Читаем без скачивания Кровь. Закат - Эльдар Салаватов

– Козел! – сказала Нитро. Фрисби многозначительно промолчал.

– Поэтому есть только два, – сказал Шам. – Одним будет Полкошки, а другим – я.

Он аккуратно обмотал кусок провода вокруг своего запястья.

– Вот, – сказал он и продемонстрировал витой алюминиевый браслет.

– Так… – Кровник чувствовал себя очень уставшим. – Это все? Все, о чем я не должен был знать?

– Засада в том, что рядом с Кнопкой должен быть оператор. Он должен ее включить и выключить. А кроме меня здесь ее никто не сможет включить. И выключить. Потому что я буду предохранителем.

– А Нитро?

– Нитро не умеет.

– Козел! – подала голос Нитро.

– Козел, – кивнул Шам. – А еще предохранитель. Как Полкошки.

– Лучше б пол тебя! – крикнула Нитро. – Гондон!

– Я не против, – согласился Шам. – Но кто же выключит Кнопку? Чтоб выдернуть нас обратно?

Кровник пожевал губы.

– Дай сюда чемодан, – сказал он Шаму, – тот серый…

Шам отцепил проволоку со своего запястья и принес серый чемодан. Кровник выбросил пластиковый стакан и положил «дипломат» на колени.

– Так… – сказал Кровник, подумав. – Тащи еще одну коробку. Только покрепче и поглубже.

Шам вытащил большой деревянный ящик из-под верстака и высыпал из него на бетонный пол кипу тетрадок.

– Сюда ставь… – кивнул Кровник себе под ноги. Шам с глухим звуком бросил ящик в указанное место.

– Так… – сказал Кровник и стащил с руки пухлую белую перчатку. – Ладно… Вот еще один.

Он согнул указательный палец и громко простучал азбукой Морзе:

– «Мельница мелет, мука сыпется».

Они услышали щелчок. Серая крышка слегка приподнялась. Кровник рывком опрокинул распахнутый «дипломат» и вытряхнул содержимое в ящик. В ящике зашуршало.

– Что это? – спросил Шам, наклоняясь, и вдруг отпрянул.

– Еще один предохранитель, – сказал Кровник. – Теперь ты оператор. Хватит торговать лицом. Подсоединяй, и давай уже запускай свою Кнопку.

Фрисби коротко тявкнул.

– Что там? – спросила Нитро, вытянув шею: с ее места рассмотреть содержимое коробки было невозможно.

– Там? – Кровник отшвырнул серый «дипломат» в сторону. – Посмотри.

Нитро подошла поближе.

– С тебя Полкошки, – сказал Кровник. – С меня полгенерала. Идет?

– Что??? – Воскликнула Нитро и глянула через краешек. Она содрогнулась.

– Диснейленд, – сказал Шам. – Сначала Диснейленд, потом Амстердам, хер с тобой!

– Идет! – выпалила она.

– Послушай, – Нитро смотрела ему в глаза. – Не знаю, понимаешь ли ты, о чем я говорю, но я обязана тебя предупредить. Эта штука что-то типа осциллографа. Только она не снимает сигнал. Наоборот. Она его моделит сама. Составляет какой-то свой алгоритм, чуждый человеческому мозгу изначально. Не знаю, понимаешь ли ты – но это пипец как опасно. Кнопка заставляет твой мозг работать в таком режиме, на который он просто не рассчитан…

Нитро фыркнула и уставилась на него так, будто видела впервые. Потом ухмыльнулась.

– На самом деле, – продолжила она, – это, конечно, заблуждение. Мозг рассчитан на гораздо большее количество тысяч операций в секунду. И на гораздо большее количество терабайт информации. Но ты-то об этом не знаешь. В смысле, не знал. Поэтому предохранители предохранителями, но чтобы тебе не спалить свой мозг, тебе нужно сконцентрироваться на какой-нибудь полной… фигне. Поймать волну имбецила, стучащего палкой по забору за гаражами…

Шам достал из ящика стола ментовские наручники, примотал к ним провод, натянул длинные резиновые краги по локоть и с омерзением стал ковырялся в ящике. Кровник услышал треск металлических зубьев. Щелканье кусачек. Коробка дернулась.

– Фубля!.. – Шам встал. – Готово!

Кровник видел, что действительно «готово».

– Мяу! – из другой коробки.

– Держи… – Нитро скривилась. Протянула какое-то устройство с крошечным жидкокристаллическим экранчиком. «Электроника ИМ 02», – прочел Кровник.

– Что это? – он повертел плоскую штуковину, похожую на калькулятор, в руках.

– Это выход, – сказала Нитро. – Это тебе поможет. Не отвлекайся. Лови…

Она ткнула в одну из кнопок, и Кровник увидел маленького черно-белого волка из «Ну, погоди!» с черно-белым лукошком, появившегося в центре экранчика. Кровник услышал забавное квиктуквиктуквиктуквикту электронное кудахтанье и вдруг к своему удивлению заметил крохотное электронное яйцо, катящееся к волку по наклонной поверхности.

