Они сделали несколько шагов, и перед ними оказалась полынья. Вот только недавно заботливо подготовленная, она еще не успела покрыться корочкой льда. Папа Боря окинул заботливым взглядом собеседника и жестко констатировал:
– За то, что ты сотворил, тебя нужно живьем сунуть в эту прорубь. Вот тогда восторжествует справедливость. Ведь советские люди знают, что гласит история… а история гласит, что Колчак вместе с Пепеляевым были расстреляны, как враги советской власти и спущены здесь в прорубь. Хотя кто-кто, а ты уже хорошо знаешь, что все следствие после ареста Колчака и Пепеляева было не чем иным, как фальсификацией. Да, Пепеляева действительно расстреляли, а Колчака – нет. Благодаря стараниям Бокия. Такова была установка Ордена. Но ведь должен же Ледовитый океан принять тело своего исследователя, должен же дождаться своего вице-адмирала? А? Как ты думаешь? Будет справедливым, если тебя сунуть в прорубь головой вместо Колчака?
Спутник Бориса Николаевича только и отчеканил:
– Но я ведь не исследовал Ледовитый океан.
– Зато ты слишком увлекся исследованием моей жизни. А ведь я могу сделать так, что от тебя даже пыли не останется. И даже если я оставлю тебя, то смогу опустить до состояния ничтожества, о котором никто никогда не слышал и которого никто никогда не знал. Запомни… Ты до сих пор живешь и возвышаешься, потому что так хочу я. А ты посмел поднять руку на своего благодетеля.
ПРИЗРАК: – В этом была своя логика, что я живу и возвышаюсь, потому что он так хочет. Благодаря ему за моими плечами 20 лет научных исследований в области высшей социологии в весьма закрытой структуре – научно-исследовательском институте, который был одним из научных и оперативных подразделений, общее руководство которым осуществлял секретарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев, академик Академии наук СССР, доктор исторических наук, профессор, лауреат Ленинской премии, награжденный в деле научных исследований Большой Золотой медалью имени М. В. Ломоносова Академии наук СССР. Под его руководством я с 1970 г. участвовал в научных и оперативных мероприятиях, последовательно занимая вначале оперативные должности за рубежом, – в большинстве случаев в странах Юго-Восточной Азии, а затем на руководящей научной и оперативной работе последовательно занимая должности начальника научно-исследовательского института Высшей социологии, а затем руководил направлением, в которое входили помимо этого института – институты антропологии, генетики, проблем мировой цивилизации и др., а также ряд оперативных структурных подразделений, связанных с воплощением в жизнь этих научных исследований. За время работы мне удалось изучить архивы Гуверовского института (Стэнфорд в США), Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), Библиотеки Конгресса США, Библиотеки Королевского университета города Бангкока, др. Благодаря своей прежней деятельности мне удалось иметь негласный доступ в ряд масонских лож Нью-Йорка и филиалов штатов Аризона, Калифорния. А также изучить материалы, которые находятся в штаб-квартирах церкви антихриста, где функционируют комитет по созданию Организации Объединенных Религий и небезызвестный Мировой Форум – Фонд Горбачева в Сан-Франциско, а также ознакомиться с секретными архивами в Международном центре розенкрейцеров в Сан-Хосе и других аналогичных организациях.
…я – лауреат Ленинской премии, заслуженно получил вместе с коллективом из нашего закрытого НИИ; думаю, впоследствии протоколы были вымараны или уничтожены… я – дважды доктор наук, профессор… защищал первую докторскую по закрытой тематике… о чем, спрашиваете, писал? – о пытках (усмехается криво. – Авт.), – ответ устроит?! …стал доктором военных наук…
(Длительное молчание, возможно, человек сказал больше, чем хотел, чем было разумно сказать…) Да, в этом была своя логика, что я живу и возвышаюсь, потому что он так хочет… Но еще – потому что такова воля свыше, оберегающая, когда грозит смертельная опасность… когда идет бой и твоих товарищей косит смерть…
ИНТЕРВЬЮЕР: – Ну, конечно же, вы воевали… и ваши шрамы, и… награды…
