Читаем без скачивания Наследник Епископа - Кэтрин Куртц

– Есть еще кое-что, – выпалил король, возвращаясь к разговору. – Я – король. А вдруг будут дети? Меньше всего мне нужно усложнять и без того запутанные фамильные отношения в Гвинедде незаконнорожденными наследниками, которые лет через двадцать начнут мутить воду или когда-нибудь окажутся заложниками в руках моих врагов. Кроме того, Аларик, я – Дерини. Мои дети тоже будут Дерини. Одного этого достаточно, чтобы обеспечить их смерть, как и их матерей. Так что мне казалось… более безопасным, если я буду воздерживаться и избегать риска.

– Наверное, Вы правы, – согласился Морган.

– Таким образом, я оказываюсь в очень неуклюжем положении девственника во время своей первой брачной ночи, – закончил Келсон. – Это хорошо для женщины, это необходимое условие для женщины, на которой я женюсь. Но… что, если я не знаю, что делать, Аларик? Что, если она будет смеяться надо мной?

Морган изо всех сил старался не рассмеяться. Был ли на свете хоть один мужчина, которого не посещали подобные страхи, по крайней мере, поначалу? А некоторые так и не могли избавиться от этих страхов, хотя Келсон, с его мягкостью и истинным беспокойством за других людей, вряд ли столкнется с этой проблемой.

Тогда Морган с заботливым пониманием положил руку на плечо Келсона и постарался успокоить его, напомнив ему, что его невеста будет в положении, схожем с его, и заодно предложил королю несколько способов доставить удовольствие невесте. Келсон даже и подумать о них не мог. К тому времени как в дверях появился Дугал вместе с остальной свитой короля, Келсон уже расслабился и смог даже перешучиваться со своим более искушенным кровным братом, потом одел корону и отправился навстречу своей невесте.

Глава 42

Лошади и свита невесты ожидали во дворе замка под бледно-голубым зимним небом, Сидана, в одежду чуть темнее неба, сидела на молочно-белой кобыле с бело-синей сбруей. Ее плащ из тонкой шерсти лазурного цвета, расшитый внизу золотыми яблоками, накрывал круп ее лошади и свисал сзади чуть не до земли. На голове у нее был венок из белых роз, ее длинные каштановые волосы струились по спине, почти скрывая накидку.

Лльювелл, стоявший у головы ее лошади, нервно теребя поводья затянутыми в перчатку пальцами, казался задумчивой тенью в синем, щурящейся на солнце. Риченда и три придворных дамы, сидевшие на светло-серых кобылах чуть позади, были готовы присоединиться к невесте. Остальные королевские слуги тоже уже сидели в седлах. Дерри держал под уздцы черного жеребца короля. В стороне четыре рыцаря готовили шелковый навес небесного цвета, который будут нести над невестой. Ни один из четверых не был ниже, чем сын графа.

– Нам повезло с подходящей погодой для нашего бракосочетания, миледи, – сказал Келсон, склоняя голову в вежливом приветствии, когда он, Морган и Дугал прошли мимо лошадей и кланяющихся им придворных и остановились перед ней. – Я думаю, что мои люди надлежаще приветствовали Вас и Вы остались довольны произведенными приготовлениями.

– Довольны? – сказал Лльювелл прежде, чем Сидана смогла ответить. – Какое может быть удовольствие, когда мы – пленники?

– Я думаю, что ваша неволя не была тяжелой, – пробормотал Келсон, отчаянно надеясь, что Лльювелл не собирается устраивать сцену. – С вами неплохо обращались.

– А ты не считаешь, что принуждение моей сестры к этой свадьбе – это достаточно плохое отношение? – спросил Лльювелл.

Я думал, что он согласился сотрудничать, – мысленно сказал Морган Келсону, заметив, что Сидана выдохнула с ужасом, а зубы Келсона сжались. – Хотите, я его усыплю?

Нет, просто встряхните его немного. Сидана хочет, чтобы он сопровождал ее.

Как скажете.

Без малейшего предупреждения Морган схватил Лльювелла за плечо и сжал его будто тисками, не меняя вежливого выражения лица.

– Леди согласилась на почетный брак, – сказал он мягко. – Теперь ты заткнешься, или мне надо хорошенько попинать ногами испорченного, невоспитанного молодого хама, каковым ты являешься?

– Ты не посмеешь!

– Уверен?

– Лльювелл, пожалуйста…

– Не лезь, Сидана!

– Мой принц, – прорычал Морган, его рука сжалась на руке Лльювелла, – с Вашего позволения, я отведу этого молодого дурня туда, где он не причинит вреда никому, в том числе и себе.

– Подождите пока. Лльювелл, – спокойно сказал Келсон, – я до сих пор вел себя необыкновенно терпеливо. Вы можете убедиться в этом хотя бы по тому факту, что Вы до сих пор живы, несмотря на то, что Ваша мать предательски убила моего епископа, а Вы сами стоите между Вашей сестрой и меарской короной. Беспокоясь о своей невесте, я на многое закрываю глаза. Но я не потерплю Вашей дерзости, и я не потерплю, если Вы попытаетесь помешать свадьбе и коронации Вашей сестры. А теперь скажите, Вы уверены, что хотите продолжать сопротивляться?

