То, что произошло после лета-2008, скорее вписывается в грустную логику следующей главы.
Глава V
2009-й. Время похмелья
«В Южную Африку надо сначала попасть, что при системе с прямым выходом только одной команды из группы (и Германией в качестве „матки“) не так-то просто».
Перечитываю эти слова из собственного комментария, присланного в редакцию «Спорт-Экспресса» сразу после окончания Euro-2008 из Вены – и понимаю, как трудно мне было их из себя выдавить. В те дни я был счастлив, как мальчишка, и в глубине души – как бы показно ни хмурил брови на страницах газеты – в кошмарном сне не мог себе представить, что мы не поедем в ЮАР. Нежданная бронза в Австрии и Швейцарии после двадцати лет нескончаемого футбольного позора главной команды страны казалась началом Большого Взлета. Сотни тысяч людей, вышедшие в ночь после победы над Голландией на улицы всех без исключения российских городов, думали так же.
Россия – она же во всем страна крайностей: или все, или ничего. Что, кстати, итог отборочного цикла ЧМ-2010 и докажет…
Конечно, к лету 2008-го из памяти еще не выветрилась история соседей с Украины. Команда Олега Блохина, новичок чемпионатов мира, в Германии-2006 оглушила всех выходом в четвертьфинал, но спустя два года от попадания на Euro оказалась так же далека, как «Луч» из Владивостока от «Барселоны». А бронзовые призеры ЧМ-2002 турки, не попавшие на чемпионат Европы-2004? А победители Euro-2004 греки, не доехавшие до мирового первнества-2006? Каждый раз со странами-выскочками, неожиданно занявшими место на футбольном пьедестале, происходит нечто подобное. Вот только считать себя выскочками после окончания турнира в Австрии и Швейцарии было решительно невозможно. Для этого нужно быть человеком не только с холодной головой – что, бесспорно, благо, – но и с холодным сердцем.
Ну и к тому же из подкорки у людей вылезло то, что можно называть сверхдержавным высокомерием, можно – квасным патриотизмом. Давным-давно подмечено, что футбол – срез жизни. В то время как гимн России изобилует терминами «священная», «великая», «могучая», средняя продолжительность жизни у российских мужчин лет на 20 ниже, чем в любой более или менее цивилизованной и далеко не такой пафосной стране. А об уровне демократии, масштабе коррупции и беззащитности людей перед терактами и говорить не приходится. Зато – священная, великая и могучая.
То же самое – и в футболе. Взять хотя бы успехи на чемпионатах мира. Высшее достижение сборной СССР/России – 4-е место на мировом первенстве в Англии 1966 года. Между тем в тройку лучших за 19 чемпионатов планеты входило именно столько, девятнадцать, команд – но только не наша. Смешно даже сравнивать ее с такими монстрами, как Бразилия (5 золотых, 2 серебряных, 2 бронзовые медали), Италия (4+2+1) или Германия (3+4+4). Но даже у Чили, Австрии, Турции, Хорватии, Португалии есть по одному попаданию в тройку, у уругвайцев, венгров, чехов, поляков – по два, а у шведов с голландцами – аж три. При том что все эти страны, за исключением Голландии, Уругвая и Португалии, к элите современного мирового футбола отношения не имеют. Мы же и участвовали-то в меньшем количестве чемпионатов, чем Германия попадала в их тройку сильнейших – девять против 11! Такая вот, извините за выражение, сверхдержава.
А потому каждый наш международный футбольный успех – историческое событие, повод для гордости и подробнейших рассказов. Конечно, не нужно заходить за грань разумного и канонизировать их героев. Но делать презрительную гримасу – мол, что для нас, великой России, бронза на Euro-2008? – мягко говоря, неуместно. А у нас сразу после Австрии и Швейцарии нос задрали и решили, что команда теперь обязана рвать всех без исключения в клочья…
Кое-что, в общем, намекало, что дальше придется сложно. В первую очередь – психологически. Переварить и здраво оценить случившееся практически никому было не под силу. Например, обилие претензий (и достаточно резко сформулированных) в стране по поводу проигрыша испанцам в полуфинале. Это говорило о том, что эйфория в России потихоньку перерастает в настоящий «звездняк». Убежденность, что мы не просто можем, а должны – нет, обязаны! – обыгрывать всех и вся. А ведь еще совсем недавно любимым высказыванием половины нашего населения о футболе была мнимая цитата Пеле (сам он категорически опровергает, что когда-либо говорил такое): мол, Россия выиграет первенство мира по футболу тогда же, когда Бразилия – чемпионат мира по хоккею.
