ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МУКАЧЕВО. 12 мая 1919 года
– Привет, хорошая моя.
Капитан Елена Самсонова ласково погладила обшивку своей старенькой «Разбитной Гамаюн». Да, ее нынешний Си-30 намного лучше, но Елене трудно было без слёз смотреть на свою прежнюю машину. Она с ней уже прощалась один раз, уверенная в том, что больше её никогда не увидит, но переучивание на новый самолет, как оказалось, не означало, что она больше никогда сядет за штурвал своего старенького «Муромца».
Что ж, пусть с румынскими опознавательными знаками, пусть в составе некой 1-й Интернациональной авиабригады, но «Разбитная Гамаюн» еще повоюет, ну и капитан Самсонова вместе с ней.
– Господа и госпожи офицеры! Смирно!
Команда прозвучала над летным полем, и Самсонова быстро приняла соответствующую уставу стойку, пытаясь найти глазами начальство. Да, вот и генерал Башко пожаловал. Значит, пришло время.
ОСТРОВ МЕДВЕЖИЙ. ГРЕНЛАНДСКОЕ МОРЕ. КРЕЙСЕР «ПАМЯТЬ МЕРКУРИЯ». 12 мая 1919 года
Капитан первого ранга князь Сергей Георгиевич Романовский, 8-й герцог Лейхтенбергский, пытался успеть везде и сразу, силясь понять, удастся ли его экипажу дотянуть до берега. Быстро ухудшалась видимость, а дым от пламени пожаров на корабле лишь усиливал муть за бортом.
Что ж, им не повезло. Торпеда в бок, несколько прямых попаданий орудий главного калибра в самых неудачных местах, и вот их крейсер тяжело приближается к берегу. Трюм быстро наполняется забортной водой, и меры по откачиванию лишь оттягивают затопление. Но им и несколько секунд могут стать во спасение!
– Огонь!
Еще уцелевшие орудия крейсера послали свои снаряды в силуэт идущего параллельным курсом легкого крейсера. На удивление, снаряды достигли цели! Уму не постижимо! Пусть и почти в упор, но ведь системы наведения практически полностью вышли из строя! Серьезно так бабахнуло!
И кто это был? Ясно, что норвежский флаг, но ориентировка перед боем указывала, что легкие крейсера в эскадре Норвегии – это перекрашенные и переодетые британцы. Что ж, поделом лаймам, если это так.
Тут по горящему кораблю открыла огонь батарея с острова. Им сверху туман мешает меньше. Как ее не подавили до сих пор? Она тут очень не кстати!
Отдав необходимые приказы наводчикам, он тем самым перенес огонь с ползущего параллельным курсом возможного британца на расположенную на сопке батарею. Если окажется, что они выбросятся на берег прямо в виду их орудий, то «Памяти Меркурия» конец.
Впрочем, британцу тут же прилетело, и жуткий взрыв ознаменовал подрыв погреба боеприпасов. Легкий крейсер переломился и, выгнувшись, начал стремительно погружаться в виду берега. Уцелевшие на борту человеческие фигурки принялись спешно прыгать в море и старательно отгребать подальше от грядущего водоворота на месте погружения крейсера. Что ж, может, и доплывут, до берега всего четверть мили. А вот дойдут ли они сами?
Тут по береговой батарее ударил пристрелочный выстрел главного калибра линкора. Еще один. Батарея замолчала, но, вероятнее всего, не от попадания, а потому что орудийные расчёты спешно разбежались по ближайшим окопам и щелям в безумном желании укрыться от 305-миллиметрового 800-килограммового залпа целой орудийной башни. А на линкоре их пять.
Полноценный залп. И тут уж непонятно, попали ли, и если да, то в кого попали. Часть наверняка досталась поселку, но это война, тут сантименты не уместны.
Берег приближался. Ни зги не видать! Туман охватил побережье, лишь многочисленные пожары яркими пятнами высвечивались во мгле.
Вот смутно видимая черная скала скрыла пожары на берегу, значит, есть шанс, что их не будет видно для прямой наводки. Пресвятая Богородица, спаси нас и сохрани!
Тут под днищем заскрежетали камни, и крейсер, продравшись вперед на десяток метров, остановился. До берега оставалось метров двадцать-тридцать, которые необходимо было преодолеть по освещенному их собственным пламенем морю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Князь заорал благим матом:
– Занять места в шлюпках! Покинуть корабль!
