По воле Всадника, заражённые бросились на Арлекина, желая разорвать его на части… Но только они приближались к нему на десяток метров, то сразу же сгорали во всё пожирающем тёмно-зелёном пламени.
Открыто улыбнувшись, Адам сделал шаг вперёд и, терпя боль в теле, произнёс то, что Война не слышал уже множество веков…
— Кхар — сын племени Авар-хар! По древнему закону, Я вызываю тебя на поединок Мар-Гара! — раздался мощный рёв смертной души, эхом отразившийся во всём мире.
Не веря свои ушам, Война, позабыв о своём безумии и ярости, удивлёнными глазами смотрел на готового к бою мальчишку, чья душа пылала в огне первозданного Хаоса. В его голове били набатом слова это смертного, заставляя сердце учащённо стучать, а руку сжимать монструозный меч. Давно ему не бросали вызов…
Воткнув меч в асфальт, Всадник, подобно скале, встал перед Арлекином и предвкушающе проревел:
— Да будет так! Я принимаю твою вызов!
Глава 38
Видя то, как Война вытаскивает меч из асфальта и делает шаг, Арлекин встал в стойку и приготовился к сражению. Его тело продолжало ныть от пульсирующей боли, а разум пытался найти способ одолеть Всадника. Но перед тем, как начнётся бой, он решил пойти на ещё один риск, пытаясь спасти тех, кто выжил!
— Перед тем, как мы начнём, — заговорил Арлекин собранным голосом, заставив Войну остановиться. — Отпусти этих людей и позволь им уйти.
С трудом держа свою рвущуюся наружу ярость, Всадник наклонил голову на бок, а затем коротко обернулся и посмотрел на выживших смертных.
— Ты бросил мне вызов согласно древним традициям моего племени, — произнёс Война, пытаясь удерживать свой голос как можно более спокойным. — И хоть я не знаю, откуда ты о них знаешь, я отпущу этих червей. Ведь они все равно умрут.
Усилием воли, Всадник заставил безумцев отпустить и застыть, подобно статуям, чем вызвал у Арлекина облегчённый вздох.
Почувствовав шанс на побег, выжившие побежали в строну складов. И хоть командир Аято понимал, что бросает главу рода Хакагурэ, по-другому он поступить не мог… Сейчас не было места чести, лишь выживание.
Как только люди покинули место бойни, Война перекинул свой меч на плечо и встал в стойку. Мощный поток силы бурлил в его теле, заставляя багровые, истекающие кровью, доспехи светиться. Его зелёные глаза всё больше наполнялись безумием, которое вырывалось наружу немыслимой аурой!
Арлекин чувствовал эту силу. Всю её мощь и непоколебимость… Аура Войны нависла над ним, будто огромная скала, которая готова раздавить ничтожного смертного!
Подняв руки и отведя левую нога назад, Адам встал в стойку, которая заставила Всадника слегка расширить глаза. Ведь она оказалась ему знакома…
— Прекрасно! — возликовал Всадник. — Да начнётся поединок!
Сорвавшись с места, Война в считанные мгновенья оказался перед Арлекином с занесённым над головой мечом. Его двуручное оружие рассекало воздух, от чего тот гудел и искажался.
— Авар-хар, пятое движение. — спокойно произнёс Адам, расслабив кулаки и тело.
Открытой ладонью он встретил клинок Войны, плавно отведя его в сторону, чем сильно удивил Всадника.
С громким грохотом двуручный меч вошёл в асфальт, прорубив его и покрыв трещинами.
Рыкнув, Всадник сжал в кулак свободную руку и нанёс удар, целясь прямо в голову мальчишки.
Почувствовав угрозу, Арлекин перенёс вес на левую ногу и в последний момент отвёл голову назад, пропуская огромную латную перчатку прямо перед подбородком. Его лицо обдало потоком воздуха, от которого глаза нещадно прищурились.
— Сражайся! — рявкнул Война на ничтожные потуги смертного.
Вырвав меч из асфальта, он, подобно танцору, провёл комбинацию вертикальных и горизонтальных ударов, заставляя Арлекина с трудом уворачиваться от каждого из них. Его выводило из себя то, что ничтожный червь лишь обороняется и уклоняется, но не нападает!
