Леди Уинн, потрясенная тем, что ее едва не изнасиловали в собственном доме, все же смогла найти покрывало и завернуться в него.
– Я не понимаю, как вы можете оставаться спокойной, если этот человек не будет наказан за нанесенное вам оскорбление, – сказала Аннабел. – Я считаю, что надо заявить в магистрат. По-моему, было бы ошибкой оставить его в покое после подлой попытки надругаться над вами.
Кэролайн посмотрела на нее:
– Я не могу защититься от возможных случайностей. Он пытался шантажировать меня, а когда это не возымело действия, внезапно напал. Я думаю, что будет лучше, если я отдам ему деньги, которых он так сильно жаждет. Может быть, тогда он оставит меня в покое.
– Если вы бессильны перед ним, наймите охранника, – предложила Аннабел. – Или даже нескольких. Предайте гласности то, как он обошелся с вами.
Леди Уинн покачала головой:
– Хотелось бы, чтобы решение проблемы было таким простым.
Почему она отказывается? Аннабел наморщила лоб, затем медленно сказала:
– Меня смущает ваше упоминание о шантаже. Чем он может...
– Известным пари, – прервала ее Кэролайн, побледнев еще сильнее.
Пари. Аннабел выглядела озадаченной, но в следующий момент поняла, что имела в виду эта женщина.
– Неужели вы?.. – Аннабел была ошеломлена и в то же время почувствовала острую ревность. – Вы говорили, что Дерек никогда не прикасался к вам.
– Так и есть. – Леди Уинн поджала дрожащие губы. – Он влюблен в вас, поверьте. Сначала я думала, что граф тоже примет участие, но потом ситуация изменилась.
– Почему вы решились на такой поступок? – Учитывая сложившиеся обстоятельства и в связи с тем, что в дело замешан Дерек, Аннабел чувствовала, что имеет право задать этот вопрос. – Простите, но мне кажется, это совершенно нехарактерно для вас.
Кэролайн грустно улыбнулась:
– У меня были на то свои причины. Скажите, если бы вы захотели узнать, действительно ли холодны и бесстрастны, можно было для проверки найти лучшие кандидатуры, чем эти двое мужчин, известных как превосходные любовники? Я понимала, что рискую своей репутацией, но они оба обещали сохранять анонимность. Однако я недооценила интерес Фрэнклина к моему наследству. Он хотел жениться на мне, чтобы прибрать его к рукам, а когда я отказала ему, попытался взять меня силой. После этого случая он постарается отомстить мне.
Аннабел поняла, о чем шептались женщины, обсуждая пресловутое пари. Все они были склонны заклеймить позором ту, кто решится быть судьей в этом непристойном споре.
Лорд Уинн каким-то образом обнаружил, что вдова его кузена принимает в этом участие.
– Да, все очень осложнилось, – тихо сказала Аннабел. Кэролайн прижала руку ко лбу и тяжело вздохнула:
– Моя репутация будет погублена еще до наступления ночи. Полагаю, я могла бы повести себя более решительно, но не думаю, что у меня хватит сил. Когда Фрэнклин начнет распространять слухи обо мне, все вспомнят, что я не так давно отсутствовала в городе одновременно с Николасом. Отрицать это невозможно.
Аннабел ничем не могла помочь леди Уинн, однако вспомнила, как эта женщина сидела рядом с ней и объясняла, какая возможна разница между двумя любовниками. Если ее покойный муж был ужасным человеком, то это значит, что известный герцог Роудей явился для нее тем, кто, как выразилась Кэролайн, способен доставить удовольствие, какое трудно вообразить? Теперь Аннабел знала, что это, значит, и подумала о связи леди Уинн с Роудеем.
– Что, если вам обратиться к герцогу? Он, несомненно, поможет вам отвести все обвинения.
Кэролайн устало опустила руку на колено.
– Нет. Я взрослая женщина и вступила в соглашение по своей воле. Я не хочу просить его лгать, и, кроме того, вы не представляете, как много он уже сделал для меня.
Аннабел внезапно поняла, что красивая недоступная леди Уинн влюблена в неотразимого герцога. Это было видно по выражению лица Кэролайн, губы, которой были плотно сжаты, а в глазах отражалась печаль.
– Любите его? – тихо спросила Аннабел. Кэролайн кивнула.
– Хотя я надеялась, что он испытывает такие же чувства, как я, на самом деле это, наверное, не так. Откровенно говоря, я и раньше думала уехать за город, в уединение. Может быть, то, что произошло сегодня, является знаком, что мне следует осуществить свой план.
– Не думаю, что бегство решит вашу проблему, – возразила Аннабел, пытаясь найти способ помочь этой женщине.
– А разве у меня есть выбор? – развела руками Кэролайн. – Я предложила свое участие в споре герцога с лордом Мэндервиллом, потому что хотела изменить свою жизнь. Так и вышло, однако случилось еще кое-что, чего я не предполагала. – Она встала, все еще бледная и дрожащая. – Я не хочу выглядеть неблагодарной хозяйкой, особенно после того, что вы сделали для меня, но, думаю, поймете, что мне необходимо привести все в порядок. Надеюсь, вы извините меня?
Глава 27
Николас испытывал непонятное чувство тревоги, глядя на фреску на противоположной стене гостиной. Кто ее автор? Он никак не мог вспомнить его имя. На ней была изображена идиллическая сцена с речкой и лесом, на фоне которой игривый Купидон с луком в руке украдкой выглядывал из-за причудливой беседки в греческом стиле.
Реальная жизнь была не такой. В ней не было ангелоподобных нимф... или, может быть, все-таки были? Трудно сказать. Он определенно поражен в самое сердце, и хотя пришел к выводу, что ему не оправиться от этой раны, тем не менее, необходимо считаться с реальностью.
Николас вскинул бровь, глядя на озорного херувима с лавровым венком на маленькой голове.
– Ты хотел поговорить со мной? – В комнату вошла его мать с вопросительным выражением лица. Она, как всегда, выглядела прекрасно, одетая в розовое шелковое платье, с высоко уложенными темными волосами. На шее и запястье сверкали бриллианты.
Николас кивнул:
– Мама, я благодарю вас за предоставленную мне аудиенцию.
Она удивленно взглянула на сына:
– Это звучит пугающе официально, Николас. И это твое письмо. Почему ты послал с ним лакея, когда мог сам прийти ко мне в любое время? Дорогой, может быть, ты объяснишь мне? Ты ведешь себя немного странно после возвращения из загородного путешествия.
Она была права. Вероятно, он действительно вел себя очень глупо, целыми днями размышляя над сложившейся ситуацией. Николас откашлялся, готовясь рассказать матери о своей проблеме, но вместо этого пробормотал:
– Мне необходимо выпить бренди. Может быть, ты тоже выпьешь чего-нибудь?
Мать села на диван и пристально посмотрела на него.
