Конечно, у неё, как и у всех, были няни и другие слуги. Однако… Как можно полностью доверить такую смешную мелочь кому-то? Которая, даже напрудив под себя лужу, начинала злиться на других и грозно махать крохотными ручками, словно её подставили.
— Эй, малявки, вы кто такие? Чего это вы сюда уселись? — неожиданно окликнули нас сзади.
Чего, блин? Мне понадобился весь мой самоконтроль, чтобы не захохотать во весь голос, но глаза на лоб всё же полезли от такого заявления. А здоровяки, вроде меня, с округленными глазами и сморщенным от шока лбом, выглядят куда более опасно. Но не буду же я пугать студентов — они, чем больше боятся, тем сильнее нарываются. А оно мне надо, по стенке их размазывать? Хотя, признаюсь, это могло бы скрасить этот скучный день. Но, увы, сегодня я пацифист. Мир во всём мире, и прочая фигня.
Мы с Машей обернулись и увидели трёх студентов в форме третьекурсников. У всех на лицах было написано самодовольство и ощущение собственной важности.
Я медленно поднялся с места, заслоняя их своей тенью. Они переглянулись между собой, но один из них продолжил, пытаясь сохранить бодрость:
— Ладно, поторопился, признаю: тебя малявкой не назвать, шкаф. Но всё же, с какой стати вы здесь сидите, и кто вы такие?
— Я Мария Добрынина, а это мой брат Добрыня Добрынин. Слышали о таких? — визгливо и быстро выпалила сестра, откидывая светлые волосы за плечи.
— Аха-ха-ха, не-а… — заржали третьекурсники. — Добрыня Добрынин, ну и имечко! Ой, не могу! — блондинистый студент схватился за живот от смеха.
Мало кто слышал о нас: ведь наш Род не участвует в тёрках за добычу, но зато мы продаём тёрки. Ирония судьбы, не иначе. На одном из заводов нашего Рода производят кухонные инструменты, и тёрки, в том числе.
— Значит так, Добрынины! — один из студентов упёр руки в бока и довольно ухмыльнулся. — На этой лавочке могут сидеть только старшекурсники. Так что, брысь отсюда!
— У вас что здесь, дедовщина? — не удержался я.
— Что ты сказал? — прищурился тот, что стоял справа, пытаясь понять, не оскорбил ли я их.
— Да так, ничего, — отмахнулся я рукой. Опять словечки из моего мира прорываются.
Понятно, что никаких правил нет… Просто шли себе пафосные ребята, увидели двух новичков и решили поиграть в альфа-самцов. Драться с ними? Из-за лавочки? Это всё равно что устраивать дуэль на водяных пистолетах из-за места в очереди. Забавно и бессмысленно.
— Ну, а если мы не уйдём? — дерзко спросила Маша и посмотрела на них, словно королева на холопов. Для моей сестры это, похоже, вызов.
Третьекурсники покосились на наши значки на формах, и рыжий из них высказался:
— Даже не представляю, в какое фарш мы превратим мага ранга C и шкаф ранга F, — в его голосе звучало презрение. Видно, паренёк ещё жизни не нюхал, раз так самоуверенно выступает.
Полагаю, они блефовали. Однако стычка, и правда, могла произойти. Стычка, мать её, из-за лавочки… Ну нафиг!
— Замечу, что ей всего шестнадцать лет, — кивнул я на сестру. Думаю, на неё рыпаться они теперь не рискнут.
— Зачем ты это им сказал? — возмутилась Маша, сжав руки в кулаки. — Я всё равно буду биться на твоей стороне! Я помогу тебе, брат!
Мне совсем не хочется драться с ними. Я зевнул. Сейчас бы штангу потягать, вместо этих детских игр.
— Пойдём отсюда, Маша, — положил я руку ей на плечо.
— Ни за что! — прищурила она глаза и закатала рукава. — Будем драться! Добрынины не отступают!
Едва она это выкрикнула, как в одной её руке вспыхнуло алое пламя, а в другой засверкал ледяной шар. Отлично, теперь у нас тут шоу стихий. Ещё бы попкорн кто-то принёс.
— Не обращайте на неё внимания, — обратился я к третьекурсникам. — У неё такое бывает, возрастное.
— Самое тупое, что можно придумать, — это пытаться атаковать противника, у которого больше опыта и силы, — заявил студент, стоявший по центру.
Он тут же выпустил свои огненные и ледяные способности. Ого, еще один универсал! Так бы я сказал, если бы меня это хоть немного волновало. Только вот его пламя и ледяная сфера были куда больше и мощнее, чем у Маши. Видимо, решил сразу выпендриться, как павлин на рынке дешевых понтов.
— Добрыня, — тихо прошептала сестра, поднявшись на носочки, — эти дегенераты думают, что я им показала всю мощь своих сил, — ее голос звучал настолько коварно, что даже тени задрожали.
— Угу… — протянул я с явной ленью, зевая так широко, что мог бы проглотить их всех разом. Если честно, я больше хочу спать, чем заниматься этим цирком.
— Я их сейчас всех лицом в землю уложу, а потом по кусочкам разошлю в их Мухосранск, или где они там живут? — она хищно улыбнулась.
А ведь она дочь графа. Услышала бы мама, как она выражается, то вызвала бы экзорциста и пару адвокатов. Где она только умудрилась нахвататься таких слов? Ах да, весь интернет в ее распоряжении.
— Нет, Маш, никто драться не будет, — я резко подхватил её под мышку, словно мягкую игрушку, и повернулся к парням: — Извините, мы уже уходим, — улыбнулся я и потащил брыкающуюся и возмущенную сестру подальше.
— Так даже неинтересно… Прошлые вот сразу в драку полезли… — донеслись до меня слова одного из них.
Я понимал, что это норма для такого места. Кажется, нас сюда отправляют не учиться, а поучаствовать в битвах без правил. Маленькая школа жизни, где ты либо учишься жить, либо становишься очередным пятном на асфальте.
— Эй, ты, мелкая! — вдруг крикнул блондин. — Когда подрастешь, найди меня, и я покажу тебе свои другие шары. Уверен, ты оценишь!
Я остановился так резко, что даже тень моя запнулась. Затем спокойно поставил сестру на землю.
— Подожди меня здесь!
— Эй! — возмутилась она. — Я сейчас им…
Она что-то еще говорила, но я уже не слушал. Был на полпути к этой компании фантазеров.
Подходя к ним, заметил их самодовольные лица. Они радовались, как дети, сломавшие чужую игрушку. Блондин заметил мой взгляд и, поняв, что я иду за ним, встал в стойку и активировал силу в руках.
— Сеструха прислала, хочет номерок свой
