подмастерьев на любом из восьми заводов работают. А на канатном, мыловаренном, маслобойном и гончарном всего по одному трудяге вкалывает. О, ещё четыре папиросных числятся, и также по одному сборщику на каждом… «заводе».
Все эти заведения представляют собой отдельные сарай чики, обычно стоящие во дворе их хозяина, где зачастую один хозяин и трудится. Такая вот индустрия в губернской столице. Впрочем, в остальных городах восточной Сибири положение не лучше, крупных предприятий единицы. М-да, безрадостная картина. Мы на общем фоне смотримся лидерами тяжёлой промышленности. Кошмар! Как тут нормальный завод обустроить, если опытных рабочих днём с огнём не найти? И сманить-то неоткуда.
Проанализировав обстановку, я понял: для чёткого функционирования мастерской новых работников придётся обучать самому. Да и старым нужно разъяснять основы металлообработки, а то знаний у них кот наплакал, даже вроде бы опытные рабочие плохо понимают смысл некоторых операций.
И с грамотностью у народа полный швах: только двое умеют свободно читать и писать, ещё пятеро читают по слогам. И это считается о-го-го как хорошо! Чертежи – отдельная песня, в них кроме Потапа Владимировича лишь Велисей Аграпов разбирается, и то с трудом, а когда они вместе пытаются схемки карябать, я, глядя на их художества, смеюсь и плачу одновременно. Ох-х, грехи мои тяжкие! И что ж мне со всем этим делать?
Ну… по работе, естественно, сам постараюсь народ подучить, а с повышением грамотности уже не справлюсь: свободного времени просто нет. И у Софы забот полно. Может, Машку попросить? Хм, а неплохая мысль. Набрать молодёжь, желающую к нам в мастерскую попасть, натравить на них сестрёнку – и всего делов. Эта пигалица мигом ребят по ранжиру построит, знания в головы вколотит и спуску никому не даст.
Вспомнился старший брательник и его муки познания. Та ещё комедия была. Но ведь выучила же Машуля Гната за зиму, и с персоналом салона сейчас прекрасно справляется. Вроде держит себя со всеми приветливо, но, если что не так, отчитывает будьте-нате, а главное, всегда по делу. Это она нашу старшую во всём копирует, и надо ей отдать должное, копирует удачно.
Вообще, поражаюсь её энергии: целый день как заводная скачет. Встаёт чуть ли не раньше всех в доме, животинок кормит и кухарке с готовкой помогает, перед завтраком зарядку со мной делает, потом до вечера порхает без остановки: то за салоном следит, то травки отваривает, то крема мешает. Успевает и языками позаниматься, и арифметические задачки порешать, и на гитаре побренчать, и братика вопросами задолбать.
Репетитор через два месяца признал: по-французски она уже без акцента шпарит. А Софа уверена: малая по травам и лечению за полтора года освоила тот же объём информации, что сама знахарка за три. И в математике дитятко не перестаёт меня удивлять, очень уж быстро прогрессирует. Ха, гениальный ребёнок! Хотя чего ты, Сашок, потешаешься, вполне вероятно, так и есть. Гений растёт. Кто ж их, будущих гениёф, в детстве разберёт! Решено: быть Машке учителем.
В коридоре раздалось цоканье, и в гостиную заглянула коза. Осмотрела внимательным взглядом всех присутствующих и ушла в свою комнатушку у выхода во двор. Я усмехнулся: вечерний контроль обстановки проведён успешно. Феря никогда в гостиную не заходит, лишь осматривает всё. Мухтар – тот по всему дому шастает, а она, видать, понимает, что ей здесь не место, и дальше коридора не идёт.
Я решил поинтересоваться у Софы:
– Может, ей козла привести? Она не слишком старая, а молока давно нет.
– Александр, не стоит вмешиваться в то, в чём не разбираешься. К ней уже трёх козлов приводили, и все они, как ты иногда выражаешься, получили по рогам.
– Интересно, и что ж её не устраивает?
– Точно не скажу, но подозреваю, ей хватает внимания Мухтара.
– В каком смысле?
Красавица задорно улыбнулась, глядя на мою удивлённую физиономию:
– Да уж не в том, о котором ты подумал. Всё несколько сложнее. В их отношениях определённо присутствуют некоторые черты семейной жизни.
– Ничего себе!
Мне вспомнился Мухтар, нежно вылизывающий мордочку Фери. Опять же, спят они рядышком у себя в закутке. Да эти голубки спелись ещё в первую ночь знакомства! Родство душ, так сказать. Везде выступают единым фронтом, достаточно на дрессировку Иртыша посмотреть.
Мухтар не любит, как здесь говорят, брехать попусту (это когда собаки от скуки лают, вторя соседским), но стоит кому-нибудь подойти близко к нашему забору, он рычит и лает с такой злобой, что, не видя его, можно представить огромную свирепую собаку. Иртыш теперь так же действует. Сладкой парочке потребовалось всего неделю поодёргивать молодого: то Мухтар выскакивал на пустой брёх и рычал на него, то Феря подбегала и рогами перед носом махала; в результате пришлось бедолаге последовать указаниям старших.
У них и свой распорядок дня выработался. Утром, с пробуждением дома, Иртыш завтракает, сдаёт дежурство и заваливается спать. Почти весь день дрыхнет, а вечером его коза будит, постучав рогами по будке. Далее приходит время ужина и совместного патрулирования территории, а на ночь он снова один на боевом посту остаётся. И до утра «наша служба и опасна, и трудна»!
Но создания семьи я от стариков-разбойников никак не ожидал. Огорошила меня Софа.
Ещё за неделю до официального открытия в наш косметсалон стали заглядывать дамы, привлечённые рассказами семейства портного. Большинство сразу же прошли все процедуры, некоторые – лишь часть, ну и, разумеется, коготки подточить ни одна не отказалась. Вот и прекрасно, коготок увяз – всей птичке пропасть.
А в феврале пошёл постепенно возрастающий наплыв посетительниц; женщин, желающих нас проведать, становилось всё больше и больше. Самым востребованным оставался маникюр, но и другие услуги не обделяли вниманием. Радует нашу дружную компашку такое начало трудовой деятельности. Сильно радует!
Правда, запасы приготовленных товаров тают на глазах, и работницы теперь в свободное время экстренными темпами их пополняют. Ничего, справимся. Не ожидали мы столь быстрой распродажи, цены-то будь здоров. То же мыло стоит как привозное французское, а порошки и настойки у нас раз в десять дороже, чем у местных знахарок. Как следствие, наша старшая была вынуждена озаботиться поиском редких трав: привезённые с хутора могут скоро закончиться.
К середине февраля весь персонал работал по десять часов в день, а спада интереса и не намечалось. Кто к нам только ни заходил! Естественно, в основном городские дворянки, купчихи и мещанки, но наведывались и дамы из пригородных усадеб, и проезжие, и даже зажиточные крестьянки из окрестных сёл. А иногда и мужчины забредали, прикупить что-нибудь особенное для своих жён и возлюбленных.
Софа с Машкой старались вести приём по записи на определённое время, то есть пытались распределять клиенток равномерно в течение дня, но, к сожалению, их усилия оказались напрасными. Ни