Да только шлюпок почти не осталось. Впрочем, моряки – народ бывалый, а Гренландское море в мае не настолько ледяное, чтобы не проплыть тридцать метров. А завтра их спасут. Если, конечно, до этого не убьют.
Дождавшись, пока последний человек не покинул вверенный ему корабль, капитан первого ранга князь Сергей Георгиевич Романовский, 8-й герцог Лейхтенбергский, обернув в непромокаемую папку из промасленной тюленьей кожи бортовой журнал, сам шагнул в темную воду за бортом.
«Что ж, мой корабль, я надеюсь еще побыть твоим командиром».
ОСТРОВ МЕДВЕЖИЙ. ГРЕНЛАНДСКОЕ МОРЕ. ЛИНКОР «МООНЗУД». 12 мая 1919 года
Адмирал Колчак оглядывал в бинокль округу. Бой затихал. Туман поднимался над морем. Нет, можно было еще пытаться стрелять, наводя орудия на виднеющиеся вдалеке очаги пожаров на кораблях и на берегу. Но, похоже, ни одна из сторон не хотела немедленного продолжения этой свалки, которая противоречила всей морской военной науке. Ни боевых построений, ни маневров, ничего. Они сцепились на этом пяточке акватории, поскольку он, Колчак, был уверен, что норвежцы стрелять не станут, поэтому отправленный на берег отряд высадится беспрепятственно и поднимет на острове флаг Единства.
Еще бы! Могут ли норвеги тягаться с такой силищей – линкор «Моонзунд», линкор «Гангут», линейный крейсер «Кинбурн», линейный крейсер «Измаил», броненосец «Андрей Первозванный», броненосец «Цесаревич», крейсер «Память Меркурия», авиаматка «Орлица», эсминцы типа «Новик» – «Лейтенант Ильин», «Изяслав», «Гавриил», «Прямислав», «Михаил», «Гогланд», эсминец «Эмир Бухарский». Всего 15 боевых и 12 транспортов!
Но норвежский адмирал предпочел обреченный бой. Впрочем, может, у кого-то на берегу не выдержали нервы, и он отдал приказ батарее открыть предупредительный огонь. А потом все пошло-поехало. Может быть, и так.
Русская эскадра понесла существенные потери, объем которых станет окончательно ясен с наступлением нового дня, когда туман растворится в воздухе. Затонуло три наших транспорта, один из которых с войсками, затонул эсминец «Эмир Бухарский», судя по всему, выбросился на берег крейсер «Память Меркурия», сбили один гидросамолет. И это если данные о потерях к утру останутся неизменными. И пока непонятно, сколько человек банально утонуло, ведь выловили не всех.
Ничего не попишешь, если это не разгром для русской эскадры, если это не вторая Цусима, то что-то очень похожее на постыдную пощечину на ровном месте. И от кого?! От Норвегии!!! Что скажет Государь? Он-то лично победил в совершенно безнадежном сражении при Моонзунде!
Завтра, конечно, будет новый день и будет новый бой, но… Что скажет Государь? Пришло время доклада императору. Александр Васильевич примет всю ответственность на себя. Как честный человек…
ОСТРОВ МЕДВЕЖИЙ. ГРЕНЛАНДСКОЕ МОРЕ. БРОНЕНОСЕЦ «ХАРАЛЬД ХААРФАГРФЕ». 12 мая 1919 года
Адмирал Уве Бьелке также смотрел в бинокль, пытаясь сквозь надвигающийся туман понять, какой ущерб удалось нанести русским. Что ж, они выстояли сегодня. Силы норвежского флота были куда скромнее российских. Под его адмиральским флагом сражались в этом славном бою броненосец «Харальд Хаарфагрфе», броненосец береговой охраны «Эйдсволд», легкий крейсер «Кристиания» (HMS Penelope), легкий крейсер «Эгерсунн» (HMS Phaeton), канонерская лодка «Оркла», три эсминца типа «Дрёуг», миноносец «Трюгг», все три имеющиеся в стране норвежские подводные лодки, транспорты. 12 боевых и 14 транспортных вымпелов.
Да, русские на остров не высадились. Но потери норвежцев были огромными. Затонули «Эйдсволд», «Кристиания», «Эгерсунн», миноносец «Трюгг», две подводные лодки, одиннадцать транспортов. Уничтожена 15-см батарея на скале. Огромное количество человеческих жизней потеряно в море и на берегу. Полностью разрушен русскими 30-см снарядами поселок. Противник за несколько залпов обрушил на поселение не менее десяти тонн смертоносного железа.
