Сколько может быть у него врагов? Если бы они превосходили его численностью, то ожидали бы его на выходе Кахф аз-зулумата – там они убили бы его. Тот факт, что у него забрали лошадь, чтобы заставить его идти пешком, доказывает, что он имеет дело с одним или двумя противниками, и коварства им не занимать.
Будь он на их месте, где бы он устроил засаду? В двух фарсахах отсюда расщелина так узка, что по тропе у ручья рядом не пройдут две лошади. Обвалившиеся скалы закрывают обзор. «Здесь, – подумал Орландо, – я бы поставил мой капкан».
Несколько мгновений он мысленно просчитывал возможные ходы – свои и противника, продвигаясь под защитой тумана к тому узкому проходу. Однако дотом он стал пробираться по течению реки, навстречу светлеющему утреннему небу.
Орландо не прошел и полчаса, как услышал в стороне от тропы легкий треск. Судя по звуку, там наступили на сухую ветку. Он бросился на землю, прополз вперед на животе по влажной траве, затаив дыхание, и прислушался. Там, за колючим кустарником, таилась темная фигура. Раздалось жалобное блеянье. Орландо выпрямился с улыбкой – то была пугливая молодая коза. На небольшом расстоянии паслось стадо коричневых коротконогих горных коз с длинными закрученными рогами. Двое подпасков, еще совсем дети, подбежали к незнакомцу – босоногие, закутанные в длинношерстные козьи шкуры
- Вы далеко зашли со своими козами, – заметил Орландо.
- Здесь, наверху, трава лучше.
- Я ищу мужчину на коне. Вы видели его?
- Мы никого не видели, господин. Они с любопытством разглядывали его.
- Ты кто? – спросил самый младший. Он говорил звонким девчоночьим голосом.
- Я живу в Аламуте, а сейчас охочусь.
- На кого ты охотишься?
- На циветту.
- Циветту? – Их глаза загорелись. – Ты видел циветту?
- Отличный экземпляр, – солгал Орландо. – У нее нора в двух фарсахах отсюда вверх по реке. Если хотите, можете пойти со мной и выкурить ее.
- А как же козы?
- Мы возьмем их с собой. Мы погоним их перед собой. Циветты, как вы знаете, очень пугливы. Они боятся человека, но любят коз. Возможно, так мы сможем ее перехитрить. Сколько у вас коз?
- Восемнадцать, – ответил старший подпасок.
Между тем туман все сгущался. Воздух наполнялся моросящим дождем. На траве и ветках блестели бесчисленные капельки воды.
Они гнали коз перед собой бамбуковыми палками, а порой кидали в них камнями. Пастухи одолжили Орландо одно из своих покрывал. Оно уже издали воняло козлом и кишело блохами, но было теплым и защищало от дождя. Время от времени они устраивали привал, чтобы дать возможность животным поесть.
Орландо разрезал свой кожаный пояс на узкие полоски, которые он сплел в косичку, завершив конец речной галькой величиной с кулак.
- Что ты там делаешь?
- Пращу.
- Для циветты?
- Да, для циветты.
Потом они нашли мертвого сурка С обнаженными зубами он скалился, будто даже мертвый хотел защититься. Хищные птицы расклевали его тело. Внутренности висели клочьями. Запах разложения привлек рои навозных мух. Им не мешал даже дождь.
Орландо отрезал ветку у куста бузины и удалил мягкие внутренние ткани. Сухую ветку он вытер о разложившееся мясо. Зеленой пеной он наполнил
полую ветку, которую заткнул пробкой из бузиновой коры.
- Это тоже для охоты? – спросили пастушки.
- Да, для охоты.
После многочасового пути, наконец, они дошли до сужающейся части долины, в которой Орландо ожидал своего незнакомого противника. Тот, кто все время лежал в засаде там наверху, немного увидел бы в мороси дождя, даже если у него орлиный взор. Они остановились. Орландо опустился на колени, чтобы стать, насколько это возможно, меньше. Покрывало накрыло его голову.
- Да пребудет с вами Аллах, – раздался голос над их головами.
Мальчики испуганно остановились.
- Кто там?
Никого не было видно.
- Кто вы? – снова послышался голос сверху.
- Пастухи из Хабарона.
- Вы видели мужчину без лошади?
- Нет, – сказал Орландо высоким голосом. Мальчики удивленно уставились на него. Он приложил указательный палец к губам в знак молчания.
Пара камней скатилась с отвесных склонов. Орландо отметил про себя место.
- Что ты делаешь там наверху? – спросил младший, с голосом девчонки. – Тебе нужно помочь?
- Нет, идите дальше. Вы мне не нужны.
Они погнали коз за следующий поворот долины.
- Чего же он ждал там? – удивлялись подпаски.
- Меня, – сказал Орландо.
-А что он хочет от тебя?
- Не знаю, но сейчас я это выясню. Идите за своими козами. Я сейчас вернусь.
Держась близко к отвесному краю, он ловко подполз обратно. Он почуял лошадей раньше, чем их увидел. Они были привязаны к хвойным деревьям. Двое животных, слава Богу, только двое: его лошадь и чужая. Значит, в засаде только один.
Прислонясь спиной к скале Орландо продолжал шарить руками. Не существовало другого пути, по которому можно было взобраться по отвесному склону. Вернувшись к впадине, которая скрывала коней, он осмотрел подъем, будто желал навек запомнить все особенности. Куда ступит человек, который будет спускаться вниз? За что будет цепляться руками? Куда он должен прыгнуть? Когда Орландо решил, что нашел правильное место, то вырыл там ямку своим кинжалом: квадрат в полтора фута и глубиной в фут. Потом разрезал бамбуковые палки толщиной в большой палец, поделил пополам, заточил, так что они стали острыми как костяные занозы. Наконец, он воткнул их в землю ямы, чтобы острые концы торчали вверх. Достал из сумки полую ветку бузины, открыл ее и смазал зеленым липким тлением бамбуковые иглы. Завершив это дело, Орландо укрыл ловушку ветками и листьями и присыпал землей.
Лошади уже начали нервничать. Запах смерти внушил им страх. Их топот и фырканье нельзя было не услышать. Орландо должен был поторапливаться.
Хотя вся процедура заняла только несколько минут, он был весь в поту. Он отвязал чужую лошадь, молодую кобылицу, которая радостно потерлась ноздрями о его плечо.
- Прости, сестра, – сказал он. – Иначе нельзя.
Удар, который он ей нанес сокрушительным концом пращи, был совершенно неожиданным. Кобылица заржала и поскакала прочь. Орландо вскочил на своего жеребца. Он еще слышал, как незнакомец, ругаясь, спускался вниз по крутому спуску. Потом пришпорил коня. У козьих пастухов он задержался только на мгновенье, не спешиваясь.
- Благодарю вас. Вы мне очень помогли.
- А циветта?
- Ее мы поймаем в следующий раз.
Тот, кто украл у него лошадь, чтобы заманить его в засаду, был уже почти мертв. Бамбуковые иглы с трупным ядом вопьются глубоко в плоть и пронзят его до самых костей. Если он и останется жив после того, как проведет в пути несколько часов, то в любом случае будет уже безнадежно отравлен.
