Жаль, нет рядом никого из антилланцев для полноты компании.
Молодая женщина жалобно всхлипывала:
– Но ведь мы… мы были…
– То было в ином мире, Флора, – оборвал Бренсис. – С ним покончено. Еще несколько недель, и не останется ничего, кроме ворда. Ты бы радовалась, что оказалась на стороне победителя. – Он прервался, чтобы погладить по ляжке девицу, которая все нашептывала что-то пленнику. – Даже если мозгов у тебя хватит только на то, чтобы успокаивать новобранцев. На некоторых это действует, и скажи спасибо. Мы делаем из таких, как ты, чистеньких афродиновых куколок и пускаем нашептывать.
Флора расплакалась пуще прежнего.
– Не волнуйся, Флора. – Бренсис окинул ее клетку ядовитым взглядом. – Я позабочусь, чтобы, когда дойдет черед до тебя, тебе достался хорошенький мальчик. Тебе понравится. Да и кому не понравится? Почти все сами просят повторить. – Оглянувшись на двух охранников в ошейниках, он прикрикнул: – Что стоите? Давайте следующего!
Амара медленно отползла от края крыши, прикосновением отозвала Ладью и увела ее обратно в сравнительно безопасные внутренние помещения, до прихода ворда служившие мастерскими преуспевающему портному.
Амара еще посидела, усваивая жуткую механическую методу уничтожения всего человеческого в плененных алеранцах.
– Я знаю, тебе нельзя об этом говорить, – тихо обратилась она к Ладье, – но прошу – попытайся.
Ладья сглотнула, тронула пальцем ошейник и, побледнев, кивнула.
– Сколько захвачено? – спросила Амара.
– Несколько с… – Ладья осеклась, шумно вздохнула, зажмурилась. На ее лице выступил пот. – Не меньше семи или восьми сотен. Может, сотню из них не пришлось… – она поморщилась, – принуждать. Из остальных чуть больше половины получаются… годными. Оставшихся используют для новых вербовок или отдают ворду.
– В рабство? – спросила Амара.
– В пищу, графиня.
Амара содрогнулась.
– Там, на площади, сотни людей.
Ладья кивнула, обдуманно, равномерно дыша.
– Да. Ворд теперь доставляет сюда всех одаренных заклинателей фурий.
– Откуда эти ошейники?
Ладья горько и болезненно рассмеялась. Достав из мешочка на поясе полдюжины узких серебристых обручей, она отбросила их как ненужный хлам.
– С мертвых рабов, графиня. Здесь вся земля ими усеяна.
Амара нагнулась, подняла один из ошейников и осмотрела его. На ощупь обычный металл, прохладный и гладкий под пальцами.
– Как это делается? – спросила она у Ладьи. – Ошейников и зелья для этого мало.
– Не скажите, графиня. – Ладью била дрожь. – Но да, это не все. Бренсис что-то проделывает с каждым надетым ошейником… – Она дернулась от боли, из одной ноздри потекла кровь. – Прежде чем надеть… – Она задохнулась. – Его отец умел и его научил. Он никому не г-говорит как. Пока ворду нужны новые заклинатели, его оставят в живых.
Она стиснула зубы, глуша крик, и зажала рот ладонью, а другую прижала ко лбу и медленно осела на пол.
Амара не могла этого видеть.
– Хватит, – мягко сказала она. – Достаточно, Ладья.
Та, стоя на коленях, раскачивалась всем телом, молча, но мучительно глотая воздух. Она сумела кивнуть Амаре и выдавить:
– С-сейчас пройдет, графиня. Минуту…
Амара ласково погладила ее по плечу и встала, повернувшись к окну на площадь. На острых осколках выбитого стекла засохла кровь. Клетки были набиты битком. Амара попробовала пересчитать пленников, но тряхнула головой. Сотни алеранцев ждали, пока ворд возьмет их на службу.
