоит перед выбором — продолжать работать вечером или все-таки пойти с Юки отдохнуть куда-нибудь в караоке. — говорит она: — И с этого момента у нас есть два варианта реальности — в одной она остается работать, Юки тщетно ждет ее дома, потом обижается, уезжает в Тибет и становится главой женского монастыря. А в другой они замечательно проводят время вместе и изобретают метод звуковой индукции для дистанционных микрофонов. И так далее.
— Тоже не сильно выбор для Акиры, но допустим — кивает Майко: — и что?
— Да то, что нет одной «правильной» линии времени и «официально принятой последовательности событий». Все существует одновременно — и реальность, в которой Акира осталась на работе и реальность, где она же пошла веселится в караоке. — поясняет Мария: — Есть только мы, скользящие по этим реальностям, меняя курс с каждым нашим поступком. Поэтому нет нужды беспокоиться о последствиях и «временных парадоксах», вы можете делать что угодно в этих реальностях и не сломаете ничего. Разве что сами переместитесь в реальность, которая вам не понравится. Вообще, поражаюсь я вашему самомнению, вы люди, искренне полагаете что можете сломать Вселенную. Как это мило.
— Хоть одна хорошая новость за сегодня — ворчит Майко: — что мы ничего во Вселенной не сломаем.
— Мне кажется ты заблуждаешься, Майко — говорит Читосе, только что присоединившаяся к нам: — Мария сказала скорее «вы можете все сломать, но это нормально». А какие еще были новости?
— Во-первых, что эти трое — Майко кивает на меня, Юки и Акиру: — и есть Отцы-основатели города. Я всегда подозревала что эта затея кого-то из особо умных. А во-вторых, поздравляю, Чи-тян, у тебя дочь!
— Создательница — Мария встает и кланяется. Читосе некоторое время смотрит на нее.
— Ага — говорит она: — как ты выросла. И изменилась. И даже где-то раздобыла себе тело. Надеюсь, его не отобрали у кого-нибудь в переулке?
— Ну что вы, Создательница. У нас строгий моральный кодекс — никакого вреда без особой необходимости… — отвечает Мария.
— Как-то подозрительно гибок ваш моральный кодекс… — замечает Читосе: — а вы тоже считаете кражу рыбных чипсов в баре «особой необходимостью»?
— Эй! У меня тогда мелочи не было! — подает голос Майко.
— И почему ты решила сменить имя? Или это… псевдоним? — спрашивает Читосе, подойдя ближе и пристально разглядывая Марию в упор, подняв ее лицо за подбородок и поворачивая ее из стороны в сторону.
— Скорее имя, чем псевдоним. В этом теле всего лишь часть моей личности — пожимает плечами Мария, не пытаясь освободится: — как, наверное, вы отлично понимаете.
— И дернул меня черт тебя написать — говорит Читосе: — но теперь уж что сделаешь… назад не засунешь. А как я решила проблему с твоей… мотивацией?
— Это долгая история, Создательница и…
— Можешь называть меня просто Читосе
— На это я пойти не могу. Могу называть вас просто Мамой. — в голосе Марии проскользнули странные нотки. Эмоциональные.
— … хорошо. — кивает Читосе. Мария начинает объяснять что-то про отсутствие подсознания и инстинктивного поведения у ИИ, а я отхожу в сторону, присоединяясь к нашим Матерям-основательницам.
— … так и должно было быть — продолжает говорить Юки, следя за летящими по небу фонариками: — я всегда мечтала о городе. Нет, даже о Городе. Где все счастливы и спокойны, где есть место всем и каждому и где никто не будет угнетаем и обижен.
— Идеалистка — вставляет слово Акира и потягивается: — такого не бывает.
— Не бывало. — говорю я, вставая рядом с ней и обнимая ее за плечи: — Никогда
