Несколько высоких вязов раскинули по краям площади свои тени. В городах Ванкоры из-за тесноты очень мало зелени, исключение составляют лишь южные приморские города, где вдоль набережной обязательно идут ряды деревьев. В материковых же – почти всегда один камень.
Приятное исключение, в Элоне деревья не в диковинку.
Площадь Ратуши – место значимое, центровое, со всех сторон обстроена деловыми людьми. Здесь же начинаются торговые ряды, уходящие в ближайшую улочку. Есть три магазина, размером побольше, чем типичные лавки торговцев. Народ с утра празднует победу, поэтому везде толкотня, азартный торг и бойкие речи.
Пройдя через площадь, мы, всё ещё прикрывая карманы, покинули центр и снова пошли бродить по извилистым улицам города. Главных улиц две: в форме креста они расходятся от ратуши почти точно по сторонам горизонта. В Элоне ремесленники, занимающиеся одним и тем же делом, стараются селиться на одной и той же улице, хотя процесс ещё не завершён. Какое-то время мы шли по улице Кожевенной, характерный запах названию соответствовал, однако простор и ветерок с реки не давал ему скапливаться в подворотнях.
На воротах в порт нас не задержали, егеря ни о чём не спрашивали.
Речной простор завораживал!
Оказывается, здесь есть глубокая бухта! Противоположный берег, да и посёлок напротив просматривались отлично. Если Элону природа подарила протяженный песчаный пляж, то на другой стороны Араны, несущей свои воды к югу, виднеются многочисленные известняковые бухточки, врезанные в серые отвесные скалы, крутые, неприступные. Высадиться рядом с поселением вероятные и невероятные «друзья» не смогут. Лишь непосредственно возле посёлка есть спокойный спуск к лодочной пристани.
Встав плечом к плечу, мы с восхищением смотрели на кругозор.
Леса дремучие, дороги ползучие, тесные и тёмные каменные громадины полисов и скука деревень и неуютных заброшенных фортов – как же всё это мне надоело, оказывается! А тут большая река, простор, воля!
– Это Бурлен, уважаемые, – остановившись, один из рыбаков, идущий к лодке с сетью на плече, показал на другой берег. – Скоро туда пойдёт паром.
И с интересом принялся разглядывать пришельцев. Смелый тут народ, за такие взгляды Геллерт и в нос дать может. Да, что уж там, нас тяжело не заметить, особенно охотника за головами, которого я перед выходом заставил напялить трофейный плащ резидента Ордена Полоски. К моему удивлению, воин не особо-то и сопротивлялся, понимающе спросив:
– На живца будем брать эту сыть призрачью?
– По-другому лазутчиков, если они уже пробрались в Элон, нам не найти, дорогой друг.
– Куцый какой-то плащишко. Эх, матушка моя дорогая, зачем ты родила меня таким большим…
Пока что никто не клюнул.
– Много ли народу живёт в Бурлене и где паром? – поинтересовался я у любопытного рыбака.
– Чуть больше сотни, пожалуй. Все они люди вольные, как мы, и неплохо живут за счёт тракта и переправы. Оттуда суда ходят в низовья. У меня в Бурлене живёт тёща. Недавно простудилась, дай ей Пречистый Ванк долгих лет молчания… А лодка во-он та пойдёт, что с красной полосой по борту, – он указал рукой на низкосидящую широкую посудину с грузовым настилом, на который вполне можно загнать пару таких карет, как наша.
Оказывается, посередине Араны расположился островок с десятком деревьев, длинные канаты натянуты между ним и берегами, что и помогает паромщикам. Хотя и паруса есть, и вёсла.
– Может, пользуясь случаем, прокатимся? Мне бы такие знания в дальнейшем пригодились, – предложил я.
– Хм… Я сделаю это без удовольствия, потому что боюсь воды. Веришь ли, ни разу не плавал на морском судне! – без всякой готовности ответил Геллерт. – Ты уверен, что не будет беды?
– Здесь не море, а на нас нет кольчуг. Не бойся, Гел, случись что, я тебя вытащу!
– Ты умеешь плавать?
– Как дельфин.
– Тогда я согласен.
Никаких следов боя на берегу не осталось. Говорят, что теллины захватили одну из лодок варваров, но которую? Плавсредств очень много: у длинных причалов и на берегу. Чуть ниже по течению видны два большущих крепких пакгауза, вместе с боевой башней объединённых в единое укрепление частоколом.
А вот справа… Тут ваше сердце может содрогнуться.
Впервые вижу лобное место за чертой города!
Здесь ведь есть и воспитательный момент – горожане смотрят, мотают на ус, порой даже учителя приводят сюда учеников – в назидание. Не знаю, насколько эффективно такое бигуди, а вот само зрелище привлекает многих. Но не стоит думать, что жители средневековых городов кровожадны до безобразия. Как человек, несколько раз наблюдавший за неприятной процедурой, могу вас уверить: со зрительских мест не разглядишь и десятой доли того, что мы видим на огромных домашних экранах. Ничего, выдерживаете ведь, не особо-то и пугаетесь? Спите спокойно ночью? Для местных это прежде всего зрелище. Как, впрочем, и для вас.
Тем не менее эшафот из города выгнали. И это правильно.
Лобное место было пусто, плаха сухая. Перекладин виселицы нет, похоже, здесь, не усложняя процедуру, просто рубят головы или, в мягком варианте, секут плётками – специальный столб имеется. Люди особой профессии лупят несчастного согласно приговору, качественно, со всей душой, но и с умом. Во время экзекуции рядом частенько играет дежурный музыкант, старающийся громкими звуками духового инструмента заглушить крики жертвы. Порют жёстко. Настолько, что в Бикаде, например, преступники, подвергшиеся порке с последующей высылкой, имеют право оставаться в городе на три дня для залечивания рубцов.
Пьяниц и мелких воришек не сажают в клетки, да ещё со связанными за спиной руками, как это некогда было на Земле. Таких провинившихся заставляют вкалывать на грязных общественных работах, что намного эффективней. Иногда их годами держат на расчистке городских канав и крепостного рва, та ещё работёнка.
Кстати, на Ванкоре существует совершенно уникальный способ смертной казни, о котором стоит упомянуть особо. Приговорённого к высшей мере наказания не лишают жизни сразу, а отдают на мучительную смерть в алхимические лаборатории или в особые монастыри, где разрабатываются зелья, заклинания и амулеты, – для опытов. Так что прочные клетки есть, но стоят они в глубине дворов, лучше и не знать, каких именно.
Даже фантазировать не хочется…
Тянет меня к неприятностям!
Почему? Бесполезно обращаться к обычно сберегающей от бед интуиции, кто знает, может, в этот раз именно она и подтолкнула меня отправиться в этот рейс…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
