Не желая слушать никаких возражений, я развернулась в сторону кафе, потянув за собой и коня Генри. Учитель кстати не сопротивлялся.
Когда мы озвучили заказ испуганной официантке, я поинтересовалась у некроманта:
– Слушай, а если серьёзно, что мы здесь забыли?
– Ты не поняла? – поднял бровь мужчина. – Между прочим, Таль с большей вероятностью может оказаться во дворце, а не в собственной крепости.
От этого признания по моей коже прошёлся холодок. Что-то действительно о таком не подумала. Ощущение, словно Таль вот-вот должен показаться где-нибудь поблизости, но я морально не готова к встрече с ним. И впервые за всё время поездки я чувствую себя столь неуверенно.
А Эдион тоже хорош! Сидит и ничего не говорит. Подтолкнула:
– Если он тут, что будем делать?
– По обстоятельствам, – пожал плечами некромант. Он задумчиво смотрел в окно, вдали возвышалась громада дворца.
– Не хочешь ещё о чём-то мне рассказать? – недовольно прищурилась я.
– Мм? О чём?
Прикидывается! Видимо, Генри забыл, что я видела сон, в котором он вступил в перепалку с Талем. Я помню, как учитель отказался «быть с ними». С ними – это с кем? С культом Тьмы? Он не стал вампиром раньше, но Таль предложил ему попробовать сотрудничать. И у Таля нет магии, а у Тальрейна дар заперт во мне. Всё сходится. Только вот надо уточнить:
– Генри-и, Таль это же Тальрейн?
– Не совсем, – покачал головой некромант. Он выглядел таким задумчивым, что казался почти спящим.
– Как это? – подняла я бровь.
– Понимаешь, – наконец-то посмотрел на меня учитель. – Таль действительно потомок Тальрейна. Но архимаг провернул один интересный фокус и сделал из своего внука нечто вроде марионетки. Сам Таль даже понятия не имеет о том, что творит. Он считает, что у него провалы в памяти – последствия перенесённой им болезни. И на самом деле бедняга даже не помнит, когда превратился в вампира, но всеми силами пытается скрыть свои клыки и старается как можно чаще гулять днём, если солнце закрыто облаками. Я видел, как его штормит, когда он жаждет крови. Или когда кто-то из окружающих хоть немного поранился. В минуты просветления Таль сам себя боится. Зато сам Тальрейн не в курсе, чем именно заминался его дражайший внук в свободное время от «пристального надзора».
Официантка поставила перед нами брауни, маффин с цукатами и чайник чая с двумя чайными парами. И поспешила смыться подальше от нашего столика.
Мы продолжили разговор, убедившись, что она отошла достаточно далеко.
– Как-то всё слишком хитро, – недовольно пропыхтела я в чашку ароматного эрл грея, которую мне принесли.
– Тальрейн без этого не может, – мрачно кивнул Эдион. Его любимый десерт не смог успокоить учителя на этот раз. – Нам надо вывести Таля на чистую воду, показать готовность идти против Тальрейна, чтобы бедолага смог нам помочь. Но при этом лучше не допускать того, чтобы сам Тальрейн узнал о наших замыслах.
Я фыркнула. Раз плюнуть!
– О, это ты хорошо придумал. Вот только как нам это сделать?!
Эдион как-то непонятно усмехнулся.
– Для начала найти самого Таля, разумеется. И вообще-то это была твоя идея спасать мир. Так что не ной!
– Есть, учитель.
Он наконец-то обратил внимание на маффин и немного расслабился. Так-то я имела в виду под «есть» не в плане «кушать», но и так сойдёт.
А ведь и правда. Таль с подозрительным рвением пытался мне доказать, что он не Тальрейн. Ему было важно, чтобы я видела в нём именно его, а не древнего архимага.
Что ж. Это будет интересно.
***
Во дворце нас встретили вполне радушно. Как ни странно, теперь тут было гораздо меньше народу, чем во время праздника. Теперь дворец был заполнен политиками, дипломатами и кто там ещё нужен для управления страной?
Одна служанка согласилась привести нас к Талю. Генри оказался прав и «бедный красавчик» всё ещё находился во дворце.
А по пути мы прошли мимо какого-то мужика с гигантским боевым молотом на поясе. И я бы не обратила не него внимания, если бы тот не окликнул моего учителя.
