что только что произошло, а я смотрел на него и обхватывал руками всклокоченного зверя, пытаясь оттащить его подальше.
— Я сейчас вырублюсь, — пробормотал я, быстро отойдя от только что полученной пощечины, решив, что лучше не зацикливаться на этом. Его щека была красной из-за этого, черт возьми.
Он осторожно подошел сбоку ко мне, прижал ладонь к моей руке и с помощью своей магии воды прилил больше крови к моей голове. — Прости, Нокси, — пробормотал он.
— Я больше никогда не буду есть пищу, подаренную тебе, — мрачно сказал я.
— Я тоже дал такое обещание, чувак. Франческа — единственный человек, которому я доверяю давать мне что-либо после… ну, ты знаешь. Орео.
— Да, — пробормотал я. — Но это еще хуже.
— Мы приведем твой член в норму, — пообещал он, хлопнув рукой по моему плечу, и я кивнул ему, когда в его глазах вспыхнула клятва.
Это был бы приятный момент единения, если бы я не обнимал огромный член у себя на груди, пока он медленно, но целеустремленно продвигался к потолку.
Дверь открылась, и я выругался, когда Франческа вернулась с миниатюрной блондинкой на буксире.
— Тебе обязательно было приводить ее сюда? — я охнул, пытаясь достать свое одеяло, но не смог до него дотянуться. Знаете, до чего я мог дотянуться? До своих яиц. Которые сейчас пасли пол, как две огромные гребаные груши, висящие между моих ног.
— Вот дерьмо, — у Келли, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть ужасно, когда она смотрела на меня. — Сколько ты съел?
— Не знаю, десять? — предположил я, и она в ужасе посмотрела на Ориона, который смотрел на нее смертельным взглядом.
— Ты хочешь все разъяснить, Перри? — потребовал он. В этот момент он просто пытался перепутать ее имя.
— Я-я, — заикаясь, пролепетала она, затем выпрямила позвоночник и указала на Ориона. — Ты чертов мудак. И мне жаль твоего друга, но они были предназначены для тебя.
— Почему я мудак? — огрызнулся Орион. — Разве я не говорил тебе, что я не хожу на свидания, потому что у меня нет времени, чтобы посвятить его девушке вне моих тренировок?
Келли покраснела, задумавшись на секунду. — Ну… да. Но это не значит, что ты можешь просто трахнуть меня и больше не разговаривать со мной.
— А чего ты ожидала? Что мы станем лучшими друзьями? — потребовал он.
Келли пожала плечами. — Тебе не нужно было быть таким засранцем.
— А тебе не нужно было пытаться взорвать мой проклятый звездами член, — прорычал Орион в ярости.
— Я знаю, что ты злишься, парень, — спокойно начал я, поворачиваясь к нему. — Но ты не тот, у кого есть китовый член, который вот-вот проделает дыру в потолке! — прорычал я.
Орион повернулся ко мне с извиняющимся взглядом, затем пронесся через всю комнату и схватил Келли, оскалив на нее клыки. — Что ты в них добавила? — прорычал он.
Она дрожала в его руках, а Франческа положила руки на бедро, явно злясь на девушку. тоже.
— Я, гм, смешала зелье для возбуждения с фейагрой. Я ждала возможности подсунуть их тебе, и когда Фрэн оставила мне свою сумочку и я увидела шарики с твоим именем на них, ну… — она замялась, ее глаза расширились, когда она взглянула на острые клыки Ориона. — Тебе бы не помешало зелье увядания, чтобы побороть возбуждение, но фейагра будет действовать около часа.
— Хорошо, иди и принеси его, — приказал Орион, указывая ей на выход из комнаты, затем посмотрел на Франческу. — Иди с ней и проследи, чтобы она достала нужное зелье.
Она кивнула, вывела Келли из комнаты и снова оставила нас наедине, их хихиканье доносилось до меня, пока я хмурился.
— Мне не нравится звучание увядающего зелья, — жестко сказал я. — Я не хочу, чтобы мой член засох.
— Все будет хорошо, — пообещал Орион. — Ты можешь… использовать мою кровать, чтобы подпереть свои яйца, если хочешь.
— Спасибо, — я зашаркал к его кровати, поднял их и положил на матрас со вздохом облегчения. — Заебала моя жизнь.
— Да, к черту твою жизнь, — хмыкнул Орион, и я наполовину улыбнулся.
— Ты ведь никому об этом не расскажешь, да? — спросил я, умоляюще глядя на него, когда он поднял мое одеяло для члена и принес его, чтобы помочь укрыть меня как можно лучше. Это был настоящий дружеский поступок.
— Конечно, нет, — твердо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я бы пожал тебе руку и дал звездную клятву, но боюсь, что твой член может снова ударить меня по лицу.
Я рассмеялся и позволил себе просто сорваться, так же как и он. Нелепость ситуации была слишком сильна. Мой член коснулся потолка, и я застонал, когда мой смех затих в горле. — Им лучше поторопиться, иначе тот, кто находится в комнате над твоей, получит неприятный сюрприз.
— Там наверху общая комната Дома Эйр, так что я очень советую тебе переместить эту штуку в другое место пока она не высунулась из пола на глазах у сотни студентов, — сказал Орион с обеспокоенным выражением лица.
— Черт, — с тревогой вздохнул я, наклоняясь вперед, чтобы дать этой штуке больше места, чувствуя себя так, будто маневрирую стволом дерева.
Франческа наконец-то вернулась без Келли, держа в руке зелье, и Орион выхватил его у нее, подбежал и поднес к моим губам, чтобы я мог выпить его, поддерживая свой член. Я проглотил его, доверившись ему, и мой член тут же начал покалывать.
— О, слава богу, — задыхался я, когда он начал уменьшаться в размерах.
Потребовалось несколько минут, чтобы он уменьшился, но в конце концов он вернулся к своему нормальному размеру, и я дважды проверил свои яйца, чтобы убедиться, что они в порядке. Единственная проблема заключалась в том, что я все еще был чертовски твердым.
— Я… ммм, пожалуй, оставлю вас, ребята, — неловко сказала Франческа, и я взглянул на нее, понимая, что не должен был выставлять свой член перед ней, но я полагал, что она уже все увидела. — Приятно было познакомиться, — сказала она, ее щеки порозовели, когда ее взгляд опустился на мой член, а затем вернулся к моему лицу. — Действительно приятно. Не то чтобы это приятно, я имею в виду тебя. Я имею в виду, что он не маленький, даже теперь, когда он уже маленький, если ты понимаешь, о чем я? О, это прозвучало глупо, эм, это хороший большой член, — она прочистила горло, повернулась и вышла из комнаты, хлопнув себя ладонью по лбу, а Орион начал смеяться.
— Ну вот, небольшой подъем самолюбия, чтобы скрасить твой день, — сказал он с ухмылкой, затем подошел к своему
