счастлив, что ты решила подарить мне… белый ауромо.
Тут уж я почувствовала серьёзный такой подвох. Кажется, хитрющий дракон изо всех сил скрывает от меня истинные чувства неспроста.
— И что символизирует белый ауромо? — уточнила я, закрывая глаза. В памяти крутилось описание белого, как цвета чистоты и невинности, и сейчас я всерьёз опасалась, что вляпалась по уши.
— Это цвет совершенства, — вкрадчиво сообщил Рагнар и коснулся моих губ лёгким, почти невесомым поцелуем. — Я буду хранить его вечно, — пообещал, забирая камешек из моих ослабевших пальцев и притягивая меня к себе. — Спасибо, моя прекрасная принцесса. Я горд и счастлив.
— Ну же, продолжай: «Быть твоим братом», — потребовала нервно.
— Почему братом? — удивился Рагнар.
— Ты сам говорил, что ауромо связывает родственными узами. Когда я подарила фее фиолетовый ауромо, она назвала меня сестрой.
До чего не хватает Огонька! Так бы потребовала от него ответа. Но он наслаждается древесиной заповедного леса, ему не до меня.
— Ну, возможно, я не уточнял, что дарить ауромо холостому мужчине — не самая правильная стратегия для молодой и незамужней девушки, — продолжал веселиться Рагнар. — Или наоборот!
— Я тебя сейчас придушу! — рявкнула одновременно и смущённо и разгневанно.
Бесстыжий дракон рассмеялся и, подхватив мои запястья, положил руки на свою шею, приглашая попробовать. Однако я неожиданно для себя обняла его и притянула себя, поднимаясь на цыпочки. Он не сопротивлялся, склонился ко мне, сверкая невероятными глазами цвета расплавленного метала.
Приблизила губы к губам и вместо поцелуя потребовала: «Скажи прямо, что значит белый ауромо!»
— Это не только оберег, но и обещание, которое девушка даёт любимому мужчине, — проворковал страшно довольный Рагнар и, пока я ловила ртом воздух, добавил: — Совершенно не страшное, честное слово.
— К-какое? — прокашляла я, не в состоянии сейчас комментировать упомянутую влюблённость.
— Я же откуда знаю, о чём ты думала, когда его искала? Может, о свадьбе? — сделав круглые глаза, предположил Фогрейв.
Облегчённо выдохнула.
— Нет, я просила полезный для тебя ауромо, — сообщила с улыбкой. Затем замерла, выпучив глаза. Вспомнила, как думала о том, чтобы доставить ему удовольствие. Мысли ушли в горизонтальную плоскость, стало жарко. Тёплая вода совершенно не охлаждала ни тело ни разум, потому пришлось справляться с эмоциями самостоятельно, убеждать себя, что удовольствие бывает не только сексуального характера. Я могу порадовать его успехами в обучении тому же фехтованию, например. Ещё чем–нибудь…
— Люблю, когда ты краснеешь, — прошептал Рагнар.
— Это местный закат, — моментально сориентировалась я. — И вообще, я хочу плавать.
— А я — целовать тебя, — выдохнул мужчина, недвусмысленно прижимая меня к своему обнажённому телу. Нас разделяла только тонкая ткань намокшей рубашки, и я подрагивала от осознания столь недвусмысленной ситуации и собственных желаний.
Да что я за тряпка такая? Таю и таю в его руках!
— Нет уж, — произнесла твёрдо. — Поцелуи — только за ответы на вопросы! — выпалила вдруг, хотя и в мыслях того не планировала.
— Договорились! — серьёзно ответил Рагнар и моментально разжал руки, позволяя сделать шаг назад. Он поцеловал белый ауромо и зажал его в кулаке, будто клятву какую дал. — Все вопросы — ночью, нас рассудит Тьма.
— В каком смысле? — не поняла я.
— Ты ведь уже знаешь, как в Эрмиде заключаются магические договоры. Недавно мы с Маро показали тебе ритуал «Момент истины», здесь те же условия, только ставки другие, — объяснил мужчина и нырнул в воду, чтобы в два гребка удалиться на приличное расстояние. — Наслаждайся водой до темноты, — крикнул он.
Я не видела ничего страшного в поцелуях, хотя подозревала, что буду должна дракону, как земля — колхозу. Если мы не переступим черту… Грудь налилась жаром.
— Спокойствие, только спокойствие, — пробормотала себе под нос, погружаясь в воду. — Огонёк за нами присмотрит. И я… я ведь могу остановить его, если вдруг…
Рагнар обернулся и помахал рукой с зажатым в ней ауромо, показывая, что он всё отлично расслышал.
Поджала губы и даже не покраснела. Хватит уже, не то голову сломаю. Плавать надо, а не думать о поцелуях. Да и что о них думать? Лучше буду вспоминать потом. И долги отдавать…
Глава 20
Рагнар плавал в отдалении, не делая попыток приблизиться, и я смогла полностью расслабиться, подрейфовать на солёной воде, ни о чём не думая, не анализируя, лишь наслаждаясь ласковым тёплым покачиванием, тихим плеском и приятным горьковатым ароматом местного моря. Но стоило солнышку скрыться за горизонтом, как дракон бесшумно приблизился, подхватил меня на руки и вынес на пляж с мелким, будто мука, песочком, поставил возле пышущего жаром Огонька, обсушил магией.
Я не двигалась. Стояла в ожидании, пока он оденется, не решаясь обернуться. За спиной царила подозрительная тишина, будто кое–кто коварный и хитрый надеялся, что я не выдержку и полюбопытствую, а там он во всей нагой красе.
Размечтался! Мне уже надоело краснеть.
«Тебе хорошо?» — спросила у Огонька, чтобы убить время.
«Н-да!» — коротко ответил он, не желая выныривать из нирваны и отвлекаться на разговоры.
«Балдей!» — хмыкнула добродушно. Постояла ещё немного, не выдержала и обратилась к Рагнару: — Ты оделся?
— К сожалению, да, — великомученически вздохнул мужчина.
Развернулась на пятках и удивлённо изогнула брови, увидев, что на пляже горят магические огни, словно сотни расставленных в произвольном порядке свечей, неподалёку от белой кромки воды постелена циновка, на ней — корзина для пикника с выглядывающей из приоткрытой секции бутылкой шампанского. По всей видимости, земного!
Хлопнула ресницами, приглядываясь.
— Как? — только и спросила у застывшего с букетом цветов полуобнажённого красавца. Затем уловила аромат любимого кофе. — О–о–о, — простонала, вновь опуская взгляд на накрытый импровизированный «стол», где стояла маленькая чашечка с дымящимся содержимым. —
