Высветивший небо трезубец молнии и раскат грома как будто придали Беллами смелости, и она заговорила:
– Лететь никак нельзя! Лететь никак нельзя! – повторила она.
Дент оставил ее слова без внимания.
– Думаете, что следовало бы? – повернулся к ней Дент.
– В таком случае… – Она указала на пролетевший мимо них указатель к аэропорту.
– Нужно поставить самолет в надежное место. Если с ним что-то случится, мне хана.
Если только, – добавил Дент с ухмылкой, – он не приглянется вам. У вас же много денег.
Вдруг ваш отец решит купить его для вас.
– Замолчите, Дент. Хватит злиться на самого себя.
– Что? Я, по-вашему, злюсь на самого себя?
– Вы. Вы скверно обошлись с Дейлом Муди.
– Неправда! Будь у меня возможность поступить с ним так, как мне хотелось, я бы просто пристрелил этого мерзавца.
Вскоре они подкатили к аэропорту. Дент, не сбавляя скорости, въехал на стоянку, почти выпрыгнул из машины и раздраженно захлопнул дверцу. Было видно, что он все еще злится. Не обращая внимания на проливной дождь, он бегом бросился к терминалу.
Прогремел гром. Раскат был такой сильный, что их автомобиль содрогнулся. Беллами невольно съежилась. Ей стало страшно при мысли о том, что она осталась сидеть в хрупкой скорлупке одна, отделенная от разгула стихии лишь тонким слоем металла и стекла. Но о том, чтобы оставить это убежище и отдать себя во власть дождя и грозы, не могло быть и речи. Даже на короткое время, которого хватило бы, чтобы добежать до терминала.
Уговорив себя не поддаваться панике, она потянулась за телефоном и набрала номер Оливии. Та ответила сразу:
– Где ты? Что это за шум?
– Это гром, – ответила Беллами, не став уточнять, где находится. – Как там папа?
– Ему лучше. – Судя по неестественно бодрому голосу мачехи, Беллами решила, что та в данный момент сидит у постели отца и пытается, как может, утешить его. – Говард хочет поговорить с тобой.
– С удовольствием поговорю с ним. Но прежде скажи, как твои дела.
– Я тут все время с ним. Сегодня разговаривала со Стивеном. Его поддержка мне пришлась как никогда кстати.
– Приятно слышать.
– Несмотря ни на что, Стивен был рад встретиться с тобой вчера.
– Мне это тоже приятно слышать.
– Передаю трубку Говарду.
Беллами услышала, как отец на том конце провода уговаривает Оливию что-нибудь съесть. Через пару секунд в трубке раздался его слабый голос:
– Привет, красотка.
– Привет, пап. Как ты?
– Оливия ненадолго вышла. Но совсем ненадолго. Она явно что-то заподозрила, и это ее пугает.
– Может, стоит ей все рассказать?
– Это ее еще сильнее растревожит, а ей и без того хватает хлопот. Я попытался сегодня обсудить предстоя-щие похороны, но она тут же расплакалась, и у меня не хватило мужества продолжить разговор.
– Могу я тебе чем-то помочь? – спросила Беллами.
– Я тебе уже сказал, что ты можешь для меня сделать. Ты что-то узнала? Успехи есть?
Ни о каких успехах не могло быть и речи. Не сообщать же отцу о том, что на Дента напали с ножом? Или что ван Дарбин и его фотограф засняли ее в обществе Дента в аэропорту и возле его дома? Впрочем, даже если эти фото и попадут на страницы таблоида, разве может это идти даже в самое малое сравнение с той ситуацией, в которой она оказалась?
– Ты помнишь брата Алана Стрикленда, Рея?
– Помню, – ответил Говард. – На суде он постоянно огрызался на нас, а после того как Алана убили, пришел к нашему офису и попытался проникнуть внутрь, минуя охрану. Его не пустили и вывели с территории. Именно тогда я и слышал о нем в последний раз. Почему ты про него вспомнила?
– Его имя прозвучало сегодня в моем разговоре с Дейлом Муди.
– Так ты виделась с ним? Ты его так быстро нашла?
Беллами не посмела тратить время отца на объяснение подробностей встречи с бывшим полицейским и ограничилась следующим:
– Он алкоголик. Не выпускает изо рта сигарету и живет в настоящей развалюхе. Он признался, что никогда не считал Алана Стрикленда виновным в смерти Сьюзен. Ничего больше он рассказывать не стал, упомянул только, что они с Рупом Кольером сфабриковали ложное обвинение.
– Удивительно, что он вообще в этом признался.
– Спившийся, опустившийся человек, раздавленный обстоятельствами. Дело об убийстве Сьюзен поставило крест на его карьере, да и всей его жизни. Муди утверждает, что до сих пор не знает, кто убил Сьюзен. – Беллами запнулась, не решаясь рассказывать дальше, но быстро вспомнила еще об одной важной вещи. – Есть еще кое-что, пап.
И она призналась отцу, что смогла описать место преступления.
– Но ведь ты там не была, – возразил Говард.
– Нет, похоже, все-таки была.
Объяснять пришлось многое, но времени было в обрез, и Беллами второпях поведала отцу о том, что сумела вспомнить. Поеживаясь от каждого нового раската грома, она старалась говорить как можно быстрее:
– Стоило мне упомянуть о сумочке Сьюзен, как Муди тотчас за это ухватился. Это правда, что он вернул ее тебе?
– Да, – подтвердил Говард охрипшим голосом. – Сказал, что ее нашли на каком-то дереве.
Беллами вздохнула:
– И все-таки мне кажется, будто я видела тело Сьюзен вскоре после ее убийства. Во всяком случае, незадолго до того, как разразился смерч.
– О господи, Беллами, быть того не может!
Она ожидала, что Говард начнет решительно все отрицать. Скажет ей, что она не могла находиться поблизости от места преступления. Однако голос отца прозвучал так, будто он опасался худшего и его опасения подтвердились.
– Папа, что?..
Отец ничего не ответил, и Беллами повторила попытку:
– Ты считаешь, что я намеренно это утаивала?
– Нет, конечно, нет.
– Значит, тебе никогда не приходила в голову мысль о том, что у меня могли быть провалы в памяти?
– Нет, иначе я бы раньше постарался как-то помочь тебе.
– Точно?
Вместо того чтобы ответить прямо и по существу, Говард произнес:
– Вот и Оливия вернулась и что-то принесла. Что это? Овощной бульон. Ну ладно, дорогая, заканчиваем разговор, хочу убедиться, что она все-таки поела. Спасибо, что позвонила.
С этими словами Говард повесил трубку. Столь поспешное прощание обескуражило Беллами.
Разговор с отцом произвел на нее странное впечатление. Нужно будет хорошенько его обдумать, разобраться, что к чему, решила она. Понять, что имел в виду Говард. Но, увы, сделать это прямо сейчас ей не удалось, потому что в следующую секунду вернулся Дент.
Юркнув в салон машины, он сел и захлопнул дверцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