«Но пораженье от победы ты сам не должен отличать», – писал когда-то Борис Пастернак, призывая к одинаково умеренному, трезвому внутреннему восприятию как успехов, так и неудач. Но это – не про Россию. У нас все с точностью до наоборот. Своего пика этот «звездняк» достигнет в октябре 2009-го, перед домашней встречей с Германией.
Удивительно, что при такой атмосфере в обществе саму команду эта звездная болезнь долго не накрывала.
И еще. Актеру Михаилу Ефремову, например, понравилось, что при Хиддинке сборная переехала с загородной базы в Бору в отель «Гранд Марриотт» на Тверскую улицу. Когда команда выигрывала, многие наблюдатели оценивали этот шаг положительно: мол, это была одна из мер, которые раскрепостили команду (хотя на самом деле причина была в отсутствии базы с необходимыми условиями). Зато что начнется после Словении…
Как же много в полярной порой оценке одного и того же факта – причем порой одними и теми же людьми – зависит от единственного фактора. Результата.
Верить в плохое, однако, невозможно было и потому, что Хиддинк, главный творец еврочуда, остался еще на два года. Удержать одного из ведущих тренеров планеты на два двухлетних цикла в России еще в 2006-м казалось нереальным. И когда иные обыватели говорят, что деньги способны творить чудеса, мне становится смешно. Хиддинк – богатый человек и супервостребованный тренер, у которого в любой момент есть предложения такого же финансового калибра: недаром моментально после отъезда из России у него появилось супервыгодное предложение из Турции. В России же, не сомневаюсь, его задержали в первую очередь не 7 миллионов евро чистыми в год (эти цифры всплыли после Словении из интервью журналистов с тогдашним гендиректором РФС Алексеем Сорокиным), а интерес к работе, ощущение перспективы и некое миссионерское чувство. Гус не раз говорил мне, что по странам и континентам его ведет желание, чтобы о нем в самых разных частях света оставалась добрая память. И она остается.
Сразу после чемпионата Европы глава фонда «Национальная академия футбола» Сергей Капков, ближайший помощник Романа Абрамовича – главного финансового гаранта контракта Хиддинка, – сказал мне:
– НАФ будет ходатайствовать перед РФС о наделении Хиддинка дополнительными полномочиями – чтобы он имел возможность требовать не только с игроков первой сборной России… Это будет другой контракт, чем в предыдущие два года, касающийся не только национальной сборной. Речь пойдет о более амбициозных проектах в России. Главное – воздействовать на всю нашу футбольную пирамиду.
Намерениям НАФ суждено было сбыться только отчасти: в 2008 году Гус объездил немало российских городов, взглянул на их инфраструктуру, дал полезные рекомендации и посоветовал нужных людей. Но в 2009-м ситуация изменилась, и не по вине Хиддинка.
Да и никаких дополнительных полномочий Хиддинк не получил. Если не считать четырехмесячного отрезка в роли главного тренера… «Челси». Вынужденного, замечу, отрезка – с целью не выставить на посмешище тогдашнее руководство РФС, не способное выполнять обещания.
А летом 2008-го все представлялось в радужном свете. И многих проблем, которые возникнут позже, не предвидели. Ладно болельщики – но даже такие искушенные в политике (и далеко не только футбольной) люди, как министр спорта Виталий Мутко. Мы беседовали с ним в июле 2008-го на матче «Спартак» – ЦСКА, и я спросил:
– После медалей на Euro вопрос о правомерности вашего совмещения постов президента РФС и министра закрыт?
– А он и не был так уж актуален. Не вижу в этом совмещении больших проблем.
Напрасно Виталий Леонтьевич посчитал вопрос с совмещением постов закрытым. Политика – штука зыбкая. Подуют невидимые нам внутрикремлевские ветры в ином направлении – и спокойствие за свое кресло с того или иного чиновника как ветром сдует. Так и здесь: в один прекрасный день президент России Дмитрий Медведев распорядится, что федерации по видам спорта должны будут возглавить профессионалы, уделяющие своему делу 24 часа в сутки. А министр спорта этого себе позволить явно не сможет.
Но чуть более чем годом ранее Мутко, как мы видим, подобной развязки и близко не предполагал. И фразы себе позволял весьма вальяжные. «Не вижу в этом совмещении больших проблем», – морщился министр. Зато президент увидел. И это самым прямым образом срикошетило на российскую судьбу Хиддинка.
