оленя и его свежевать[2], то и мне следует знать, как делают домашнюю работу.
Значит, это правда, что графиня знакома с самой императрицей. Как они познакомились, интересно?
Ох, да какая разница! Что мне делать сейчас? Не идти же на занятия в кителе на голое тело — даже в коридорах женского общежития на меня таращились, потому что в вырезе мундира слишком хорошо была видна грудь.
— Значит, кто-то налил крепкий раствор отбеливателя или насыпал порошок на твои вещи, — сказала Оливия.
«Кто-то». Кажется, я знаю, как зовут этого «кого-то». Но никаких доказательств у меня нет. Сама бросила в воду слишком много отбеливателя, и все дела. Я проглотила ругательство — пожалуй, не следует учить соседку непотребным словам.
— Дай-ка сюда. — Она отодвинула меня от спинки кровати и провела ладонями над тканью. Рядом с ее рукой начал собираться водяной шар. Повинуясь магии, он отлетел в сторону, плеснул в тазу под умывальником.
— Не идеально насухо, но надеть можно, и простыть ты не должна, — сказала Оливия. — Хочешь, в обед вместе заглянем к портнихе. Тебе понадобятся новые рубахи.
— А это исправить нельзя? — спросила я, уже подозревая, каков будет ответ.
Штопать бесполезно. Разве что порезать одну испорченную вещь на заплатки для другой. Да, так и сделаю.
— Магией не получится, нити сожжены, и прорехи слишком велики, чтобы восполнить их за счет того, что осталось, — покачала головой соседка.
— Жаль. Спасибо, — запоздало спохватилась я. — Не жди меня, беги на завтрак, я догоню.
Зря я вчера поленилась собрать сумку перед сном. Сейчас пришлось тратить время не только на переодевание, но и на сборы. Я даже на несколько мгновений заколебалась: стоит ли бежать в столовую трусцой, учитывая, что я успела сегодня и набегаться, и даже поработать. Не лучше ли еще раз просмотреть доклад — когда я его дописывала, глаза слипались, и наверняка насажала ошибок — и потом, не торопясь, отправиться на занятие? Но желудок возмущенно забурчал, напоминая, что второй день я двигаюсь куда больше, чем привыкла, а потому и есть придется больше.
Я помчалась в столовую. Время завтрака еще не вышло, но многие уже двигались обратно, навстречу мне. Около корпусов толпились студенты, ловя последние теплые деньки. Пробегая мимо целительского, я поискала взглядом Родерика. Не нашла. И едва успела остановиться, когда дорогу мне перегородил незнакомый старшекурсник.
— Ты Лианор? — спросил он.
Как он меня узнал? В следующий момент я обругала себя за недогадливость. Не так много девушек ходят по этим аллеям в штанах, а из первокурсниц — я одна.
— Да. Чем могу помочь? — вспомнила я вежливую замену «чего тебе надо?».
— Сколько ты берешь за то, чтобы… — Его неприличный жест не оставлял сомнений, за что именно он спрашивает цену.
38
— Прошу прощения? — переспросила я.
Может быть, я что-то не так поняла? Ну, мало ли…
Он ухмыльнулся, и я убедилась, что все поняла правильно.
— Я спрашиваю «сколько», что тут непонятного? За раз. Или за ночь?
Наверное, надо было оскорбленно вздернуть нос и гордо удалиться, сделав вид, что я выше подобных гадостей. Или отвесить пощечину. Не знаю, что бы на моем месте сделала Оливия. Да и вряд ли к ней кто-то осмелился бы обратиться с таким вопросом. Так что придется мне поступать так, как я всегда поступала на своем месте.
— Пошел ты… — прошипела я, не поленившись подробно объяснить маршрут вместе со всеми возможными ответвлениями. Шагнула было мимо, но парень схватил меня за локоть.
— Что я тебе, рылом не вышел? Перед старостой вашим, значит, ноги раздвигаешь, перед Родом и даже с двумя братьями разом не стесняешься…
Какая бурная у меня, оказывается, жизнь! Даже интересно, когда бы я все это успела? А еще интересней, кто пустил обо мне такие слухи. Вряд ли Родерик — ему незачем хвастаться несуществующими победами, стоит поманить, и почти любая побежит, сияя от счастья. Да и про близнецов тогда бы не говорили. Алек, обидевшийся, что я старательно не замечаю его внимания? Тоже вряд ли. Не знаю почему, но мне хотелось верить в его порядочность.
Уж не тот ли, точнее, та, что испортила мне рубахи?
Но ведь этот парень не скажет, кто подал ему идею. А если обо мне в самом деле пошли такие слухи, тяжело мне придется… Я прогнала эту мысль. На каждый роток не накинешь платок. Постараюсь не ходить одна, чтобы не выглядеть легкой добычей, тем более что и Родерик просил об этом. Со временем все успокоится. Рано или поздно сплетникам надоест чесать языки.
— Руку убери! — Я попыталась выдернуть локоть, но хватка у парня оказалась крепкая.
— А то что? — ухмыльнулся он и дернул меня к себе.
Я пошатнулась, всем весом оперлась на трость — подарок Алека, — и окованный ее наконечник опустился на стопу парня, обутую в ботинки из мягкой дорогой кожи. Он дернулся, я, качнулась, взмахивая палкой, чтобы удержать равновесие. Трость, взлетая, угодила парню аккурат промеж ног.
Он взвыл, согнувшись, а я что есть мочи рванула прочь — откуда только силы взялись, — остановившись только около столовой.
— Эй, Нори! — Зак взмахнул рукой, приветствуя меня, едва я оказалась в дверях зала. — Где тебя носят! Тут сейчас все вкусное съедят!
Парни сдвинули два стола, чтобы поместилась вся честная компания. Кроме близнецов, там были Алек и Дейзи с Селией. И Родерик, окинувший меня встревоженным взглядом.
Я нервно хихикнула, вспомнив недавно услышанное. Надеюсь, хоть девушек в мою постель сплетники не запихнут.
— Что случилось? — спросил Родерик.
— Ничего. Просто бежала.
Я бросила сумку на скамью рядом с вещами остальных, пристроила там же трость. Улыбнулась Алеку.
— Еще раз спасибо. Очень полезная вещь оказалась.
Вместо того чтобы просиять, Алек застонал.
— Кто в этот раз?
— Он не представился, — пожала плечами я, мысленно проклиная собственный длинный язык, и поспешила к раздаче. Несмотря на недавнюю стычку, а может, благодаря ей есть хотелось ужасно. Да и
