— Нет, выше они пойдут, на горцев и напрямки к мирянам. Зачем им лишних против себя строить?
— Супер, — оценила, травинку выплюнув. Хитрый расчет. Те из племен и родов, что ниже и западнее в сечу не полезут — их больше не трогают. Потому уверена, найдутся те, кто позицию невмешательства, как Богутар займут. А бой значит, мирянам и горцам принимать. Сомнут их — остальные племена под себя согнут.
— Сил не хватит, обломятся, — заявила.
Богутар плечами пожал:
— Может так, а может этак. Богам виднее, — улыбнулся ей, качнувшись, словно сказать что-то хочет по секрету, потому она и не отпрянула. А он в глаза ей смотрел странно и прошептал, касаясь дыханием щеки. — Незачем тебе встревать, мужи меж собой разберутся сами.
И отодвинулся.
Халена неприязненно глянула на него:
— Вот что, пируй-ка ты сам, а нам недосуг.
— Зря, — плечами пожал. — Я б помочь мог мирянам твоим, но то другам делают, а ты выходит не друг еще.
— Ты же не вмешиваешься, — насторожилась.
— А я и не стану, но с кнежем свести могу.
— Росков?
— Коль захочешь и с ним. Только ими теперь кнеж из ярлов правит. Племя лихое с гор от заката пришло — и плаваньям и битвам обучено.
Еще не лучше! Да уж, вовремя Анжина явилась, нечего сказать.
— Что за ярлы?
— Может, кончим разговор при всех? — глянул на нее. Головой кивнул на лодью. И пошел медленно к насту на корабль. Халена на Кирилла глянула, тот далеко отъехал — игрался на коне ребятенок.
Ладно, глупо лезть, но случись что, выберется — не впервой. И двинулась на кнежем. Тот перед ней дверцу открыл в маленькое уютное помещение с лавками и столом. Прошла. Из кувшина хмеля налил в чарки, сел и одну ей подвинул:
— Боги прошлым летом черное дело сотворили. Эльфар муж знатный был, а и Малиф, брат его великий муж. И за спинами у них род немалый. Смерть их к мести позвала. Рольхаальд, ярлов кнеж, брат им средний — не знала того? Ярлом и прозван. Кровь кровью в роду их смывать принято и тот злобы полон отплатить. Только ярлы не роски — им честь одна — цель своя. А землица Полесских это в прибыток, стороной. Им важно отомстить. А и придут — никого не оставят. Верно, говорю тебе, Халена — на горцев и мирян они не зря сбираются. Интерес их в этих двух племенах лежит. Боги — все ведают, спалили росков, Халена, ты али другая, но хранительница мирян тому виной. Оттого и сечь будут мирян да горцев, абы последние на росков указ мирянам сделали, а те Богам выдали. И ярлов никому не остановить. Одного положите — десяток встанет. Пока хоть один жив — мстить станет.
Женщине нехорошо стало: вспомнилось, как пришли они в деревню, а там все выжжено…
Хлебнула хмеля — терпкий — вкус, как в душе.
— Вот что, Богутар, просьба у меня к тебе: переправь нас сейчас на тот берег. Другом станешь, должна буду.
Мужчина кубок повертел, кольцом на пальце сверкнув и, кивнул после раздумий:
— Сговорились. Побратима твоего крикну и людей своих. Жди, — встал.
Халена лицо руками закрыла, как он вышел: что делать-то, а? У Кирилла арсенал — но сколько там? Ну, пара бластеров, пара лазерников… Да ну, бред — кланы и племена поднимать надо.
И ворот куртки рванула — душно, сил нет. Туман перед глазами поплыл — качнуло то ли ее, то ли лодью — не поняла, легла без сил головой на стол.
— Увозом, значит, девку берем? — затянув веревку на руках Кирилла, спросил Наймар. Кудеяр кляп побратиму Богини вставил.
— Сговорились прилюдно — все по чести.
— Эльфар на ней жизнь оставил, тоже через свадьбу высоким стать хотел, а где он?
С мужами подняли Шерби и к сходням отнесли, в соседнюю лодью бросили в трюм.
— Дурак был Эльфар, Богутар ему много вперед даст. А и не диво ли — Богиня мирянская в женихи его взяла? То не мы скажем, то любой подтвердит. По чести все, по чести.
— Да не по сердцу, — проворчал мужчина.
На кнежью лодью вспрыгнули и корабли отчалили.
— Абы Боги не осерчали.
— А что теперь-то? Богутар им вровень через жену станет, как родичи и разберутся. Тут бесчестья нет — не полоняет, чин-чином в жены и княжны берет.
— Эка, "не полоняет", — головой качнул. По ему, лучше б как сговорено, Белицу взяли и на том кончилось все. — Хлебнем, чует сердце.
Глава 23
Богутар осторожно снял меч с Халены и обнял, к своему плечу голову прислонив ласково — дивная-то воительница. Пальцем по коже на щеке провел — сомлел — шелковая кожа-то, дитячья. Эка свезло ему! Дядька — дурень, ума Боги не дали такую жар — птицу споймал, а удержать не смог. С Богутаром иное выйдет. Все обдумал.
Губами чуть губ женщины коснулся и сердце чуть из груди не выскочило. Диво как хороша, страсть берет. В плащ свой укутал и на палубу вынес. Сел у перил и голову невесты себе на колени положил — пусть все видят и гордятся — с богатой невестой кнеж домой идет. Саму Богиню мирянскую охомутал.
— Шибче гребите, поспешайте, — приказал. Налегли на весла — рванула лодья и, ветер попутный пошел, паруса натянули.
— К полудню дома будем, — заметил Наймар.
Кнеж кивнул:
— Свадьбу не мешкая справим.
— Без отца?
— Позже порадуется. Не та птица мною взята, чтобы медлить.
Хмель сонный к утру из тела выйдет. К тому сроку все, как положено должно быть. А там уж куда деве деваться? Мужняя, кончено.
Волос ее коснулся и трепет обуял — только сейчас доходить стало, на что решился, и даже мысль мелькнула — не ополоумел ли, не сморочила ли ему Богиня голову?
Да кой разница теперь?
— Как сойдем — первым делом дары готовь богатые и послов к Мирославу мирянскому. Пусть дань за невесту отвезут, как положено, обскажут, что сама согласилась и жениха выбрала, на том и замиримся.
— Кого ж послать? Дело-то тонкое больно.
Кнеж подумал и улыбнулся:
— Кудеяра и Гардара. Один пылок, другой летами умудрен, вместе и сладят как надобно. Сам с ними поговорю — твое дело дары приготовить и чтоб жаль не брала. Богиню взяли, за то дань великую отплатить надо.
Наймар кивнул: сделаю. Только ладно у тебя кнеж на словах получается, на деле выйдет ли?
— Ступай и гребите шибче. Мешкать не желаю.
"Абы не улетело везенье и сурь-я не подвела", — волос женщины опять коснулся: шелк прохладный, так и манят. И подумать — женой ему будет — в дрожь кидает, горло перехватывает. Но лицо маску покоя держало — кнеж все ж, не дитенок малой.
А и вдуматься, спас он ее. Рольхаальд прослышал — споймал бы ее и смерть лютую назначит, а на жену родовича не пойдет и сыны Халены и Богутара тому зароком замирения станет.
Кирилл готов был выть от бессилия и ярости — надо же пойматься как ребенку на игрушку! Ну, если только тронут Анжину, устроит он им здесь праздник души!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
