плоскости в виде отображения множества на множество однозначным обратимым образом: параллельный перенос, осевая, центральная и гомотетия?
Извините, если кого обидел.
25 августа 2006
История про разговоры DVI
— Романтика — заезженный термин. Его общественная сторона давно высмеяна, вы тоже камушек подкидываете. Про обращенную к себе сторону термина стараться помалкивать. Кто — почему: кто — боится, у кого табу, кто слов не находит.
— Анчаров неплохо написал. «Что такое романтика? Это тоска по великому. Она же стимулирует его появление. Потому что вырабатывает чутье на великое. Некоторые думают, что романтика- это ложь. Неверно. Романтика — это отдаление от предмета на расстояние, достаточное для его обозрения.» Впрочем, сейчас выяснится, что я неспособен объяснить — что сам (наверно неправильно, в словарь не смотрел) понимаю под этим словом. Часто видно, приходилось наблюдать, что что-то такое необходимо, служило стартовым механизмом для хорошего и настоящего.
— А украл-выпил-сел — пусть их.
— Если ты узнаешь, то сообщи и мне. А наказание романтикам известное. Они всё время в финале попадают в пансионат Литфонда.
Извините, если кого обидел.
25 августа 2006
История по разговоры DXVI
— Так застройку-то начали ещё год назад. Там был рекорд — первый экскаватор копнул в день подписания разрешения и всех землеотводов. А место, конечно знатное.
С другой стороны непонятно — как скажется Ходынка на цене квадратного метра. (История Центрального аэродрома, гибели Чкалова и вертолётных рейсов, понятное дело, не скажется). А вот владелец может элегантно ввернуть, что дом стоит на том месте, где задавили тыщу народу. Элегантная новость после кофе. На Хэллоуин, например.
— А народ задавили не там. Народ задавили в районе стадиона Юных Пионеров, между «Динамо» и «Белорусской», насколько я знаю. Там даже вроде бы сохранился один из павильончиков, сооруженных специально к коронации.
Я видел, конечно схему. Только И не там тоже. Я просто работал на заводе «Знамя Труда» — есть такой авиационный закон МАПО «МиГ» — прямо напротив метро «Динамо» — вот там и давили. Но, что интересно, взлётно-посадочная полоса, по которой стартовали изделия, начиналась прямо от корпусов. Потом, правда, полёты запретили. Так вот, топография этого места такая, что задавленные расползались пол всей округе.
Впрочем, я знаю много мифов по этому поводу.
Нам, например, когда мы в первый день расписывались за технику безопасности, многозначительно сказали, что в этот день пьяного техника задавило вертолётом. Знамение, говорят. Проклятое место.
Извините, если кого обидел.
26 августа 2006
История про разговоры DXVII
— А когда было лучше сидеть — до войны или после?
— Да кто ж его знает. В войну, наверное хуже.
— Нет, — сказал Евсюков, — до войны лучше. До войны уран никому был не нужен.
Извините, если кого обидел.
26 августа 2006
История про разговоры DXVIII
— А вам, значит тоже сны снятся. Наверное по всей России началось.
— Мне они постоянно снятся. День за днём. А ночью я их записываю.
— Мне ночью. Я их не записываю никогда. Боюсь. Сегодня, может, один из первых разов записал.
— Я записываю примерно с 1982-го года. Но иногда я делаю над собой усилие и некоторые забываю перед пробуждением.
— Круто. А я в этом своем сне свои руки увидел. Кастанедщина какая-то. Надо было тоже сделать усилие, по Вашему рецепту и забыть.
Извините, если кого обидел.
26 августа 2006
История про разговоры DXX
— Этот спор о выборе Александра Невского я слышу давно. Собственно, это очень часто обсуждалась на протяжении последних веков и я слышал массу упрёков Невскому в ключе «если бы не он, мы бы пиво баварское пили».
Беда в том, что тут, на самом деле, несколько спорных вопросов:
а) мудило ли он.
б) была бы у нас в его отсутствие латиница.
в) что значит «быть частью Европы».
г) хорошо ли быть частью Европы (тогда и теперь).
Простор для альтернативной истории. Беда ещё в том, что сейчас прибежит какой-нибудь человек и начнёт пенять тебе за русофобство. И будет отчасти прав — ну, согласись, даже при твоей известной любви к Италии и Нью-Йорку, не понимаю я — зачем быть чьей-то частью? Если в экономике — так вот японцы не часть Америки или Европы, и ничего так. А уж алфавит у них сам понимаешь, похитрее. Если в культуре — так и подавно непонятно, чем плоха самобытность. Я всё-таки исхожу из постулата, что лучше знать два языка, чем принять какое-нибудь эсперанто.
А в остальном — да, конечно, идея не новая и простор для беллетристической фантазии оставляющая.
Кирилл, наверное, не был мудило.
— Но как ни крути, Владимир, выбирая религию (и, так, сказать, культурных учителей) примкнул, как сейчас выражаются, к проигрывающей команде.
— Ну, вот. Теперь и мой небесный патрон влетел. Что ж проигрывающего было в православии, да ещё и в девятом-десятом веке? Да и потом вовсе не было.
Да и вот скажи — кто выигрывал протестанты или католики, которые, было дело, исправно резали друг друга? Или мусульмане, чья государственная влиятельность только недавно сгустились из нефтяной трубы?
Нет, даже если ты перевёл стрелки с письменности не религию, вопросы остаются прежними:
а) мудило ли Св. Владимир.
б) было ли в его отсутствие у нас что-то европейское.
в) что значит "иметь европейскую религию", или что значит "выигрывающая команда".
г) хорошо ли было бы быть частью Европы.
Молчит Русь, не даёт ответа.
— Володя, ну извини, я не хотел обидеть твоего небесного покровителя и уж тем более православие.
Он-то точно не был мудилом, он был политическим деятелем. И, что ни говори, выбирал не столько религию, сколько то, к какой цивилизации примкнуть — византийской или латинянской. На тот момент тысячелетняя Византия казалась куда привлекательнее, чем клубящаяся и неустойчивая, грызущаяся друг с другом Западная Европа, где никак невозможно было разобраться, где кончается власть Папы и начинается власть Императора. (Х век — это что у нас? Каролингское Возрождение, если не ошибаюсь?). Но уже через 200 лет Византийская цивилизация явила свою слабость перед латинянской — разгром Византии крестоносцами (так красочно описанный Эко).
— Ну, про Эко — это отдельный разговор. Просто мне кажется, что любовь к латинянам сильнее в тебе, чем исторический стоицизм. Потом турки пришли под Вену — это вовсе не свидетельство великой культурной силы османцев, а крестьянские войны в Европе случались и не два века спустя крещения Руси, а несколько попозже. Давай
