боли в груди, едва не лишил его сознания, а остатки воздуха, покинули его легкие.
Парень глубоко вдохнул, и схватившись за бок, поспешно встал. Мусорщик, для своей комплекции, двигался с весьма впечатлительной скоростью. Видимо ему не приходилось бегать последние три дня по Созвездию. Нужен был план, и Ник с огорчением признал, что его не было.
Он настолько привык полагаться на Сима, что оставшись без него, превратился обратно в обычного студента, хоть и с неким боевым опытом. Да, разум постепенно привыкал к боли, и уже реагировал не так остро, как раньше. Приобретенные инстинкты, позволяли ему реагировать быстрей, а жизнь в Созвездии озлобила достаточно сильно, чтобы просто сдаться и позволить себе умереть.
Кулак мусорщика просвистел мимо лица, едва коснувшись скулы Туриста. Ник провернулся на месте, и со всего размаха саданул гиганта в челюсть. Он мог поклясться, что удар вышел достаточно сильным и быстрым, но сам мусорщик, решил иначе. Гигант схватил его за шею, и поднял над землей.
— Всё? — Огорченно прошипел тот.
Ник хватал его за кисть, бил ногами по телу, но человеку они казались не сильней комариных укусов. Мусорщик явно наслаждался моментом, ощущая, что жизнь Туриста, буквально, находилась в его руке. Он был готов оборваться её, но Ник всё же смог удивить главаря горлорезов.
Он оплёл руку нападавшего, и ступнями смог надавить на внутреннюю сторону локтя. Мусорщик скорчился от отвращения, и невольно согнул руку. Всего на мгновение, Ник оказался достаточно близко к лицу потенциального убийцы, что смог замахнуться, и пальцами вцепиться в его перебинтованную шею.
Послышалось чавканье плоти, а по запястью юноши, потекла тёплая кровь. Мусорщик заревел, а Ник сжав пятерню воедино, выдрал свежий кусок плоти. Пальцы гиганта инстинктивно разжались, а сам он, попятившись назад, приложил ладонь к кровоточащей ране.
Турист, пытаясь вернуть себе дыхание, жадно хватал воздух ртом. Он посмотрел на кусок плоти в его ладони и с отвращением в лице, стряхнул его на пол, словно неудачно вляпался. Юноша надеялся, что это даст ему шанс против мусорщика, но на деле оказалось, что это только его разозлило.
Мужчина, не обращая внимания на кровоточащую рану из шеи, зарычав, бросился вперед, будто груженный мышцами и яростью, товарный поезд. Ник обнаружил себя запертым между молотом и наковальней. Спереди на него нёсся мусорщик, а со спины были направлены дула автоматических винтовок.
«Когда сомневаешься, атакуй!» Мысленно процитировал Ник, и рванул навстречу. Мусорщик на полном ходу замахнулся и ударил, пронзая пустоту. Ник проскочив под рукой, оказался сзади, и словно дикий кот, запрыгнул противнику на спину, и принялся, что есть сил, бить локтем в затылок. После третьего удара, в лицо хлынула кровь, и мусорщик слегка покачнулся.
Он смог извернуться, и произвёл неловкий крюк за спину. Ник отодвинулся назад, но было слишком поздно. Увлеченный и разъяренный горячкой битвы, он и не заметил, как тяжелый удар, пришелся ему в лоб.
Юноша слетел со спины, как сбрасывают обнаглевшего кота. С правой брови опускалась струйка крови, что предательски лезла в глаза, а из носа хлынула новая юшка. Ник чувствовал, как раз за разом, его тело начинает разбиваться на множество осколков. Через мгновение, яростная морда огромного медведя, оказалась над ним, и принялась колотить, словно горилла.
Ник извивался, как уж на сковороде. Он попытался оттолкнуться обеими ногами, но мусорщик, тут же схватив его за голень, потянул к себе. Парень прикрывал лицо одной рукой, кости которой, вот – вот должны были треснуть. Другой рукой, он слепо хлопал по холодному бетону, в поисках того, что поможет ему выбраться из капкана смерти.
Его ладонь опустилась на нечто острое, и разорвало кожу. Ник, не обращая внимания, схватил кусок железа, что продолжал резать ладонь, и отчаянно заорав замахнулся. Только через мгновение, когда удары перестали сыпаться один за другим, он понял, что произошло.
Кусок железа, оставшийся после того, как мусорщик сорвал стол с петель, теперь покоился в его глазнице, при этом разрезав кожу от лба, до верхней части щеки. Такое, даже главарь мусорщиков, не смог стерпеть. Он запрокинув голову, принялся хлопать себя по лицу. В этот раз, Нику удалось оттолкнуться, и увеличить расстояние между ними.
Юноша попытался встать, но левая рука, о которую тот опирался, не слушалась хозяина. Она превратилась в бесполезную влажную лапшу. Вывих, а может и перебиты нервы.
Тем не менее, Ник еле как смог встать, и харкая собственной кровью, вновь запрыгнул за спину гиганта. Инстинкт выживания взял вверх над разумом, и юноша больше не был человеком, он превратился в дикого зверя. С пронзительным криком, он оказался на спине, а левая рука, мотнувшись, словно маятник, оплела голову противника. Он схватился зубами, за собственное запястье, не давая той обмякнуть, и кулаком правой, принялся наносить удар за ударом по ране.
Короткие, точные, с каждый разом, всё больше и больше, его кисть погружалось внутрь, пропитываясь кровью мусорщика. Он чувствовал, как буром, пробирался вглубь, и когда кончиками разбитых пальцев, ощутил, как на пути встало нечто твёрдое, крепко сжал.
В этот момент мусорщик покачнулся, выхаркнул добрую порцию крови, и упал. Вместе с ним на полу оказался и Ник. Он тяжело дышал, и хватался не только ртом, но и всем своим естеством за тонкие нити собственной жизни.
Мусорщик, упёртый до самого конца, тянулся пальцами к шее юноши, которые больше не был в состоянии двигаться. Оставшись без Сима, а самое главное без нульмерной массы, он резко ощутил внезапную волну смертельной усталости. Ему казалось, что он не спал несколько недель, а тело настолько было вымотано, что едва подчинялось командам хозяина.
К счастью гигант, обильно истекавший кровью, чувствовал себя намного хуже. Он положил раскрытую ладонь на лицо юноши, не в силах нанести и обычный удар.
— Ты вновь меня удивляешь, Николас. Такая свирепость, жажда к жизни. Ты всегда был таким, или я просто не замечал?
Ник заметил, как у основания головы мусорщика, показались тяжелые армейские ботинки. Парень не был в силах поднять головы, но более чем уверен, что они принадлежали Конраду Шварцу. Ник попытался заговорить, но вместо членораздельных слов, с его губ сорвалась несвязанная каша из звуков.
— Помоги мне … — Металлическим скрежетом искусственной гортани, прохрипел мусорщик. — У нас был уговор …
— Был. — Не стал лукавить Шварц. — А теперь его нет.
После чего раздался выстрел, и лицо Ника, окрасило содержимое черепной коробки мусорщика.
