— Я упал сюда с Канзас-стрит. Со стороны холма, — Бен посмотрел на Эдди. — Я, наверно, увижусь с тобой в травмопункте. Потому что, когда моя мамаша увидит мою одежду, она тоже отведет меня туда.
На этот раз и Били, и Эдди прыснули от смеха, и Бен присоединился к ним. От смеха ему было больно в животе, но он все равно смеялся, пронзительно и немножко истерично. В конце концов он даже сел на насыпь и все смеялся и смеялся. Ему нравилось, как его смех звучит вместе с их смехом. Это был звук, который он никогда раньше не слышал: не просто смешанный смех — он слышал его много раз — а смешанный смех, в котором была его собственная часть.
Он посмотрел на Билла Денбро, их глаза встретились, и это было все, что требовалось, чтобы заставить обоих засмеяться снова.
Билл подтянул свои штаны, отбросил воротник рубашки, начал сутуло и неуклюже ходить смешной страусиной походкой. Его голос сильно упал, и он сказал:
— Я убью тебя, парень. Не неси чушь. Я тупой, но я большой. Я могу лбом щелкать грецкие орехи. Я могу писать уксусом и срать цементом. Меня зовут Лапушка Бауэрc и я главный мерзавец в этом районе Дерри.
Эдди свалился на насыпь и катался по земле, хватаясь за живот и воя. То же самое делал Бен, потом просунул голову между голеней, из глаз у него струились слезы, из носа длинными белыми дорожками висели сопли, он смеялся, как гиена, жестоко смеялся.
Билл сел с ними, мало-помалу все трое успокоились.
— Во всем этом есть одна положительная вещь, — сказал Эдди вскоре. — Если Бауэрc будет в летней школе, мы его не часто будем встречать здесь.
— Вы много играете в Барренсе? — спросил Бен. Этот вопрос никогда бы за тысячу лет не пришел ему в голову из-за той репутации, которая была у Барренса, но теперь, когда он был здесь, Барренс казался ему не столь уж плохим. И правда, эта полоса низкой насыпи, когда день медленно подвигал ее к сумеркам, выглядела очень приятно.
— Дда. Здесь ппотрясно. Оообычно нникто не ббеспокоит нас зздесь. Ммы часто ссюда ссбегаем. Ббббауэрс и те дддругие ппарни в принципе сюда не пприходят.
— Ты и Эдди?
— Рррр — Билл качал головой. Его лицо собралось в узел, как мокрая тряпка, когда он заикался, заметил Бен, и вдруг ему пришла в голову странная мысль: «Билл совсем не заикался, когда он высмеивал Генри Бауэрса».
— Ричи! — воскликнул Билл, и после паузы продолжил, — Ричи Тозиер обычно пприходит тоже. Но сегодня они с отттцом собирались чистить свой чччердак.
— Чердак, — перевел Эдди и бросил камешек в воду. Плюм!
— Да, я его знаю, — сказал Бен. — Вы, ребята, часто сюда ходите? — Эта мысль заворожила его и заставила чувствовать какое-то глупое желание.
— Ддддостаточно часто, — сказал Билл. — Пппочему бы ттебе не пприйти сюда ззавтра? Я и Эдди ппопытались ббы сделать заапруду.
Бен ничего не сказал. Он был удивлен не только самим предложением, но и тем, с какой простотой и небрежностью оно было сделано. — Может стоит построить что-нибудь другое, — сказал Эдди. — Запруда не так уж и хороша была.
Бен встал и пошел к протоку, стряхивая грязь со своей огромной задницы. По обе стороны протоки все еще лежали кучи маленьких веток, но все остальное, что они сложили вместе, унесло водой.
— Вам нужно несколько досок, — сказал Бен. — Возьмете доски и поставите их в ряд… друг напротив друга… как хлеб в сэндвиче.
Билл и Эдди смотрели на него озадаченные. Бен опустился на колено.
— Глядите, — сказал он. — Доски здесь и здесь. Вы втыкаете их в русло протоки друг против друга, О'кей? Затем быстро, чтобы вода их не смыла, вы заполните пространство между ними камнями и песком.
— Ммммы, — сказал Билл.
— Что?
— Ммы сделаем это.
— О, — сказал Бен, чувствуя (и выглядя, он был уверен) себя страшно тупым. Но ему было наплевать, как он выглядит, потому что он вдруг почувствовал себя очень счастливым. Он не мог даже вспомнить, когда в последний раз был счастлив. — Да. Мы. Так или иначе, если вы — мы — наполним пространство между досками камнями и прочим, запруда выдержит. Доска, которая выше по течению, будет опираться о камни и песок по мере того как вода будет скапливаться. Вторая доска отклонится назад и выпустит воду, я думаю, но если бы у нас была третья доска… смотрите.
Он сделал на песке палочкой рисунок. Билл и Эдди Каспбрак наклонились и изучали его с живым интересом.
— Ты когда-нибудь раньше строил запруду? — спросил Эдди.
Тон у него был уважительный, почти благоговейный.
— Нет.
— Тогда отткуда ты знаешь, что она будет ррработать?
Бен посмотрел на Билла озадаченный.
— Конечно будет, — сказал он. — Почему нет?
— Но оттткуда ты ззззнаешь? — спросил Билл. Бен почувствовал в интонации вопроса не саркастическое недоверие, а искренний интерес. — Как тты можешь ббыть увверен?
— Я просто знаю, — сказал Бен. Он посмотрел вниз на свой рисунок, чтобы самому удостовериться. Он никогда в жизни не видел водонепроницаемую перемычку, ни на чертеже, ни в действии, и не имел никакого представления о том, что он только что отлично воспроизвел ее.
— О'ккей, — сказал Билл и похлопал Бена по спине. — Ддо зззавтра.
— Во сколько?
— Я и Эээдди придем сюда к восьми ттридцати…
— Если мы с матерью не будем еще сидеть в травмопункте, — сказал Эдди и вздохнул.
— Я принесу несколько досок, — сказал Бен. — У одного парня в соседнем квартале их полно. Я стрельну несколько.
— Принеси еще какого-нибудь провианта. — сказал Эдди. — Что-нибудь поесть. Знаешь, типа сэндвичей.
— О'кей.
— У тттебя есть кккакое-нибудь орружие?
— У меня есть духовое ружье «Дейзи», — сказал Бен. — Мама подарила мне его на Рождество, но она сходит с ума, если я стреляю дома.
— Ппринеси его, — сказал Билл. — Может быть, мы будем играть в войну.
— О'кей, — сказал Бен счастливо. — Слушайте, я должен мчаться домой, парни.
— Ммы ттоже, — сказал Билл.
Они втроем покинули Барренс. Бен помог Биллу поднять Сильвера на насыпь. Эдди плелся в хвосте, снова дыша с присвистом и с горечью глядя на свою запачканную кровью рубашку.
Билл сказал «до свидания» и нажал на педали, крича «Пошел, Сильвер, ДАВАЙЙЙ!» на пределе своих легких.
— Гигантский вел, — сказал Бен.
— Еще бы, — сказал Эдди. Он сделал еще одну затяжку из аспиратора и опять дышал нормально. — Он иногда возит меня на багажнике. Едет так быстро, что из меня дух вон. Он хороший мужик, Билл. — Это последнее он сказал экспромтом, но его глаза говорили нечто более выразительное, значимое. Они были полны обожания. — Ты знаешь, что случилось с его братом, нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