Бренсис как раз застегнул ошейник на шее женщины в красивом, но промокшем насквозь шелковом платье. Она корчилась на помосте, а он стоял над ней, и на его красивом лице отвращение мешалось с голодом и чем-то еще, чему Амара не могла подобрать названия.
– Тебе пора явиться с докладом, – тихо сказала Амара. – Но постарайся ничего не выдать.
Ладья успела немного оправиться. Она тряпицей вытерла кровь с губ и подбородка.
– Скорее умру, графиня, – прошептала она.
– Иди.
Ладья вышла, ни прибавив ни слова. Через несколько минут Амара увидела ее на площади. Ладья быстрым шагом направилась к Бренсису. По знаку Амары Циррус снова донес до нее голоса.
Бренсис взглянул на приблизившуюся к нему Ладью. Вся ее осанка, все движения полностью изменились. В ней появилась текучая чувственная грация, бедра плавно раскачивались при ходьбе.
– Ладья, – недовольным тоном проговорил Бренсис, – что тебя задержало?
– Неумехи, – гортанно мурлыкнула Ладья и, всем телом припав к Бренсису, принялась его целовать.
Молодой рабовладелец пылко ответил. Смотревшую на это Амару чуть не вывернуло от омерзения.
– А те двое, что я с тобой посылал, где? – проворчал Бренсис.
– Они, поняв, что я расскажу вам об их делах, решили оставить мой труп в темном и тихом местечке. Сперва изнасиловав. – Она поцеловала его в горло. – Я не согласилась. Боюсь, они уже никуда не годятся. Мне сходить за их ошейниками, господин мой?
– Расскажешь мне? – уже без гнева спросил Бренсис. В его голосе слышался теперь пыл иного рода. – Расскажешь?
– Эти дураки перестарались, допрашивая курсоров, – сказала Ладья. – Я вам говорила, что их следует завербовать.
– Нельзя было рисковать, что они… мм. Что их рассудок не выдержит. – Он помотал головой. – Сучка, это твоя магия земли, мм! Перестань колдовать!
Ладья шаловливо рассмеялась. Ее порванная рубашка выбрала самое время, чтобы соскользнуть, обнажив тело.
– Вам ведь это нравится, господин мой. А я не нарочно. Я управилась с ними голыми руками. Еле жива осталась. После такого на меня всегда находит. – Она прижималась к нему, извиваясь всем телом. – Можете взять меня прямо здесь. Кто вам помешает, господин? Прямо здесь, у всех на глазах. Нет больше ни правил, ни законов. Хотите, я стану отбиваться? Вам приятно будет взять меня силой?
Бренсис с рычанием развернулся к Ладье, захватил в горсть пучок ее волос, больно дернул, запрокидывая ее голову и целуя так, что должны были остаться синяки.
Амара с отвращением отвернулась. До темноты надо было вернуться в тоннель.
Ей приходилось убивать людей.
Но хотелось убить впервые.
Глава 32
Не прошло и двух минут после возвращения Исаны в ее комнатку в Стене, как в дверь деликатно постучали, а вслед за стуком без тени деликатности ворвалась сиятельная госпожа Пласида.
– На этом все, Арарис, – бросила она через плечо, решительно закрыла дверь и, скрестив руки на груди, уставилась на Исану.
Та ответила недоуменным взглядом и повела ладонью, приглашая гостью говорить.
На лице госпожи Пласиды теснили друг друга несколько разных чувств, и ни одно не могло взять верх. Наконец она выпалила:
– Вы ума лишились?
Исана сама удивилась, услышав свой смех. Не было сил удержаться. Она все хохотала и хохотала, пока не пришлось, обессилев, опуститься на кровать. От смеха у нее выступили слезы и закололо в боку.
– Просто подумала, – еще вздрагивающим от смеха голосом выговорила Исана. – Я наконец поняла, каково это – быть Тави.
Ария открыла рот, закрыла
