В конце 1985 года по поручению Е.К. Лигачева Комитетом народного контроля СССР была проведена сплошная проверка качества сдаваемых в эксплуатацию жилых домов и социально-культурных объектов, построенных московскими строителями. Проводилась она тенденциозно, с требованием к проверяющим непременно найти недостатки (если проверяющие их не находили, то их вновь возвращали на объекты, чтобы набрать хоть какой-то компромат). Ставилась цель добиться исключения из отчетности как можно больше принятых государственными комиссиями жилых домов и других объектов. Работники Комитета народного контроля, особенно его председатель А. Школьников, старались изо всех сил выполнить поручение Е.К. Лигачева.
Комитетом народного контроля СССР было исключено из отчетности более двухсот тысяч квадратных метров жилых домов, в основном из-за незавершенных отделочных работ на пристроенных к домам магазинах, аптеках, бытовых мастерских. В части этих домов жильцы уже жили, а незаселенные еще долго пустовали, принося убытки государству. По указанию секретариата ЦК КПСС этот вопрос пришлось обсуждать на бюро МГК партии, наказывать некоторых руководителей. По инициативе и при участии Е.К. Лигачева был учинен разнос работы и разгон кадров в институте международных отношений и дипломатической академии МИД СССР, аппарате МИДа, ряде других учреждений Москвы. Газеты и журналы нагнетали атмосферу недовольства людей положением в Москве, подвергали необоснованной критике все то, что было сделано и делалось для развития экономики столицы, решения социальных проблем, благоустройства города. Как мне сказал потом М.С. Горбачев, будто бы в ЦК КПСС стали поступать письма на недостатки в обслуживании населения города, условия труда и быта людей. Это давало возможность организаторам кампании заявлять о недостатках и упущениях в работе городских организаций, прежде всего горкома партии, его первого секретаря, ставить вопрос о замене его другим работником.
* * *
19 декабря 1985 года, за полчаса до начала очередного заседания Политбюро ЦК КПСС я был вызван к Генеральному секретарю ЦК. В очень кратком разговоре М.С. Горбачев сказал, что на работу московских организаций, горкома партии поступают жалобы и заявления. Что в этих условиях мне следует подать заявление об уходе на пенсию. Этот вопрос им (М.С. Горбачевым) согласован с членами Политбюро.
Я попросил не решать этот вопрос сейчас, за полтора месяца до городской партийной конференции. Дать мне возможность на конференции отчитаться о работе горкома партии. Отчитавшись, я заявлю о своем уходе с работы в горкоме КПСС. Мне было сказано, что «это исключено», что вопрос согласован, что на него «давят некоторые товарищи». Вопрос о моем уходе на пенсию надо решать теперь.
На заседании Политбюро Генеральный секретарь ЦК сказал о состоявшемся разговоре со мной, о том, что я подаю заявление об освобождении меня от обязанностей члена Политбюро ЦК и первого секретаря МГК КПСС в связи с уходом на пенсию. В этот же день вышло постановление Политбюро ЦК КПСС от 19 декабря 1985 года «О т. Гришине В.В.»:
«1. Удовлетворить просьбу т. Гришина В.В. об освобождении его от обязанностей члена Политбюро ЦК КПСС и первого секретаря Московского горкома КПСС и направить его в группу государственных советников при Президиуме Верховного Совета СССР. Внести вопрос об освобождении т. Гришина В.В. от обязанностей первого секретаря МГК КПСС на рассмотрение Пленума Московского городского комитета партии.
2. Одобрить проект постановления Президиума Верховного Совета СССР (прилагается).
3. Утвердить постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о материально-бытовом обеспечении т. Гришина В.В. (прилагается)
Секретарь ЦК КПСС Горбачев».
В конце декабря 1985 года был проведен пленум МГК КПСС, на котором М.С.Горбачев доложил о решении Политбюро ЦК и предложил удовлетворить мою «просьбу» об освобождении от обязанностей первого секретаря горкома партии. При этом он высказался положительно о моей работе в горкоме КПСС.
В своем выступлении я поблагодарил горком партии, коммунистов Москвы за оказывавшееся мне на протяжении 19 лет доверие, за поддержку в работе. Я пожелал горкому КПСС, всей городской парторганизации успехов в осуществлении задач дальнейшего развития экономики и культуры города, улучшения жизни москвичей.
Далее М. С. Горбачев предложил избрать первым секретарем горкома КПСС Б.Н. Ельцина. Пленум принял его предложение.
Ельцин был переведен на работу зав. отделом строительства ЦК КПСС в начале 1985 года. Этому предшествовала поездка в Свердловск Е. Лигачева (Ельцин был первым секретарем Свердловского обкома КПСС и видимо там было договорено о его переводе сначала в ЦК, а потом в МГК КПСС). Вскоре, после перехода на работу в ЦК партии Ельцин стал секретарем, затем и кандидатом в члены Политбюро ЦК. Все это было сделано исключительно для замены им меня на посту первого секретаря Московского горкома партии.
* * *
Примерно через полтора месяца после прихода в МГК КПСС Ельцина состоялась 26-я городская партийная конференция. В ее повестке дня были:
– отчет МГК КПСС;
– выборы нового состава горкома партии;
– выборы делегатов на XXYII съезд КПСС.
Конференция готовилась лично Ельциным, его помощниками и приближенными Лигачева, и при его участии. Ими готовился отчетный доклад МГК, проект резолюции, порядок конференции, выступающие. Также готовились и все кадровые предложения для конференции. Говорилось, что ЦК КПСС требует провести конференцию в духе острой критики недостатков прежнего руководства горкома партии. Конференция должна показать пример перестройки. Секретари РК КПСС были предупреждены о личной ответственности за поведение и выступления делегатов конференции.
Доклад, резолюция, весь порядок конференции несомненно были согласованы и одобрены Е.К. Лигачевым. Об этом говорят сами формулировки документов конференции. Думаю, что о содержании документов предстоящей партконференции, ее направленности знал и поддерживал все это и Генеральный секретарь ЦК.
Нужно было оправдать произведенную замену руководства МГК КПСС. Бездоказательно утверждалось, что «в Москве ослаблена дисциплина и ответственность за работу, преобладала парадность, выпячивание успехов; нерешенные проблемы не решались, постановления ЦК КПСС выполнялись формально, недостатки не устранялись, замазывались. Москва, городская парторганизация оказались вне критики. Критика игнорировалась; утрачен авторитет Москвы в стране. Снизились темпы развития экономики, преобладали экстенсивные методы. Планы корректировались в сторону уменьшения (а это касалось всего 2 процентов объема производства). Большинство предприятий не выполняло план. Горком проявлял равнодушие к отстающим предприятиям. Возросли потери и простои. Для работы в Москву завозились люди из других областей страны. Плохо использовался научный потенциал столицы. Строительство в городе стало узким местом. Не уделялось внимание развитию городского транспорта, особенно метрополитена. Ослаблен контроль за решением социальных проблем. Плохое положение в торговле и городском хозяйстве. Не произошло перестройки в идейно-воспитательной работе, то же – в организационной деятельности партийных организаций. Плохо работали РК КПСС, Мосгорисполком, профсоюзные и комсомольские органы, народный контроль. Отчетно-выборные собрания в первичных парторганизациях и районные партийные конференции прошли не самокритично, не остро. Главный недостаток – просчеты с кадрами. Горком партии проявлял беспринципность к кадрам. У него был неправильный стиль в работе…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
