— Не для всех, — осторожно сказал Коросс, потирая подбородок. — Там есть портал, который ведет в резиденцию Дома Страха. Мы могли бы попробовать добраться туда, а там уже, я гарантированно бы помог тебе, Данэл и твоей очаровательной кузине, вернуться домой. Надеюсь, что с порталом между нашими странами ничего не случилось.
Митрильцы переглянулись между собой.
— Я понимаю ваше недоверие к нам, Данэл. Но земли вдоль тракта сейчас непроходимы, — предупредил Коросс, видя его сомнение. — Здесь вы наблюдали лишь эхо, отблески того, что было там. Помимо нечисти, атаковавшей нас по ночам и с которой можно было справляться с помощью огня, время от времени из места взрыва в нашу сторону неслись радужные волны, превращающие в пыль все живое на своем пути. А в сумерках леса, кажется, ожила вся тварь, когда-либо обитавшая там. Живых почти не осталось. Только пузырники еще способны как-то сопротивляться им. Но они не разбирают — живые перед ними или мертвые — грызут всех подряд.
— Он прав, Данэл, — Корэл невольно вздрогнула, вспомнив о недавних событиях. — Если ад существует — он теперь там. Риэл и Фагэл, с которыми я напросилась ехать выручать тебя, погибли от первой же волны, которая нас накрыла. Меня сбросила взбесившаяся подо мной лошадь. Я сломала руку и пару ребер. Но именно это меня и спасло тогда. Я отползла в какой-то сарай, пытаясь укрыться там от кроссцев. Потеряла сознание и пролежала до ночи. Потом пришли Риэл и Фагэл. Я сначала обрадовалась очень, что они живы. А они руки свои протянули ко мне, идут медленно так, и глаза красными углями разгораются…
— И это еще одна серьезная проблема, — вздохнул Клиосс. — Маги, которые погибли под действием тех странных волн, превратились в высших зомби. В Валгаве раньше они были известны как Ищущие.
— Я думал они повымерли все, — посетовал Бул. — Ведь уже больше десяти лет, как никто из этих тварей нас не тревожил. А вот теперь снова появились… Плохо дело. Они ведь практически не убиваются.
— Коросс убил. Если бы не он, я бы сейчас здесь не сидела. Один из Ищущих меня успел цапнуть — до сих пор отойти не могу. Рука только сейчас начала понемногу двигаться. А боль была такой, что я на все была готова, чтобы от нее избавиться. Сама бы Ищущим в пасть прыгнула. Только шевельнуться не могла. Будь на то воля Коросса, он мог бы без всяких усилий со своей стороны высушить меня, пополнив собственные запасы Силы. А он вместо этого израсходовал собственную, возвращая меня к жизни. Общая беда как-то быстро размыла границы, разделявшие нас. Все помогали всем. Раненых грузили в телеги, не разбирая, кроссец это, митрилец или валгавец, а те, кто мог держать оружие, защищали обозы от нападающей со всех сторон нечисти, которых в сумерках лесных склонов было не меньше, чем в долинах.
— Ночью мы видели зарницы с вашей стороны. Что это было? — спросил Шут.
— Драконы, — шепнула Корэл. — На вторую ночь, когда пред нами встали неприступные горы, стало совсем невмоготу. Мы все уже отчаялись, и тут две огромные и крылатые тени пронеслись над нашими головами. Их огонь превращал в пепел все на своем пути — и живое, и неживое, плавя неприступный камень в ровное полотно. Благодаря той дороге не только здоровые смогли выбраться из этого ада, но и раненые с малыми детьми. А я все время думала — с чего это Драконы решили нам помогать?
— Может, решили устроить ловушку, вынудив идти к Горе? Кто поручиться, что Драконы не подготовили нам еще более страшные испытания? Может мы для них игроки, которых они сгоняют на свою Арену, — задумчиво ответил Данэл.
— Предлагаю сделать так, — медленно произнес Клиосс, вновь переглянувшись с Короссом. — Из долины нужно уходить — это, думаю, понимает каждый присутствующий. Ночью она опять превратится в ад. Я ради эксперимента собрал с земли порошок, в который превратилась нечисть при соприкосновении с огнем. В следующую ночь она снова начала принимать уродливые формы куска чьей-то плоти и шевелиться при этом…
— Какая мерзость, — поморщилась Шэри.
— Поэтому ночь всем лучше пережидать, забравшись подальше в голые скалы. А вперед мы вышлем разведку, чтобы выяснить, что творится в Террасовой Долине.
— И кто туда отправиться? — тот час же поинтересовалась Корэл.
— Те, кого согласятся нести единороги, — пожал плечами Клиосс, озвучивая очевидную для него истину.
— Только сначала подлечим Лани, — сухо произнес Коросс, вставая. — Иди, Лани, за мной… Корэл, пожалуйста, съешь то, что принесет тебе Линнок. Знаю, это не очень вкусно, но оно восстановит твои силы. Всем остальным рекомендую собираться. Нам надо выступить как можно быстрее.
Ланетта беспомощно оглянулась на Шэри, и девочка довольно вытянула перед ней свои здоровые ладони.
— Иди-иди! Меня Коросс за пять минут в порядок привел. А Клиосс Линя подлатал. Одна ты пока ходишь словно мумия…
Коросс быстро шел впереди, настороженно поглядывая по сторонам, и Ланетта время от времени приходилось переходить на бег, чтобы не отстать от него. Отойдя подальше от селения, он так резко развернулся, что девушка чуть не врезалась ему в грудь. Подняв ее на уровень своих глаз, Коросс сказал:
— Линь рассказал мне о ваших приключениях. Скажи, почему ты так поступаешь со мной? Ты ведь обещала дождаться меня. Я знаю, что не ангел, но я делал все, чтобы исправить свою ошибку. И долго ты теперь собираешься бросаться из огня в полымя лишь бы не видеть меня?
Он был очень зол, и Ланетта невольно оробела, глядя в его потемневшие глаза. Вздохнув, он опустил девушку на траву, и прикоснулся к ее волосам.
— Наклони голову и постарайся расслабиться, — предупредил он, раздвигая пряди ее волос.
От его пальцев побежало тепло, заставив Ланетту невольно зажмуриться от удовольствия. Он исследовал каждый сантиметр ее многострадальной головы, которую дохлая кошка успела хорошо ободрать. Глубокие борозды, проделанные когтями твари, кровоточили, не переставая. Но от тепла его рук боль затихала, и хотелось мурлыкать от удовольствия. Коросс замер, когда его пальцы коснулись шеи девушки, и отстранился, вызвав у нее в душе стон разочарования.
— С головой все, — констатировал Коросс сдержанно, окидывая ее придирчивым взглядом. — Теперь займемся руками.
Он ловко разбинтовал обожженные и покусанные руки. Намочив бинты в чистом ручейке и осторожно смыв вонючую мазь, которую им с Шэри дали местные жители, принялся за лечение. Ланетта заворожено глядела на легкое голубоватое свечение, исходящее от его рук. И под действием этого мягкого тепла волдыри уменьшались, а раны зарубцовывались прямо на глазах. Когда он закончил, на его висках выступили мелкие капельки пота.
— Прости, — прошептала Лани, ощущая вину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
