—Котенок, натуральный котенок и лучшая в мире девчонка.
Но тут же поправляюсь одна из трех, нет одна из шести, нет одна из двенадцати на три мира. Теперь точно — думаю я , все так же кружа ее вокруг себя.
— Поставь, сумасшедший — Шепчет на ухо она, но руки, обнявшие за шею и губы, жадно целующие меня, говорят обратное.
Как там говорил Станиславский — не верю.
Но все таки ставлю ее на пол, только для того чтобы одним моментом разулась, сбросила куртку и снова на руки, и снова счастливый писк.
И ни задумываясь не на минуту, не спрашивая ни о чем, просто беру и несу ее в спальню. И тело ее, все сильнее прижимающееся ко мне, говорит о правильности моих поступков. Иногда не надо спрашивать женщину, если ответ уже увидел в ее глазах.
Принес и аккуратно, как антикварную амфору, положил на кровать. А эта чертовка тут же начала принимать такие соблазнительные позы, что и мертвый воскреснет. А далеко не мертвый, что я тут же и начал доказывать.
Но я не я , если чего-нибудь не сморожу:
— Девушка, а рядом с Вами свободно? — Вопрошаю я и добавляю — Я прилягу?—
Пока она соображает, что ответить на подобное проявление эпистолярного жанра, я уже прилег. Обнимаю ее со словами:
— А что у нас под рубашечкой прячется, Вы не в курсе?Надо посмотреть—
И немедленно воплощаю слова в жизнь, расстегивая рубашку на Машеньке и снимая ее. Но комментирование продолжаю, сегодня у меня игривое настроение:
— Ух ты, какая красота — Говорю я и расстегиваю красоту, она отправляется в компанию к рубашке.
— О, а так еще красивее — Произношу я. Любуясь на открывшиеся виды и добавляю — Настоящие? А потрогать можно? Драться не будешь?—
И воплощаю, свой замысел в жизнь. Нежные, красивые и так и зовут, чтобы их погладили. А я и глажу и не только. Губам тоже сладкого достается. А она млеет и уже не обращает особого внимания на мои чокнутые комментарии. Как говорится:
— Чем бы Дан не тешился, лишь не прекращал—
И я не прекращаю и действия и комментирование, а она млеет и посмеивается, посмеивается и млеет.
— Следующий вопрос всем присутствующим, а что у нас под этими прелестными брючками спряталось? Вы не в курсе? Я догадываюсь, но требуется проверить. Вы не против? —
И проверяю, джинсы уже сняты, то что под ними тоже. И передо мной лежит, привольно раскинувшись на белоснежном белье прелестная рыжая белокожая богиня. Завлекая меня улыбкой и томными позами.
Я чувствую, что уже завожусь, но произношу последний дурацкий экспромт:
— Вы ко мне? Я сейчас—
А она ничего не отвечая, только улыбается, приподымается и начинает процедуру извлечения Дана из скорлупы одежды. В чем я ей с удовольствием помогаю.
И в процессе этого извлечения, на пополам с поцелуями и объятиями, я все больше возбуждаюсь и не я один, должен сказать. Мои руки и губы тому свидетель.
И вот, уже ничто не разделяет тела распаленные страстью и лишь в глазах немое да. И вечная игра в любовь, то ли мы играем в нее, то ли она играет нами? А по существу и не важно, нам просто хорошо вдвоем, и это хорошо все нарастает, и нарастает. Чтобы в один прекрасный момент взорваться невероятным фейерверком ощущений, эмоций, наслаждения. И взрывается, и мы тонем во всех этих образах, чувствах, удовольствии. Так все просто на самом деле и так гениально устроила природа. Настоящий творец всего сущего. И утонули, сцепившись так, как будто боимся потеряться в этом суетном мире.
Очнулись, немного удивленно смотрим друг на друга, как будто спрашивая, а что это было? Но было хорошо.
И я снова тяну ее к себе, просто, чтобы обнять, поцеловать, ощутить прикосновение кожи, груди, рук, сладость губ и еще много чего. И это вновь заводит раз за разом и приводит к закономерному результату. И казалось бы думаешь, ну все, просто полежим и так ведь хорошо. И хорошо, но хочется, и хочется еще лучше. Да, мы такие и это хорошо.
__________________________________________________
И время закончилось на сегодня. Все заканчивается, чтобы начаться заново.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И уже надо одеваться, и собираться, пора в дорогу.