Сам же Арлекин пытался найти в защите Всадника хоть какую-то уязвимость, но все его потуги были тщетны. Руки, тело, положение ног… Даже то, как Война держал меч, внушало трепет и разрушало все надежды на то, что из-за своего безумия, он забудет о защите. Ведь Адам не знал, что за все века, пока Война сражался во множестве миров, он выработал свой стиль боя, упиваясь в крови бесчисленных армий!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бам! — в считанных сантиметрах прошёл меч возле туловища Арлекина, вновь врезаясь в асфальт и поднимая пыль.
Кровь кипела в изнывающем от боли и усталости теле юноши. Ведь именно благодаря истинному Хаосу в его теле, он продолжал держать скорость и натиск Всадника… Но долго так продолжаться не могло.
«Мне бы оружие… Хоть какое-то!» — пронеслись мысли в его голове.
Он пытался драться вырванными из асфальта металлическими предметами, но всё это лишь шелуха по сравнению с мечом Войны! Созданное из тёмно-зелёное пламени оружие так же не держалось и двух ударов, превращаясь в ничто!
С громким рёвом, от которого задрожали земля и здания, Война собрал свои силы в кулак и с неимоверной скоростью ударил в грудь Арлекина, заставив ту издать треск и отправить юношу в полёт, который закончился в стене очередного здания.
Чувствуя невыносимую боль, Адам сполз по стене и выхаркал шмат крови, запачкав и без того грязную броню.
Арлекин мутным взглядом видел, как к нему твёрдым шагом приближается Всадник. Терпя разрывающую всё тело боль, он опёрся на стену и поднялся на ноги. Сердце его стучало, качая пульсирующую в висках кровь, подобно мощному насосу.
Создав в руках два копья из тёмно-зелёного пламени, Арлекин с рёвом метнул их, но Всадник просто разрубил его ничтожные потуги, развеяв пламя.
— Почувствовав твою силу, я решил, что ты достоин боя! — прорычал Война, подходя к мальчишке. — Но в итоге, ты оказался слабаком, недостойным традиций моего племени!
Стоя перед едва держащимся на ногах смертным, Всадник отвёл руку с мечом назад, намереваясь проткнуть юношу и закончить весь этот фарс!
— Сначала я убью тебя! А потом и всех тех, кто тебе дорог, ничтожество! — с рёвом, на который способен лишь зверь, Всадник нанёс удар.
Время замерло для Арлекина, и он, будто в замедленной съёмке, видел, как лезвие клинка несётся на него, рассекая и будоража воздух. Все его тело изнывало от боли, а часть внутренних органов истекала кровью, которая так же заполняла рот, отдаваясь вкусом метала и меди.
«И это конец?» — раздалась мысль в его голове.
Он до сих пор не верил, что подобное могло произойти. Его душа переродилась в истинном Хаосе, но даже эта сила не помогла ему одолеть Войну… Ведь он был один, без Алатора.
«Похоже, я не покажу тебе представление, старик…» — произнёс он про себя, зная, что за ним наблюдают.
Понимая, что уклониться не выйдет и что он в очередной раз сыграл в тупого героя, Арлекин закрыл глаза и ухмыльнулся, чем выбесил Войну ещё сильнее!
И именно в этот момент, когда Арлекин решил, что его песня спета…
«Ты так думаешь?» — в его голове раздался насмехающийся и предвкушающий старческий голос.
— Кха… — услышал Арлекин сиплый вдох, а его лицо почувствовало горячую кровь.
Открыв глаза, он увидел увидел перед собой Масаши, чьё лицо было искажено в гримасе боли. Он видел, как в груди мужчины торчит монструозное лезвие двуручного меча, по которому так же стекала кровь.
— Широ… — улыбнулся Масаши, смотря прямо в расширенные глаза Арлекина, чьё сердце пропустило удар.
«Н-нет… нет…» — проносились мысли в голове юноши, который не верил в происходящее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничтожество! Как ты посмел помешать мне! — рыкнул Война и взмахом руки поднял меч, откинув тело Масаши на несколько метров.
Арлекин не слышал его рёва и слов. Он лишь смотрел на мёртвое тело того, кто стал для него семьёй… Тело того, кто заменил ему отца в обоих мирах. Он видел его остекленевшие глаза и спокойное лицо, на котором до сих была та улыбка.