Глаза Лльювелла сверкнули нескрываемой ненавистью, но через несколько секунд он отвернулся.

– Если бы я только попробовал, ты бы просто использовал свою черную магию, – пробормотал он в гриву лошади.

– Что ты сказал? – выдохнул Келсон.

Морган, разозлившись еще больше, рывком развернул Лльювелла лицом к ним, а Келсон, не веря своим ушам, придвинулся ближе.

– Я… сказал, что если бы я не согласился сотрудничать, то ты просто околдовал бы меня своей чертовой магией! – сказал, запинаясь, Лльювелл, все еще дерзя, и вздрогнул от вцепившихся в его бицепс пальцев Моргана. – Как твой священник-Дерини уже раз сделал.

– Ты пытаешься подтолкнуть меня к тому, о чем мы оба будем сожалеть? – прошептал Келсон.

– Лльювелл, пожалуйста! – взмолилась Сидана. – Ради меня. Ты не можешь предотвратить свадьбу. Ты обещал быть рядом со мной. Если тебя не будет, я останусь в полном одиночестве!

Тяжело, обреченно вздохнув, Лльювелл выпрямился со всем достоинством, какое он только смог найти в себе в этой ситуации, хотя его рука оставалась зажатой Морганом.

– Вижу, что я в одиночестве, – он сказал спокойно. – Но я не лишу сестру сопровождения, подходящего ей по рангу. Я… выполню роль отца и передам невесту жениху, если Вы, Келсон Гвинеддский, хотите именно этого. Но я все равно буду каждую секунду ненавидеть Вас!

– А-а, ненавидите меня, – Келсон поднял бровь и облегченно улыбнулся. – Ну, я думаю, что это я как-нибудь вынесу, если Вы будете делать то, что Вам скажут. Морган, можете отпустить его. Миледи, прошу прощения, что Вам пришлось быть свидетелем этого.

– Пожалуйста, простите моего брата, милорд, – прошептала Сидана. – Он просто хочет защитить меня.

– Сидана, мне не надо прятаться за юбками!

– Ты когда-нибудь заткнешься? – прорычал Морган.

Лльювелл поспешно отодвинулся, поскольку Морган угрожающе поднял свою руку в латной перчатке.

– Хватит, Морган! – сказал Келсон.– Он молод и горд, и ему больно. Давайте не будем делать роковых ошибок. Однако, я хочу сделать Вам одно предупреждение, Лльювелл Меарский, – продолжал он, снова обращая свой пристальный взгляд на меарского принца. – Я желаю напомнить Вам, что Морган и прочие лояльные мне друзья и вассалы во время церемонии будут рядом со мной. На тот случай, если произойдет что-то незапланированное и в этом будет ваша вина – хоть какая-нибудь – Я здесь и сейчас даю им полное разрешение предпринять любые действия, которые они посчитают нужными. Разумеется, если сначала Вами не займусь я. Я ясно изложил?

– Да, – пробормотал Лльювелл, задыхаясь.

– Не слышу.

– Совершенно понятно, даже чересчур, – угрюмо повторил Лльювелл.

– Хорошо. Значит, мы поняли друг друга. Моя госпожа?

Он снова поглядел на Сидану, подавая ей руку, и она, к его удивлению, ответила ему. Проникшись, он склонился и прижал ее пальцы к своим губам. Когда он выпрямился, он чувствовал себя гораздо более уверенным, и отпустил ее руку.

– Моя госпожа, я снова прошу прощения. День свадьбы для женщины должен быть радостен и беззаботен. Боюсь, я не уделил этому должного внимания.

– Вы сделали то, что Вы должны были сделать, мой господин, – прошептала она, – и я тоже должна еще раз попросить прощения за своего брата.

– Сидана!

Не обращая внимания на вспышку Лльювелла, Келсон покачал головой. – Сейчас неподходящее время и это неподходящее место для дальнейшего обсуждения этого вопроса, моя госпожа. Позже, после того как мы поженимся, у нас будет достаточно времени для чего угодно. А сейчас архиепископы, как и весь народ, ждут увидеть как их новая королева проследует к своему замужеству и коронации. Я могу распорядиться начинать?

– Вы спрашиваете моего разрешения, милорд? – сказала она, пораженная.

– Конечно. Ведь Вы – моя госпожа и моя королева.

Одного взгляда на брата, свирепо глядящего на нее, следя за каждым ее жестом и выражением ее лица, оказалось достаточно, чтобы Сидана лишилась дара речи, но, тем не менее, она застенчиво кивнула. Келсону показалось, что это было нечто большее, чем покорное согласие. Отойдя в голову процессии, где его ожидала лошадь, он подал сигнал рыцарям принести покров из синего шелка, усыпанный крошечными звездами и полумесяцами, но, как только он повернулся спиной к меарской принцессе и ее брату, на его лице отразилось ликование.