— Надо бы лечь в больницу. Настоятельно прошу вас. — Голос врача звучал настойчиво, требовательно.
— Я буду принимать все лекарства, которые вы назначите, но о стационаре не может быть и речи. Не настаивайте, я непослушный больной.
— Вы играете с жизнью, поймите.
— Я занимаюсь этим больше пятидесяти лет, и игра давно идет по моим правилам, так что вы меня не удивили, — засмеялся Мартов. Его обворожительная улыбка, как всегда, действовала гипнотически.
— Ну, что мне с вами делать? Пообещайте, что будете соблюдать щадящий режим и пить абсолютно все выписанные мною лекарства.
— Как пионер, всегда готов, — отсалютовал Мартов.
Получив на руки довольно внушительный список лекарственных препаратов, он покачал головой:
— Да, рейтинг падает.
— Дорогой мой пациент, я с удовольствием сведу к минимуму назначения, когда увижу, что вы лучше себя чувствуете, — ответил доктор. — А пока я бы советовал не делать из происшедшего тайны, чтобы не было ненужного нервного напряжения с вашей стороны.
— Поверьте, мне будет гораздо спокойнее, если моя жена по-прежнему будет относиться ко мне как к мужчине, а не как к развалине. Мне нужно такое отношение.
Андрей Андреевич недовольно покачал головой. Вновь измерил Мартову давление, пощупал пульс.
— Надеюсь, вы сейчас поедете домой.
— Да, разумеется. Спасибо за экстренную помощь.
— Спасибо скажите своему Саше. Не растерялся, молодец.
Мартов похлопал водителя по плечу.
— Поехали домой, Георгий Иванович, — улыбаясь, сказал тот. Хозяин без слов кивнул. Он чувствовал навалившуюся усталость, больше всего на свете хотелось спать. Весеннее солнышко ласкало ненавязчивым теплом. Машина тронулась с места. Открыв окно, Мартов подставил лицо струе освежающего воздуха.
— Вам опять плохо? — тут же встревожился Саша.
— Нет, нет. Просто весна. Я люблю это время года. У меня и фамилия весенняя. Только родиться угораздило тридцать первого декабря.
Литы дома не было, она поехала к родителям. Стеблова настороженно посмотрела на него. От ее глаз не укрылась сильная бледность Мартова.
— У вас все в порядке? — спросила она.
— Разумеется, — очаровательно улыбнулся Георгий.
Говорить о своем сегодняшнем состоянии с кем-либо он не хотел. Ему казалось, что с момента пробуждения в машине у него началась действительно другая жизнь. Он сбросил с себя все ненужное именно сегодня, а главное — мама простила его. Он перестал соединять ее образ со словом «предательство», и ощущение присутствия светлого образа матери создавало непередаваемое чувство обретения.
Он чувствовал это, понимая, что только мать могла простить долгие годы одиночества и изоляции от него, внуков. Нина Петровна снова заняла в его душе свое место. Ощущение было очень сильное. Теперь он не будет лгать Лите, говоря, что перед нею совсем другой человек. Того, безжалостного Мартова сегодня забрала заоблачная даль.
Мартов сидел в гостиной, ожидая прихода жены. Он почувствовал, как соскучился по ней. Как приятно ждать прихода любимой женщины — наконец и ему дано это ощутить. Он почувствовал прилив нежности и новых сил. Вместе они преодолеют все. Оба обрели долгожданное равновесие, нарушить которое они не позволят никому и ничему. У них есть единственный повод для беспокойства, хотя оба делают вид, что все в порядке. Ведь за годы, прожитые вместе, у них пока никак не получалось обзавестись ребенком. Все-таки промежуток времени немалый. Георгий опять же спрашивал себя: почему почти семь лет с другим мужчиной тоже не привели к рождению малыша? Может, тогда это не было запланировано, но он уже устал ждать. Он видел, что и родители Литы едва удерживаются от банального вопроса о внуках. Оставалось полагаться на известную мудрость, что всему свое время. Оно обязательно придет.
А Лита нашла себя в психологии, проводя много времени в библиотеке мужа. Она с невероятной скоростью утоляла голод знаний, сразу определившись со своей будущей работой. О скрытых способностях жены Мартов мог только догадываться. Заочно закончив факультет психологии ***ского университета, она открыла собственную фирму «Доверие», в которой уже около полутора лет работала психоаналитиком. Конечно, связи и возможности Мартова помогли уладить бумажные вопросы в кратчайший срок, снять солидное помещение под офис, сделать там евроремонт. Оставалось привлечь клиентов. По телевидению и в других средствах массовой информации несколько месяцев шла обширная реклама услуг, предоставляемых новой фирмой. К созданию рекламных роликов были привлечены лучшие маркетологи. Красивое, открытое лицо Литы прекрасно смотрелось на экранах, рекламных плакатах. В этот период Георгий не мог сказать наверняка, за чью работу он болел больше. Их старания были вознаграждены. Прогресс наметился отчетливо. Мартова стала пользоваться не меньшей популярностью, чем ее муж. Их союз называли божественным слиянием двух совершенств. Красивая, умная, молодая, она привлекала всеобщее внимание, и, кажется, ее это совсем не смущало. Теперь Мартова занималась реанимацией душ, найдя в этой миссии свое место в жизни. К Лите на прием стали приходить самые разные пациенты со своими проблемами. Естественно, их доходы должны были позволять посещать кабинет доктора Мартовой, услуги которой стоили недешево. Нападки по поводу круглых сумм, которые им приходилось выкладывать, Лита отражала блестяще. Одному пронырливому журналисту в интервью она так и ответила: «У меня очень нежный объект работы, не позволяющий сделать ошибку. Как у сапера. Я возвращаю людям душевный покой, почему это должно стоить копейки? Ведь вы наверняка дорого оцениваете собственное душевное равновесие? Мои пациенты в этом солидарны с вами».
В помощницы себе Лита взяла Леську и нисколько не жалела об этом. Шмелева была создана для работы секретаря. Лариса Алексеевна не могла передать, насколько была благодарна подруге, вытащившей ее из очередного неудачного брака.
Однажды произошло непредвиденное. Это было в самом начале работы ее фирмы. В один из приемных дней в кабинет Литы зашла Лариса. Только вышел очередной клиент, и, восстанавливая силы после непростого общения, Мартова лежала на коричневом кожаном диване, сняв туфли и полностью расслабившись. Обычно Лара не позволяла себе тревожить ее в эти минуты.
— Что у тебя стряслось? — открыв глаза, спросила Лита.
— К тебе на прием просятся вне записи.
— Ты ведь знаешь наши правила. Нужно сделать так, чтобы клиент стал в общую очередь. Я чертовски устала от последней беседы. Эта женщина похожа на энергетического вампира. У нее тяжелая карма. Да что у тебя с лицом? — Лита села, стала надевать лакированные туфли на шпильках. — Твоя знакомая или знакомый? Ладно, я могу сократить свой перерывчик. Как зовут?
