говорит. Я буду делать так, как она скажет. А сейчас она сказала не есть людей. Пока.
— Будем считать, что мне повезло. — говорит Генерал Лю: — что же до тебя, Ли Шан, то я разочарован. Сегодня ты показал себя не как мужчина, а как импульсивный и капризный ребенок. Что это за поведение? Ты едва не навредил Госпоже Тай больше, чем я. Передать ей пилюли Золотистой Ци… а если бы она успела? Мне бы пришлось сражаться с ней посреди города, погибли бы тысячи людей. Почему ты никогда не думаешь? Сколько раз я говорил тебе — сперва думай, а потом уже действуй, Ли Шан? Боюсь, что ты не оправдал мое доверие и как отца и как твоего командира. Подумай над своим поведением.
— Отец! Ты убил Госпожу Тай! Я — убью тебя! — рычит Ли Шан, пытаясь освободится от своих пут.
— Сколько раз я говорил тебе, Ли Шан — мужчина не должен обещать того, чего он не в состоянии сделать. — вздыхает Генерал Лю: — посмотри на себя. Ты даже из поясов Юиньтао выбраться не в состоянии. Дела, Ли Шан, дела. Не слова. Никогда не говорит «я убью тебя» — никогда не говори этого вслух. Можно сказать «я убил тебя» — но сперва тебе нужно сделать это, понимаешь? Сперва ты должен стоять над телом своего врага с мечом в руке. А тогда — не очень то и хочется разговаривать. Вы, молодежь, все вам дается слишком легко, в твоем возрасте я сражался в Чосон с лучшими воинами Хидеоси… а ты вырос во дворце. Если ты хочешь, чтобы такие люди как Госпожа Тай хотя бы начали замечать твое присутствие — прекрати так много говорить. Сделай что-нибудь. Хочешь убить меня? — Генерал щелкнул пальцами и пути на руках и ногах у Ли Шана порвались, разрезанные темными клинками, выросшими из мраморного пола: — попробуй. Только, пожалуйста, избавь меня от этих криков и истерик. Будь мужчиной.
— Ааа! — Ли Шан бросился на Генерала, взмахнув рукой.
— Опять. Слишком открыт. — правая рука Генерала складывается, выставив вперед два пальца и коротким тычком отправляет Ли Шана на пол: — слишком широкий замах. Не умеешь контролировать себя — проиграешь. Для того, чтобы нанести правильный удар — нужно успокоить дыхание. Невозможно успокоить дыхание, не успокоив дух.
— Отец! Ты… ты предал всех людей города! Ты отдал их во власть этому… демоническому созданию! — выкрикивает Ли Шан, вставая с пола. Его правая рука висит плетью. Он подбирает свой меч левой рукой.
— Я дал людям покой, мир, а кое-кому и бессмертие.
— В качестве пищи для монстра! — Ли Шан встает на ноги и взвешивает свой меч в левой руке.
— Не говори о том, чего не понимаешь. — хмурится Генерал: — большинству людей все равно. Ну и… на твоем месте я был бы почтительней к своей матери и моей жене.
— Что⁈
— Это долгая история. — вздыхает Генерал: — но пожалуйста пойми, что никто не собирался поедать людей. Это… часть выживания, понимаешь. Чем Истинный Дракон отличается от того же Наместника Вон? Тот казнил людей сотнями, порой тысячами. Никто не считает простолюдинов, их и так слишком много. Госпожа Тай очень прозорлива, но даже она не видит всей картины, Ли Шан. Это… взаимовыгодно, понимаешь? Истинный Дракон не убивает людей, он просто кое-что забирает у них, давая взамен все, что они хотят. И в отличие от Наместника Вон я даю людям право выбора.
— А мне вот кажется, что ты от него не отличаешься. — выплевывает Ли Шан: — подумать только и ты меня учил не обманывать, говорить правду! Ты учил меня защищать людей! Ты!
— Каждому приходит время взрослеть, Ли Шан. — мрачнеет лицом Генерал Лю: — и если ты думаешь что можешь просто так бунтовать против меня… значит мне придется преподать тебе очередной урок. Все-таки маловато тебя в детстве пороли.
Ли Шан в ответ бросается вперед с мечом в левой руке. Генерал парирует его атаки ладонью левой руки, сбивая меч в сторону ударом сбоку, по плоскости клинка.
— Наконец-то. — говорит он, не обращая внимания на мелькающее в воздухе заточенное лезвие меча Ли Шана: — вот так и нужно. Меньше слов. Больше дела! — и Ли Шан летит в сторону, ударяется о стену и сползает по ней вниз, словно тряпичная кукла.
Генерал озирает тронный зал. Под высоким сводчатым потолком, в потоках солнечного света, падающего на мозаичный мраморный пол, в этом зале осталось лишь двое людей в сознании — он и эта странная Ди Джиао.
— Значит я могу тебя не опасаться. — говорит он: — ведь твоя Госпожа запретила тебя есть людей.
— Так и есть. — наклоняет голову Ди Джиао: — разве только она не скажет мне иного.
— Хорошо. Госпожа Тай не сможет ничего сказать. — кивает Генерал: — восстановление в Озере Искренней Радости займет какое-то время, а потом… потом она скажет только то, что ей будет дозволено.
— Это не так. — говорит Ди Джиао: — Старшая Сестра — можно мне съесть Генерала Лю? Кажется, он начинает портиться.
— Кажется ты забываешься, Джи Джи. Я же сказала есть людей плохо. — раздается голос и Генерал Лю — стремительно оборачивается. С огорчением цокает языком. Под сводчатым потолком тронного зала его дворца — стоит девушка и ее длинные волосы, когда-то бывшие цвета воронова крыла, а сейчас — белые как снег… они парят вокруг ее головы, а сама она — словно светится изнутри, молочно-белым светом.
— Юная Хушень… — говорит Генерал и опускает руку на рукоять своего меча: — что и ожидалось от Госпожи Тай. С моей стороны было глупо думать, что я смогу победить вас так легко, да?
Глава 29
Глава 30
Она парит в воздухе посредине тронного зала и с трудом узнает все, что ее окружает. Тысячи нитей связывает все окружающее, все взаимосвязано, все находится в удивительной гармонии друг с другом, каждый мельчайший камешек в мозаике на полу, каждый солнечный луч, каждый осколок, каждая щепочка, каждый волос на человеческом теле — связан с Вселенной. А Вселенная связана с ним. Она понимает, что это все и есть Вселенная. Вот этот осколок мрамора на полу — выбит средним когтем Костяного Зверя,