ПРИЗРАК: —…и шрамы, и награды… ха-ха-ха-ха (горько, скривив губы в иронической усмешке, глаза вдруг становятся стального цвета, повышает голос, но спокоен, – так, как спокойна гигантская акула перед схваткой). Ну что ж, в первый раз меня расстреливали во Вьетнаме, в Демократической Республике Вьетнам; накрепко привязывали и расстреливали из пулемета; понарошку… расстреливали, испытывали на храбрость, на живучесть, на выдержку… да, насмехались они так, издевались… Как-как?! – ожоги были, рядом же пронзали пространство раскаленные пули… Пытки? А как без них? Вьетнамские пытки уникальны, они просто-напросто чудовищны, и иголки под ногти – это еще, как говорят, цветочки… Пытал полковник Ли, между прочим, закончивший Краснознаменный институт имени Ф. Э. Дзержинского КГБ СССР (сейчас это академия ФСБ)… отлично говорил по-русски, красиво, грамотно… и что редкость среди вьетнамцев, – здоровый, как кабан… а голос – педерастический тенор… За плен, за пытки, за выбитые зубы, за травлю крокодилами и за два расстрельных спектакля я получил орден Хо Ши Мина. Ну а с полковником Ли мы после встретились уже в Союзе… любезно, все было любезно… ну или почти… х-хм…
(Что-то шепчет неразборчиво. Но вскоре уже можно разобрать…) …в далеком 1963-м, в Киеве на концерте я видел одну из лучших танцовщиц индийских танцев принцессу Нородом Бубха Дэви; мне даже удалось пообщаться с ней, потрогать ее удивительное сверкающее платье, казавшееся мне тогда по причине ранней юности ее тончайшей кожей… А потом полпотовцы убьют эту красивую женщину, убьют ее троих сестер и двоих братьев, – шестерых детей принца Нородома Сианука… всех взрослых детей… есть от чего сойти с ума… Режим Пол Пота уничтожил половину населения в Кампучии (Камбодже), было 5 миллионов, а осталось – 2,5. Сам принц скрывался в пагодах в джунглях Кампучии; тогда же, в 70-е годы, была разработана операция по его спасению. В страну прибыло 7 групп, каждая по 14–15 человек… Сколько моих погибло? Ни одного в этой операции… погибали в других… Полпотовцев погибло много. Мы вывезли принца в одну из стран Юго-Восточной Азии… Очень тяжелый, тучный человек, потерявший вкус к жизни… мы несли его через джунгли… а я вспоминал его дочь, застывшую в моей памяти в немыслимой позе, с руками, словно плавающими в переливчатом, блестящем свете…
ИНТЕРВЬЮЕР: – Какой героический поступок…
ПРИЗРАК: – Но… кто говорит о бескорыстности? Принц же был миллиардером, его деньги принадлежат ему, пока он остается жив. За свое освобождение он заплатил деньги, огромные деньги, миллиарды…
ИНТЕРВЬЮЕР: – Но были и другие боевые операции? Тщательно подготовленные секретные операции, о которых слышал мир только после того, как все произошло, но до сих пор почти никто не знает, КАК все происходило…
ПРИЗРАК: —…среди прочих могу назвать участие в операции, при которой был освобожден из почти 30-летнего заключения известный всему миру узник тюрьмы за № 46664, ставший впоследствии лидером Африканского Национального Конгресса, президентом Южно-Африканской Республики доктор Нельсон Мандела….
ИНТЕРВЬЮЕР: – О-о! Каждая операция могла бы стать основой книги.
ПРИЗРАК: – …вы наивны, и даже сейчас, уже завершая эту книгу, так до конца и не поняли, с КАКИМ материалом имеете дело… Ну что ж, скажу откровенно: не были б вы столь наивны, то наверняка бы не взялись за это дело.
ИНТЕРВЬЮЕР: – дело-дело-дело-дело… ну, спасибо и на том…
Разительно-горячая волна обожгла грудь. Сердце своими ударами отсчитывало сотые доли секунды. Мозг работал лихорадочно, безустанно продумывая ходы. На какое-то мгновение возникло чувство страха, но тут же улетучилось – сказались профессиональная подготовленность и уникальный опыт, приобретенный за годы службы в этом чрезвычайном и сверхзасекреченном подразделении партии.
…Страх исчез, а вместе с ним исчезла и обжигающая струя, пронзившая грудь. Он резко присел, чтобы оттолкнуться ногами и прыгнуть в прорубь, как когда-то в детстве он любил прыгать вниз головой в заводи журчащей горной речки.
…но прыжок не состоялся.
Полынья, уходящая на 30–40 сантиметров в глубину, внезапно покрылась толстым слоем льда. Неожиданно с неба посыпал густой снег, щедро укрывая черную флотскую шинель сотрудника ЦК партии, еще секунду назад готовившегося к прыжку в небытие.
Борис Николаевич, увидев происшедшее, нисколько не удивился и спокойно сказал:
– А тебе благоволят свыше.
Он смотрел снизу вверх на виновника, все же удовлетворенный и развитием событий и произносимым приговором:
– Но вот одну звезду я с тебя все-таки сниму. И будешь ты, как и Колчак, вице-адмиралом. Ведь третьего орла он незаконно одел. Царь ему дал только по два орла на каждый погон.
