Особенно громко ржал Иван Микулин, товарищ Окуня.
Ургин взглянул на него.
– Тебе веселее всех, Иван?
– Смешно!..
– Ну раз смешно, то давай-ка бери этого рыжего, отведи к ручью, пусть помоется. Одежу ему дать и ко мне. Понял?
Микулин сразу перестал смеяться и заявил:
– Пусть уж Окунь до конца дело доводит. Он взял этого поганца, ему и приводить его в порядок.
– Ты понял, что я сказал? – повысил голос Ургин.
– Понял.
– Исполняй.
– Слушаюсь! – Микулин взглянул на Окуня. – Помогай этот навоз к ручью тащить.
Тот улыбнулся.
– Тебе приказано, ты и тащи!
– Ты чего, Окунь! Один я не справлюсь. Он вон здоровый какой.
– Ладно, помогу.
Около семи часов вечера Микулин ввел парня в шатер князя. Отмытого, в чистой одежде, которая была ему мала. Руки связаны сзади.
Ургин указал на лавку.
– Туда его.
Микулин усадил парня, посмотрел на Ургина.
– Мне тут быть, князь?
– Нет, выйди!
– Так он того, и со связанными руками!..
Князь прервал ратника:
– Выйди!
– Слушаюсь. Но мы с ребятами рядом будем.
Микулин вышел.
– Как звать тебя? – спросил Алексей.
– Растреба.
– Как?
– Растреба, – повторил пленник. – Так на селе все меня зовут. А ты кто будешь?
Алексей усмехнулся.
– Я-то? Воевода особой царской дружины князь Ургин.
Растреба от удивления открыл рот.
– Неужто настоящий князь?
– Настоящий! Шутить со мной не стоит, как и врать. Понял?
– Понял. Так ты и есть тот князь Ургин, о котором хозяин велел предупредить Кудеяра?
Ургин не ожидал, что парень окажется настолько простым. Нашел Михай, кого посылать в урочище. Но оно и к лучшему.
– Тот самый, Растреба.
– Хорошо быть князем, да?
– Куда лучше, нежели мальчиком на побегушках.
– Я не мальчик, я мужик.
– А расскажи-ка мне, мужик, что именно велел тебе Михай передать Кудеяру?
– Это тайна.
– Так ты уже раскрыл ее. Сам сказал, что Болдин посылал тебя к Кудеяру.
Парень шмыгнул носом.
– Промашка вышла, но я не виноват.
– Конечно, не виноват. Так ты будешь отвечать на вопросы или мне, чтобы стал разговорчивее, тебя ребятам своим на время отдать? Они тебя прутьями по спине так отходят, что ты не только говорить, петь начнешь.
– Сам все скажу. Чего мне молчать?
Князь выслушал его и проговорил:
– Понятно. Значит, твой хозяин связан с Кудеяром, который действительно отсиживается в урочище?
– Выходит так, но я тут ни при чем.
– Когда ты должен вернуться на село?
– Сразу, как передам слова хозяина. Где-то к полуночи.
– Иначе твой хозяин почувствует неладное и предупредит о том Кудеяра чрез другого человека?
– Нет, это вряд ли. Я загульный.
– И Михай поручает тебе такое важное задание?
– Он знает, что я дело сделаю, а потом и загулять могу. Очень уж я охоч до баб и браги. Как дорвусь до них, то с неделю лучше не подходи. Убить могу.
– Ладно, значит, твое отсутствие в Кручине не обеспокоит хозяина?
– Нет. Чего ты задумал, князь? Отпусти меня, я тебе все сказал. В село не пойду, куда-нибудь уеду. Или, может, ты решил меня?.. – При этой страшной мысли парень побледнел. – Так не надо, не виноватый я.
– Подумал, что я прикажу башку твою глупую отрубить? Не бойся, хотя ты и заслужил суровое наказание.
– Пощади, князь, все, что хочешь, для тебя сделаю! – Растреба сполз с лавки, ударил лбом о землю перед ногами Ургина.
Тот отошел в сторону и крикнул:
– Эй, кто там у шатра?!
Тут же внутрь ввалились Микулин и Окунь.
– Да, князь! Безобразничает рыжий?
Алексей приказал:
– Связать его еще крепче, да в яму у березы. Охрану приставить! Пусть покуда посидит да о жизни подумает, хотя размышлять-то ему как раз и нечем. Исполнять приказ! Всех начальников отрядов ко мне!
Разведчики Микулин и Окунь вывели послушного Растребу на улицу, засадили в яму, оповестили начальников отрядов о сборе у князя. Вскоре Белый, Байда, Ларионов, Павлов и Андреев собрались в шатре и расселись по лавкам, сделанным наскоро.
Ургин спросил у Павлова:
– Обоз Воропаева ушел в Яровое?
– Да, князь. Сейчас уже в селе. Мои люди стороной сопровождали его.
