Наиболее важный закон такого рода - это закон Шермана, который часто называют Шермановским антитрестовским актом. Он был принят Конгрессом почти без обсуждения в 1890 г. (Название связано с попытками предпринимателей девятнадцатого века использовать разрешенные законом трестовские соглашения с целью предотвращения конкуренции.) Из-за всеобъемлющего характера (sweeping language) его стали называть конституцией конкурентной системы. Он запрещает любые контракты, объединения и тайные сделки, направленные на ограничение торговли между штатами (interstate trade), и любые попытки монополизировать какую-то часть этой торговли. В действительности язык его столь декларативен, что это определило ограниченность его применения. В конце концов, любых двух партнеров, решивших вести совместное дело, можно было бы считать объединившимися с целью затруднить торговлю для своих конкурентов и таким образом захватить как можно большую долю в торговле для себя. Поэтому федеральные суды пришли к убеждению, что объединения или другие попытки установить монополию могут быть запрещены согласно закону Шермана, только если они "неразумны" или представляют серьезную угрозу общественному благосостоянию.
Интерпретации и применение
Чтобы помочь судам в их работе по применению норм закона Шермана, Конгресс принял дополнительные законы, такие, как закон Клэйтона и закон о Федеральной торговой комиссии (Federal Trade Commission Act), оба они вступили в силу в 1914 г. Последним законом была создана федеральная торговая комиссия как предполагаемый экспертный орган, и ей было предписано поддерживать конкуренцию, пресекая многие виды "несправедливого" поведения. Главное положение закона Клэйтона (и последующих поправок) рассматривает специально вопрос слияний, запрещая любые слияния, которые могут "значительно" ослабить конкуренцию. Но при этом остаются неразрешенными сложные и важные вопросы.
В каких случаях слияния существенно ослабляют конкуренцию? Могут ли слияния усиливать конкуренцию? Предположим, хотят слиться две сталелитейные фирмы. Это обычно называют горизонтальным слиянием. На первый взгляд, нам бы могло показаться что слияние значительно ослабит конкуренцию в отрасли, которая и так уже состоит из относительно небольшого числа очень крупных фирм. А что если они торгуют в различных географических районах? А что если они специализируются на различных видах сталелитейной продукции? А что если они обе стоят на грани банкротства, и слияние приведет к экономии, которая позволит обеим выжить?
Горизонтальное слияние:
Две нефтедобы-
вающих компании.
В последние годы много споров велось вокруг так называемых конгломератных слияний: слияний фирм, производящих совершенно разную продукцию. Если фирму, занимающуюся прокатом автомобилей (car-rental firm), приобретет производитель электротехнического оборудования, позволит ли это прокатной фрме более эффективно конкурировать с Герцем или Ависом? <Герц (Hertz) и Авис (Avis) - крупнейшие американские фирмы, занимающиеся организацией проката автомобилей и различных видов оборудования. - Прим. перев.> Ведет ли это к установлению особых отношений между производителем оборудования, его поставщиками и прокатной фирмой, которые прочно занимают часть рынка аренды автомобилей и таким образом уменьшают конкуренцию? Ведут ли конгломератные слияния к концентрации финансовой власти, что опасно и нежелательно вне зависимости от их влияния на конкренцию?
Конгломератное слияние:
Нефтеперераба-
тывающая компания и сталелитейный завод.
А как насчет вертикальных слияний, слияний между фирмами, которые до этого находились друг с другом в отношении поставщика и покупателя, как в случае приобретения универсамом предприятия пищевой промышленности? Приведет ли это скорее к росту эффективности или к уменьшению конкуренции, лишив других предпринимателей в пищевой промышленности возможностей продавать свою продукцию?
Вертикальное слияние:
Нефтеперераба-
тывающая компания и сеть бензозаправочных станций.
Что следует расценивать как запрещенные законом методы нечестной торговли? Если крупная фирма требует у своих поставщиков скидку, будет ли это нечестным? Если поставщики одним покупателям предлагают скидки, а другим - нет, будет ли это нечестным? А как насчет всего того, что касается рекламы? Имеют ли крупные фирмы несправедливые преимущества в рекламе, преимущества, которые усиливаются благодаря рекламе? Должна ли реклама быть правдивой, чтобы быть честной? Конечно, должна, почти по определению. Но что такое правда, вся правда и ничего, кроме правды? Любой, кто размышляет над этой проблемой серьезно или в течение долгого времени, вынужден признать, что регулирование "ложной" рекламы Федеральной торговой комиссией неизбежно заставляет комиссию заниматься решением сложных вопросов о целях и эффективности рекламы и выносить большое число суждений, которые оказываются совершенно произвольными.
И мы все время возвращаемся к исходной проблеме: ограничения, накладываемые на конкурентов, уменьшают их возможность конкурировать. Конкуренция - это по существу предложение дополнительных возможностей, а дополнительные возможности означают более широкий выбор и, следовательно, большее богатство. Но способ, посредством которого фирма расширяет перечень предлагаемых ею возможностей, может по прошествии короткого или длительного промежутка времени уменьшить перечень возможностей, которые способны предложить другие фирмы. При каких обстоятельствах желательно государственное ограничение конкурентных усилий одной фирмы ради конкурентной ситуации в больших масштабах или в длительной перспективе? Важно помнить, что наиболее эффективное давление на государственную политику по большей части оказывают не потребители, а производители. И слишком часто эта политика будет формироваться под влиянием стремления производителей защитить себя от суровых законов конкурентной жизни.
Диапазон различных мнений
Может быть, вся система "антитрестовского" законодательства скорее ограничивает, а не поддерживает конкуренцию? Есть люди, которые приходят к такому выводу. Есть и другие (часто кажется, что их особенно много среди экономистов), кто сохранил бы закон Шермана и запрещающие слияния положения закона Клэйтона, а также избавился бы от всего остального. Некоторые из них заявляют, что законы Шермана и Клэйтона внесли важный вклад в сохранение конкурентной экономики. Другие заявляют, что они могли внести гораздо больший вклад, если бы всерьез следили за их соблюдением. Еще некоторые рассматривают их в лучшем случае как безобидную риторику, в худшем - как оружие, которое в руках невежественных политических деятелей может принести экономике много вреда.
Автор твердо убежден, что он не знает, кто прав. Несомненно, "антитрестовская" политика полна противоречий, ситуаций, где правая рука не знает, что делает левая. Государственные законы редко поддерживают конкуренцию; гораздо чаще они скорее поддерживают интересы защитников конкурентов, чем защитников конкуренции. И за мухой, кажется, часто не замечают слона, проводя в жизнь на федеральном уровне закон Шермана и положения закона Клэйтона, запрещающие слияния. Фирмы, которые не способны эффективно конкурировать, предлагая своим клиентам продукцию лучшего качества по более низким ценам, иногда, ссылаясь на антитрестовские законы, требуют от суда повысить цены или понизить качество продукции их конкурентов. С другой стороны, существование закона Шермана, с его громким осуждением тайных сделок об установлении фиксированной цены, возможно, препятствовало развитию в нашей стране картельных соглашений, которые так часто возникали в Западной Европе и Японии. Экономист Джордж Стиглер однажды сказал, что "призрак сенатора Шермана является неофициальным членом совета директоров каждой крупной компании". Это утверждение никогда не сможет выдержать проверки на научную достоверность, но ведь хорошая история и чистая наука - это далеко не одно и то же.