– Ох ты! – сказал Кровник. – Черт… а как тут?..

Он наобум нажал кнопку, и волк, шевельнувшись, поднял лукошко и поймал яйцо.

– Ха! – сказал Кровник. – Я поймал!

Квиктуквиктуквиктуквикту

– Молодец! – строго сказала Нитро. – Лови! Не отвлекайся! Думай только о том, что тебе нельзя разбить больше трех яиц. Когда дойдешь до конца и наберешь нужное количество очков – будет мультик.

– Какой мультик?

– Его никто никогда не видел, этот мультик. Никто никогда не набирал этого самого нужного количества. Всегда либо недобирают, либо набирают слишком много. Вот ты сегодня и попробуешь.

Волк послушно подставлял корзину под катящиеся яйца.

Принимая одно из четырех пропечатанных в матрице экрана положений:

Вверх вправо.

Вниз влево.

Вниз вправо.

Вверх влево.

квиктуквиктуквиктуквикту

– Ой, – сказал Кровник, – блин… чуть не уронил! Они что, быстрее сыпаться начинают?..

– Да, – сказала Нитро, осматривая обруч, охватывающий его голову. Он чувствовал ее дыхание. От нее пахло жвачкой со вкусом дыни и еще чем-то приятным.

– Блин… у меня уже в глазах от этих яиц рябит.

– Разнылся!.. – сказала Нитро. – Это только начало! Сконцентрируйся!

Квиктуквиктуквиктуквикту

Кровник стал пронзительно смотреть в экран, быстро нажимая обоими большими пальцами четыре прорезиненные круглые кнопки. Заставляя маленького электронного волка плясать странный ритуальный танец с лукошком: вверх, вниз, вверх, вверх, вниз…

квиктуквиктуквиктуквикту

– Там, в Ленинграде, в блокаду, – сказал Кровник, не отвлекаясь от игры, – по ночам к голодным и замерзшим детям и взрослым в гости приходили другие дети и взрослые. Они приносили с собой сахар и звали в кино. В старый законсервированный кинотеатр, на специальный киносеанс. Они высасывали кровь из беззащитных людей, ослабших от голода и холода, а потом смотрели свое кино дальше. Прорыли ходы в земле и жили там как в крысином гнезде. Я никогда ничего не забуду. Для меня они мрази, мрази, мрази!..

Электронное верещание из его рук, словно он сделал больно этой маленькой оранжевой штуке похожей на плитку шоколада.

– Разбил? – спросила Нитро.

– Мля… – сказал Кровник, – разбил одно…

– Пока все норм, еще два в запасе. Не отвлекайся. Я закрою стекло на шлеме. Мы начнем потихоньку поддавать газ. Дыши ровно.

квиктуквиктуквиктуквикту

Она опустила забрало.

Электронное кудахтанье стало гораздо тише. И голос Шама – он тоже доносился сюда как в трехлитровку. Но Кровник мог различить каждое слово:

– Поколение за поколением человечеству вдалбливают мысль о том, что перед ним проходит обряд Расколдования Мира. Что вот он – человек – царь природы. Что он стоит на вершине эволюционной цепочки. Что он знает все о том, как устроено все вокруг. Они пытаются уверить человечество в том, что Бога нет. Знаешь зачем?

Шам подошел ближе и почти прислонился лбом к внешней стороне шлема:

– Они просто хотят забрать Его себе. Он им очень понравился.

квиктуквиктуквиктуквикту

Шам воткнул шланг в скафандр, отряхнул руки и, придвинув табурет, уселся прямо напротив Кровника. Тот не глядя на него, чувствовал взгляд через выпуклое стекло.

Кровник так быстро шевелил пальцами, что иногда одновременно нажимал на две клавиши. Тогда волчонок на мгновение становился четырехруким.

квиктуквиктуквиктуквикту

квиктуквиктуквиктуквикту

квиктуквиктуквиктуквикту

Квиктуквиктуквиктуквикту – черно-белый волчонок, улыбаясь, стоял на месте, только руки его мелькали, сливаясь в странный пропеллерообразный узор. Кровник чувствовал, как скользят прорезиненные кнопки в мокрых от пота руках: яйца сыпались как из пулемета.

квикту

Шам рассматривал лицо Кровника в упор.

– Они считают что мы – люди – это просто вирус, передающийся половым путем. А вирусу Бог не нужен. Разве они не правы?

Квикхх

Кровник хотел ему ответить. Он сделал глубокий вдох. Он услышал звон битого стекла и увидел, как из-за ряда игровых автоматов с надписью «Морской Бой» выкатилось большое шипящее цилиндрическое тело. Он почувствовал, что ледяной воздух тонко пахнет фиалкой. Словно от анестезии мягко онемели горло и язык. Кажется, его ответ был совсем коротким и состоял всего из одного слова. Он сделал еще один глубокий вдох – и забыл, какого именно слова.