– Понятно. Окунь перехватил посланника Михая, у которого останавливался купец в Кручине, к Кудеяру. Теперь нам доподлинно известно, что шайка лиходея действительно находится в урочище Большого камня. Поэтому ночную разведку я отменяю. Сейчас нам надо придумать, как взять Кудеяра живым. Такого удобного случая нам еще никогда не представлялось. Мы не имеем права упустить его. Спрашиваю вас, где и когда, по вашему мнению, шайка Кудеяра может напасть на обоз Воропаева?
Байда сказал:
– Думаю, после того как обоз покинет село Яровое. Место будет зависеть от того, каким путем двинется к Туле Воропай. Их у него немного. Самый безопасный идет вдоль реки.
– У кого другое мнение?
– Кудеяр может пропустить обоз и сопровождать его, покуда не отойдут станичники. Потом он нападет на Воропая. Мест для этого найти можно сколько угодно, особенно юго-западнее урочища, – высказал предположение Глеб Ларионов.
– Я думаю так же, – поддержал его Павлов. – У самого урочища, где обозники и станичники станут больше всего ждать нападения, Кудеяр действовать не станет. Он разорит обоз потом, когда Воропай и его люди успокоятся, а станичники уйдут обратно в Яровое.
Андреев согласился с Ларионовым и Павловым, Белый высказался в пользу предположения Байды.
– Значит, Кудеяр нападет на обоз завтра днем, у реки, недалеко от урочища, либо где-то подальше, когда отойдет охрана станичного головы Бакана, так? – подвел итог Ургин.
Начальники отрядов закивали.
– Получается так, князь.
– А почему никто не подумал, что Кудеяр может напасть на обоз в самом селе Яровое?
Подчиненные удивленно посмотрели на воеводу.
– Но там же стоит станица, князь! – воскликнул Байда. – Да еще мужиков полно. Я уж не говорю об охране и людях самого обоза.
– Да, князь, – вторил ему Белый. – Глупо нападать на село, где находятся служивые люди да охрана обоза. Добро проще захватить в пути, имея двукратное преимущество.
– Точно так же думают и станичный голова Архип Бакан, и купец Воропаев, – заявил Ургин. – А коли разобраться, то сколько готовых к бою людей будет у них, скажем, под утро? Крестьяне еще не встанут, обозные тоже, охрана Воропая составит человек пять, пусть десять. Бакан отправит за село шесть сторожей, да еще пятерых в дозор. Значит, станичников остается четверо. Итого четырнадцать, с Воропаем пятнадцать человек, готовых к бою, но совершенно не ожидающих нападения. А у Кудеяра шесть десятков отборных головорезов. Да они в течение получаса и охрану уничтожат, и все село вырежут. Такое уже бывало.
– А ведь князь прав, – проговорил Белый.
– Да, задача!.. – Байда потрепал бороду.
– Но в таком случае мы должны подойти к селу перед самым нападением Кудеяра, – сказал Ларионов. – Сделать это невозможно даже ночью. Если напасть из рощи, то шайка успеет дать отпор. Во время сечи Кудеяр улизнет.
– Все верно. – Ургин вдруг улыбнулся. – Но мы не пойдем к селу.
– Как так? – раздалось со всех сторон.
– А так, начальники вы мои. Дружина атакует шайку Кудеяра в урочище Большого камня, в его логове. До того как главарь банды отдаст команду на выход из леса. Ночью. Слушать меня внимательно! Через час дружине в конном порядке начинать выдвижение с востока в обход села Кручина к реке Яра. Переходим ее вброд, благо она не широкая и мелкая. Идем в Кулевин лес. Потом делимся на две части. Одна, в составе отрядов Мартына Байды, который ею командует, и Глеба Ларионова, продолжает обход урочища Большого камня до южного оврага, ведущего прямо в лес. Другая, состоящая из остальных отрядов под моим командованием, пройдет поле и скроется в ближнем овраге, недалеко от леса. Как только дружины займут указанные позиции, входим в урочище и сразу рассредоточиваемся по кругу. В ближнем овраге оставляем конный отряд Андреева, чтобы тот отрезал разбойникам пути отступления из урочища. Значит, на юге и западе расходятся отряды Байды и Ларионова, на севере и востоке – Белого и Павлова. Мы сближаемся с лагерем Кудеяра, уничтожая дозорных. Даем два залпа из пищалей и немедля врываемся в логово разбойников. Не щадить никого, кроме, понятно, Кудеяра. Как бы он ни сопротивлялся, мы должны взять его живым. Найти атамана будет не сложно. Его наверняка станут прикрывать ближайшие подельники. На них пойду я с ратниками Алексея Белого. В случае необходимости нас поддержит соседний отряд Павлова. Вот так, мужики!
– А что? – воскликнул повеселевший Ларионов. – Отлично!
С ним согласились и остальные начальники отрядов.
Мартын Байда спросил:
– По какому знаку мы должны начать действовать в урочище? Труба не годится, свист тоже. Этим мы подымем разбойников. Они успеют приготовиться к обороне или попытаются всей шайкой прорваться где-нибудь в одном месте. Ни один отряд их не остановит.
