- Это не так. Всем сейчас выгодно избавится от него. Всем. А значит избавятся. Это вопрос только времени. - Воодушевленно сказала женщина.
Посмотрев в ее моложавое, после нескольких пластических операций, лицо, путник брезгливо сказал:
- Не заметно. Партизанщина невозможна без поддержки местного населения. А значит не всем выгодно. Или вы, в тысячный раз забываете, что народ это не быдло, которое безмозгло будет взирать пока там милиция козлами скачет за этим Владимиром. Они уже раз брали в руки оружие. Все что от вас требуется это остановить безумие. Это не сложно. Задарите население подарками и помощью… сделайте, так что бы они были вам благодарны! Вы же умеете врать! Ну, так давайте на центральном пустите репортажи о караванах помощи в пострадавшую область. Намекните, что такие же караваны будут посланы в Тюменскую и на Дальний.
- Это ведомство черезвычайников. - устало сказала женщина. - Мы говорили с ними. Их министр говорит, что не введет свои стройчасти, пока бардак в области не кончится. Он отказывается даже палаточные лагеря разворачивать, восстанавливать дороги и структуру. Пока милиция не победит там бандитизм, он ни одного бойца не пошлет и все выделенные деньги ему будет держать на счетах. Президент, молча на это отреагировал, он ждет, что Богуславский договорится с мятежниками в области. Он поставил на Богуславского слишком много.
- Почему он так на него рассчитывает?!
Женщина спокойно сказала:
- Не знаю. Вы зря недооцениваете президента лично. Он ВСЕГДА ставил ставку на людей. Он просто гениально может находить людей решающих его проблемы.
- Я не вижу этой гениальности! - несдержанно воскликнул путник: - Страна в жопе, а он выступает по телевизору и говорит, что препятствий к проведению зимних игр он не видит. - Путник перевел дух и закурил. За последние дни он научился снова не только курить, но и пить водку не закусывая. Одиночество на нем плохо сказывалось. Подумав, он уже спокойно спросил: - Почему Владимир не вышел на переговоры? Вы сообщили ему о гарантиях безопасности?
- Да. Он отказался. И в ответ провел налет на банк в Малоярославце. Освободил тюрьму и изоляторы. Да и другие места он тоже… открыл.
Путник угрюмо покивал. Вздохнув, спросил:
- Сколько к нему присоединилось из уголовников?
- Не много… - сказала женщина. - Человек пятьдесят не больше.
Уже не скрывая раздражения, Путник спросил:
- То есть он увеличил отряд вдвое, и вы говорите что немного? А когда он освободит калужскую третью зону и пополнится до тысячи, вы скажете что совсем чуть-чуть? - Чуть успокоившись, Путник сказал: - Повторите ему приглашение. Обещайте все что угодно. Если не хочет миром на встречу выйти и поговорить, пустите дезу, что вы готовы его поддержать. Передать оружие, боезапас, деньги… он поверит. Он же у вас революционер. Из какой он партии? Национал-социалист?? Мдаааа. Ну, так представьтесь социалистами!
- Вы, наверное, не в курсе их различий… - неуверенно сказала женщина. Она-то уж различия знала хорошо. - Он может отказаться принципиально принять от, как они их зовут, "красных" помощь.
- Придумайте что-нибудь… - отмахнулся Путник. - Скажите тогда помощь от русских из-за рубежа. Ну что, я буду учить вас врать?
Женщина сильнее вцепилась руками в свою небольшую угловатую сумочку и покачала головой.
- Он не выйдет на контакт. Больше того… и я, и мои… коллеги… просим, что бы вы разобрались с ним своими силами. Его отряд мы уничтожим, когда уничтожат самого Владимира. - Уже уверенно закончила она.
Путник поглядел в окно, где на тротуаре двое милиционеров досматривали молодого парня с сумкой на плече. Теперь досматривали многих и везде. Террор опасность. Граждан просим сохранять спокойствие… А не граждан?
- Мои специалисты сейчас заняты другим клиентом. - Сказал негромко путник. - Если пока вы телитесь, они успеют решить проблему, я переориентирую их на Владимира. Но там не все так просто. И это плановое мероприятие… его не отменить в угоду вашим интересам. Когда закончим, будем думать. Наше внеплановое вмешательство может иметь неприятные последствия. А пока постарайтесь вы. Это, в конце концов, ваша страна. Хотите ей владеть - делайте все сами. Не хотите, не надо, других найдем…
Женщина верила путнику. И сказывалось не долгое общение с такими, как он, а просто понимание… На его бы месте она бы сказала и сделала так же.
6.
Фидан проснувшись на утро после знаменательного дня, когда они таки со Штейном вычислили новый "ударный механизм истории", был просто шокирован не обнаружив старика в доме. Он долго звал того, потом обошел все этажи. Выглянув в окно, увидел, что "нива" пропала. Решив, что старик поехал в магазин в туристическую деревню, Фидан успокоился немного. Решил выпить кофе, чтобы окончательно проснуться и уже на кухне возле чайника нашел записку оставленную Штейном. С трепетом он взял записку в руки, словно предчувствуя беду и прочитал:
"Дорогой друг.
Я так пишу, потому что ты действительно друг и дороже тебя у меня никого нет. Дети забыли старого Штейна. Моя Фира, как ты знаешь, оставила меня одного мучится на этой земле. Не захотела подождать пока и мой срок придет. И я тоже не хочу ждать. Ждать и видеть, как моя страна погружается в грязь и боль. И то, что я скоро умру, не утешает меня, а наоборот гнетет. Я так стар, что не смогу никак помочь моей стране спастись. Советов моих правители не услышат, а быть Кассандрой, старому Штейну не хочется. Но молча ждать, когда Россия обвалится в красно-коричневый хаос я тоже не могу. Я должен сделать хоть что-то.
Надеюсь, ты меня поймешь и простишь, что я бросил тебя одного. Но ты молодой и если захочешь уйти, то без труда доберешься до туристического лагеря. Будить тебя и просить отвезти меня в аэропорт я не захотел. Ты стал бы многое спрашивать, а я не смог бы честно ответить. А лгать в такие годы как у меня стыдно.
Даже если ты поймешь, что взбрело в мою старую голову, прошу тебя не останавливать. Да, я знаю, что у меня скорее всего не получится. Я знаю, что если погибну это будет глупо выглядеть. А еврею, поверь, очень неприятно знать, что он после смерти будет выглядеть глупо. Прости мои неуместные шутки.
Чтобы ты понял, какие из "записанных" долгов Штейн отдает, скажу тебе так. Мою мать прятавшуюся во Львове спасли русские солдаты. Мой отец был освобожден из концлагеря. Я иду отдавать долги своих родителей. Так надо, Фидан. Мне будет неприятно на том свете знать, что я не смог спасти народ спасший нас. Я попытаюсь спасти вас. Но если не получится, обещай Фидан что спасешь потом, кого сможешь. Мы ведь оба знаем, что идет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