– Элтон? Мать моя женщина, это ты! – радостно воскликнул мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я пригляделась. Незнакомец богато одет в камзол, на котором были медали и ордена, а ещё брошь архимага Защиты. В целом он выглядел впечатляюще, но излишне широкие плечи, рвущие камзол, и видавший виды артефакт-молот казались несовместимыми с роскошью дворца и парадной формой.
– Да, Стингли, это я, – настороженно отозвался Генри. Я почувствовала, как его рука легла мне на спину и подтолкнула вперёд. Кажется, учитель не горит желанием общаться с этим ведьмаком.
Я едва сдерживала смех, мы шли очень быстрым шагом, заставляя нашу сопровождающую иногда срываться на бег.
– Сколько лет, сколько зим, – не отставал от нас ведьмак, счастливо улыбаясь. – Генри, а ты архимагом стать не хочешь? Чисто прикола ради!
– Ни в коей мере. Тебе это больше идёт, я не стану даже думать, чтобы согнать со столь важного поста такого выдающегося Защитника, как ты! – процедил учитель. Если бы не тон, то и не понятно было бы, что это не комплимент.
Ведьмак захотел гордо расправить плечи, но камзол протестующе заскрипел. Архимаг ругнулся, снова ссутулился и, стараясь двигать только ногами, пошёл за нами. Выглядело комично.
– Ты мне льстишь.
– Никак нет, твоя светлость.
– Я уже говорил с королём на эту тему, Генри. Ты не отвертишься!
Выбросив нам вдогонку эти слова, ведьмак решил, что своё дело сделал и пошёл по своим делам, чувствуя себя победителем.
Некромант кипел от негодования, пару раз даже излишне сильно стукнул посохом по мраморному полу. Удары грозным эхом разнеслись по анфиладам и бесчисленным коридорам.
– Стать архимагом? Это мы ещё посмотрим, – пророкотал учитель.
– А зачем ты так сопротивляешься?
– Не хочу.
– И всё?
– Всё.
– Ты меня поражаешь! Потому что…
Он меня перебил.
– Сочту за комплимент.
– … многие бы из кожи вон лезли, чтобы добиться титула архимага.
Генри недовольно нахмурился глядя на мою всю такую загадочную улыбку и проворчал:
– Помнится, я тебе уже говорил, что не хочу отвечать за остальных Защитников и их поступки.
Я фыркнула и решила закончить разговор.
Чем дальше нас заводила девушка, тем меньше народу встречалось вокруг. Я уже устала считать повороты и лестницы, но вроде бы мы на шестом этаже в левом крыле. И если у входа интерьер был светлым, величественным, то здесь преобладали серые оттенки, настраивающие на работу. Белый мрамор на полу сменился чёрным. Анфилада превратилась в просторный коридор, где на огромных расстояниях друг от друга находились массивные двери. И каждая была какой-то особенной. Оттуда доносились приглушённые голоса, а в целом в этой части дворца было неожиданно тихо.
Наконец-то наша сопровождающая остановилась около какой-то очередной гигантской двустворчатой двери, украшенной золотой росписью по чёрному дереву.
– Граф Таль ер Даркхаус уже осведомлён о вашем прибытии и ожидает вас, господа. Всего вам доброго.
И служанка поспешила прочь, а я только растерянно закрыла рот, не успев её поблагодарить.
Генри наклонился ко мне.
– Если всё нормально, я тебе подмигну сразу. Если Таль сейчас сам не свой, помалкивай и строй из себя жертву. Это будет план Б.
– Зачем? – подняла я брови.
– Просто прошу.
Достал уже умалчивать!
Сварливо толкнула учителя локтем под рёбра. Он почесался, но ничего мне не сказал, легко открывая гигантские двери.
Обстановка за этими дверями заставила меня остолбенеть. Я узнала этот кабинет из своего сна, он не поменялся ни капельки. Но воспоминания были не из приятных. Пусть Генри тогда удалось победить Таля (или Тальрейна), однако лучше держать руку на пульсе.
Сам хозяин кабинета выглядел просто ужасно. Тёмные круги под глазами, кожа значительно побледнела. Опрятный чёрный камзол с серебряной вышивкой висел на плечах, словно маг несколько похудел. Теперь этот лорд уже не настолько красив, хотя всё ещё очень обворожителен.
