ними тоже уже удовлетворён. Моя организация уже выдала ему свидетельство для оказания первой помощи. Да и он сам вполне образованный человек, не так ли? — с улыбкой проговорил мужчина.
Солдат некоторое время прожигал Изекиля взглядом, затем переглянулся с врачами, робко пожавшими плечами, после чего резко вышел из палатки. Сразу же после этого, «мессия» повернулся ко мне.
— Ну что же, раз мы разрешили все трудности, то мне хотелось бы получше познакомиться и обсудить кое-какие другие вещи.
Он протянул мне руку, которую я сразу же пожал.
— Не откажусь немного отдохнуть. Только закончу с пациентом и буду готов с вами переговорить. — с лёгкой улыбкой ответил я.
Кажется, я придумал, как можно пробраться в «Объятия Самаритянина» не устраивая очередную бойню…
Геморрагия 4.5
Неделя после катастрофы превратилась в калейдоскоп лиц, нуждающихся в помощи. Уже на второй день я осознал бессмысленность поездок домой — время было слишком драгоценным. Сон стал роскошью, доступной лишь украдкой, на считанные часы, прямо на рабочем месте. Моя помощь могла понадобиться в любой момент, ведь разбор завалов и спасение людей не прекращались ни днем, ни ночью.
Каждый раненый требовал времени и внимания. Любая моя ошибка могла обернуться трагедией, стоить чьей-то жизни. Я не имел права на оплошность.
Работа на износ изматывала, но результат стоил того — никто не погиб под моим присмотром. Основная причина смертей при подобных катастрофах — потеря крови, которую я мог остановить одной мыслью. Гораздо сложнее справиться с повреждениями внутренних органов. Восстановить разорванное легкое или печень было мне не под силу, но я мог отслеживать состояние пациента и с невероятной точностью информировать других медиков о его проблемах.
Редкие перерывы я посвящал звонкам близким — родным, Марго, Марте с Бобом. И, конечно же, беседам с Изекилем. Этот человек был… любопытным, неординарным. Его странности, выставляемые напоказ, словно служили ширмой, скрывающей нечто более глубокое.
Во-первых, во время разговора с ним приходилось отключать силу, которая сходила с ума рядом с человеком-резинкой. Мой мозг буквально ломался, пытаясь проанализировать его. Ведь способность вытянуть свою конечность на метр без всевозможных повреждений и разрывов была ещё более странной, чем полёт или лазерные глаза. Там я хотя бы в принципе не мог ничего почувствовать.
А здесь… его клетки нарушали не то что законы физики — они ломали об колено саму логику и понятие здравого смысла. Единственное, что я смог понять, так это то, что он обладал странной формой типичной для суперов стойкости. Вот только его клетки каким-то образом направлены в сторону развития гибкости и крепости на разрыв. Для Изекиля вытянуть руку на несколько метров было всё равно что просто напрячь мышцу.
Во-вторых, сам как человек он был не особо приятен. Не злодей, не мудак и даже не религиозный фанатик, коим пытался всем казаться. Просто под маской фанатика, я видел настоящего бизнесмена, который просто хочет заключить выгодный договор, особенно нужный ему в данный момент.
Во время наших бесед он постоянно намекал и иногда даже открыто убеждал меня вступить в свою церковь.
И если сначала он уповал на божью благодать и вечную счастливую загробную жизнь за жемчужными вратами, то потом, получше меня узнав, стал рассказывать про все преференции и практические бонусы от работы или просто сотрудничества с ними. И предложение так-то было неплохим…
Эта церковь, как бы странно ни звучало ее название, пользовалась невероятной популярностью. Она стала чем-то вроде новой версии сайентологии или мормонанства, используя феномен суперлюдей как очередное «божественное знамение». За последние пол века она превратилась в одну из самых распространенных религий мира.
С самого появления первого супера, у многих мировых религий настал настоящий кризис веры. Ведь как можно рассказывать про старинных чудотворцев, которым силы давал господь, если Солдатик перед глазами способен на такие же трюки?
Конечно, невероятная физическая сила, скорость и выносливость не так красивы как хождение по воде или превращение воды в вино, однако скоро начали появляться и другие герои. А уж какой вой поднялся, когда Либерти стала первым человеком, поднявшимся в воздух без помощи приборов…
Религиям всего мира пришлось искать выход из этого кризиса веры. Каждая из них выбрала свой путь. Христианство же, как и всегда, не смогло прийти к единому мнению. Папа Римский провозгласил супергероев божьим даром и следующим этапом эволюции человечества, ведущим к вознесению на небеса. Однако нашлись и те, кто воспринял его слова иначе.
Церковь Суперов, которую возглавлял Изекиль, не была его детищем. Она зародилась еще в пятидесятые годы прошлого века, и он являлся лишь очередным лидером этой организации, чье влияние распространилось на треть территории США. На юге и в центральной части страны эта мегацерковь практически стала новой опорой власти. Честно говоря, я не удивлюсь, если через десять-пятнадцать лет этот бренд обгонит по прибыльности даже самые успешные проекты Воут, такие как Семерка.
Я всю жизнь прожил в более либеральном регионе, где влияние этой церкви было не так заметно. Но даже там я часто слышал о них. И уж точно не мог представить себе таких масштабов.
Изекиль предлагал мне весьма заманчивые условия. Даже без необходимости вступать к ним, мне открывались двери к общению с ее богатыми и влиятельными покровителями — глубоко верующими христианами, щедро поддерживающими свою религию. А таких людей в церкви было очень много.
Взамен я должен был всего лишь несколько раз выступить с Изекилем на телевидении, где я бы в прямом эфире исцелял людей. Он уверял, что возьмет на себя все юридические вопросы, а моя задача — лишь продемонстрировать свои способности. После этого я мог бы уже самостоятельно заниматься лечением людей.
Весь мой образ был построен на тайне моих сил. В сети, конечно, очень популярны ролики, где я лечу животных, но никто не знал подробностей. И Изекиль предлагал сыграть на этом, представив мои способности как дар божий.
Конечно, он убеждал меня, но лучше всего работать через него, человека в сфере, обладающего кучей связей, но не давил на меня. И, если так подумать, предложение было очень хорошим. Нужно будет потом всё обсудить с Маргарет, однако плюсов было слишком много.
Сотрудничество с церковью станет еще одним шагом к моей независимости. Я смогу получать доход, не будучи напрямую связанным с Воут. Формально,
