Потом, отыскав поблизости большой валун, она встала на него и забралась на лошадь. Перейдя ручей, Уинн продолжила свой путь.
Через час тихой езды она оказалась по другую сторону горы. Солнце было уже высоко. Лес начал редеть, и впереди себя Уинн увидела замок Кей. Как и сказала ей Неста, он взгромоздился на довольно узком, высоком уступе, обращенном на туманную голубую долину. Замок был совершенно не похож на Скалу Ворона. Это было сооружение из сероватого камня, которое, казалось, случайно прилепилось к скале, на которой оно стояло. Замок не был большим, однако выглядел угрожающе. Дрожь пробежала по ее телу, но Уинн отбросила дурные предчувствия и направила лошадь прямо к замку. Добравшись до опущенного подъемного моста, она минуту помедлила, потом въехала на него.
На другой стороне моста ее встретил довольно угрюмый стражник.
— Ну? — потребовал он. — Выкладывай свое дело! Его светлости сегодня больше не нужна женщина!
— Я жена брата епископа, леди Уинн из замка Скала Ворона, — резко объявила она. — Есть кто-нибудь, кто проводит меня к его светлости немедленно?
Приказ, прозвучавший в ее голосе, возымел на стражника действие.
Он кликнул своего напарника.
— Эй ты, Уилл! Здесь приехала жена брата его светлости. Помоги ей сойти с лошади и проводи к господину.
— Может, кто-нибудь даст моей кобыле меру овса? Она сегодня изрядно потрудилась. И приготовьте ее к моему отъезду, приблизительно через час, — бросила она стражнику — Да, госпожа, — последовал недовольный ответ.
Стражник по имени Уилл, снял Уинн с лошади и, не говоря ни слова, повернулся и пошел через опускную решетку ворот во двор, тихий и пустой. Кругом царило неестественное безмолвие. Она поднялась за Уиллом по широкой лестнице в замок и вниз по коридору в Большой» зал.
— Вы можете найти его светлость здесь, — сказал Уилл, тыча пальцем, а потом спешно удалился.
Зал был небольшой и закопченный. В нем царил полумрак из-за недостатка окон. Когда Уинн присмотрелась, она была потрясена открывшейся перед ней картиной. В центре зала находились козлы, с которых свисало бедное существо. Брайс, одетый в мирскую одежду, начал усердно хлестать отвратительным кнутом по обнаженной спине жертвы. Уинн стояла, парализованная ужасом. Вопль разорвал тишину зала, за ним последовал еще, еще и еще. Уинн с бешено бьющимся сердцем поняла, что жертвой была женщина.
— Брайс! — закричала она. — Прошу вас, перестаньте! — Уинн сделала несколько шагов вперед, чтобы он мог лучше разглядеть ее. — Какой бы поступок ни совершила эта бедная женщина, она, безусловно, не заслуживает столь жестокого наказания. — Подойдя к нему, она попыталась обуздать его гнев, положив руку ему на плечо.
— Уинн? — Слегка замутненные глаза его быстро прояснились. Отбросив свой кнут, он сурово спросил:
— Уинн Пауиса, что вы здесь делаете? Замок Кей — это последнее место, в котором я когда-либо ожидал вас увидеть. — Он взял ее руку и отвел от места страданий бедной жертвы, подведя к высокому столу. — Вина леди Уинн, — приказал он, и, когда она села, он вновь спросил:
— Зачем вы здесь?
— Я пришла просить вас прекратить ссору, которая давно разъедает вас и вашего брата Мейдока. У меня будет ребенок, и я хочу мира в семье.
— Где мой брат? Он, конечно, не знает, что вы здесь? — сказал убежденно Брайс. Хитрый взгляд исходил от его небесно-голубых глаз.
— Да, он не знает. Наши северные соседи крадут овец на пастбищах внизу Мейдок отправился туда уладить это дело. Я подумала, что это самое подходящее время приехать в Кей и поговорить с вами.
— Ваш визит поразил меня. Мейдок, конечно, приказал, чтобы вас тщательно охраняли. Однако вы каким-то образом ускользнули от ваших сторожей. Я удивлен вашим умом.
— Ах, Брайс, не заговаривайте мне зубы, — сказала ему раздраженная Уинн. — Что вы ребенком попытались сделать с Нестой, ужасно, но вы теперь взрослый человек. Я не могу поверить, что вы так страшны, как утверждают Мейдок и Неста. Вы принадлежите церкви, Брайс. Неужели вы не можете мне помочь уничтожить ту пропасть, которая разделяет вас? Разве это не христианский поступок?
— Я не служу Богу, Уинн, — ответил Брайс, которого позабавили ее слова. — Я купил сан епископа ради власти, которую он мне дает. Да, это правда, мне пришлось стать духовным лицом, но я не учился для этого и не служу священником. Это было простой формальностью, на которой настаивали те, кто жаждал моего золота. — Он усмехнулся. Вы многого обо мне не знаете, поскольку мой брат не стал огорчать вас всей правдой обо мне.
— Так вы не хотите помириться с семьей? — спросила Уинн.
Он с горечью рассмеялся.
— Почему я должен этого хотеть, belle soeur! A Мейдок, могущественный волшебник — принц Венвинвина, и Неста, моя славная сестричка, которая, возможно, любит Мейдока больше, чем следовало бы? Что они могут предложить мне, чего у меня нет? У меня есть власть, богатство. Что еще нужно, Уинн Пауиса?
— Еще есть любовь, Брайс, — тихо проговорила Уинн.
— Любовь? — Он вновь захохотал. — Я могу купить любовь!
— Простое совокупление с женщиной еще не любовь, Брайс, — ответила ему пораженная Уинн, не обращая внимания на грубый намек относительно Песты.
— На что еще годится женщина, belle soeur? — последовал ужасающий ответ. — Женщина существует для наслаждения мужчины, а если он того желает, то она рожает ему детей, готовит еду и шьет одежду Не больше. То призрачное чувство, которое вы именуете любовью, не существует, ибо я не испытал его никогда, а Бог свидетель, что я пережил полный букет чувств, доступных человеку.
— Любовь есть! — воскликнула Уинн. — Она существует между матерью и ребенком, между мужем и его женой. Между братьями, Брайс!
Бесспорно, у вас есть какие-то теплые чувства к Песте и Мейдоку Плохо, что вы так долго отделены друг от друга! Где-то к Рождеству Неста родит ребенка. Ранней весной у меня тоже появится дитя. Мое сердце не будет знать покоя, пока вы не вернетесь в лоно семьи, чтобы дети Несты и мои знали своего дядю.
— Господи, какая же вы добродетельная, — простонал он. — Удивляюсь, как Мейдок еще не умер от избытка вашей праведности! — Он швырнул кубок через весь зал. — Я услышал все, что желал. Позвольте мне теперь возобновить прерванное занятие. — Он встал и взглянул на женщину, лежавшую на козлах. — Эта особа огорчила меня и теперь понесет за это-наказание.
— Брайс! Я насчитала по крайней мере пять ударов кнутом по спине девушки. Во имя Всевышнего, пощадите ее! Что могла она такого совершить, чтобы заслужить от вас такое жестокое наказание? — взмолилась Уинн.
Брайс медленно повернулся и посмотрел на нее. Она увидела все тот же помутившийся, почти что сумасшедший взгляд. Что-то знакомое почудилось ей, но она не могла определить, что это было.