— Даня, любимый, мне так хорошо с тобой. Когда мы снова увидимся? — Произносит Маша, а на глазах проблескивают слезинки
Я вытираю их губами и отвечаю:
— Машка, любимая, дорогая. Увидимся, обязательно увидимся, мы всегда будем любить друг друга, пока ты сама не расхочешь, я тебе это обещаю. А когда? Ну считай — 29 июня мы выиграем чемпионат мира, ну числа 30 мы вылетим из Мексики и 1 июля примерно прилетим в Москву.
2 июля, я тебе обещаю мы снова будем тут. Хотя возможны варианты, не по дате, а по месту. Наши бакинские спонсоры могут за победу на чемпионате мира и пентхаус снять, причем легко, им только намекни. А я скромный и честный, поэтому прямо скажу, хочу пентхаус на 2 июля, где-нибудь в центре с видом на какой-нибудь хороший парк. Еще хочу дачу скажем на 5-6 июля где-нибудь в Мардакянах. Это наш курортный поселок, на берегу, там классно.—
Она сперва обрадовалась, потом загрустила и говорит:
— А в твоих этих Мардакянах, ты хочешь с Олей и Леной побыть?—
—Интересная мысль, я планировал, предположим пятого с Олей, а шестого с Леной, но с другой стороны мне нравится твоя мысль. Да и не выгонишь же их? Поделят как-нибудь Дана, что делать, жизнь такая, приходится делиться. Но я не согласен, так что и не намекайте.—
—А я? Ты же говорил что не в претензии если у меня кто будет? — Немедленно напряженно переспрашивает Маша
—Ты другое. Ты для меня очень дорога, и я не могу с тобой расстаться. Обстоятельства складываются так, что мы пока не можем быть вместе, а ты живой человек и я не могу от тебя требовать абсолютной верности. Слишком редко мы можем видеться. Поэтому и только поэтому я, и согласился на такие отношения. Мне это не приятно, но гоню эти мысли и ни каких претензий к тебе нет, и не будет. — Отвечаю я Маше
Она прямо на глазах светлеет, в эмоциях появляется тепло и она говорит:
— Хотела бы я тоже побывать вместе с Вами в этих ваших Мардакянах—
— Все возможно, девчонки против я думаю не будут, я тем более. Главное чтобы тебя отпустили погостить у меня, а там придумаем. Поговори с родителями — Отвечаю я и на этой мажорной ноте мы и заканчиваем сегодняшний вечер.
И пора, и побежали. Провожаю Машу до ее дома на юге Москвы и потом мчусь в Новогорск. Завтра вылет , не с утра, конечно, но все равно надо немного поспать.
А завтра все и начнется
Глава 32 Первый матч на чемпионате - рождение чемпионов?
26.05.86
Понедельник
Ирапуато, Мексика
Стою в номере, в котором мне предстоит жить ближайшие дни и вспоминаю:
— Да, перелет у нас, конечно, был веселый. Целый день, или дальше больше прошли в таком ритме, что и врагу не пожелаешь. Но что делать, нелегки дороги на Чемпионат Мира, тем более в Мексику.
Да, хорошо погуляли в субботу, отдохнули от души. К вечеру все собрались в Новогорске, тренера проконтролировали и все, перевели на сутки на казарменное положение, во избежание, так сказать.
Но все довольны, отдохнули и теперь настраиваются.
И вот час Х настал. Шесть вечера и мы собираемся у автобуса, выезд в аэропорт. Загрузились в автобус и рванули в сопровождении машин милиции, обеспечивающих зеленую улицу. А следом за нами полетел автобус с персоналом.
Домчались быстро, семь вечера и мы уже в Шереметьево. Наш чартер назначен на 21.00 и есть еще два часа. Нас по-быстрому пропускаю через контроль, сдаем багаж и в VIPзал, отдыхать и ждать.
Два часа пролетают незаметно за разговорами и шутками. Народ, как всегда, разбился по компаниям из нескольких человек, частично по возрасту, частично по клубной принадлежности. Мы держимся вчетвером, одноклубники все таки — я, Валера Панчик, Саша Жидков и Игорь Добровольский.
Киевляне четко разбились на две группы — старожилы Чанов, Бессонов, Баль, Демьяненко и Блохин, и более молодые Беланов, Заваров, Яремчук, Рац, Кузнецов и Михайличенко.
