Комната ненадолго погрузилась в молчание.
— Мне вот тоже интересно, — вновь заходя издалека, начал Андрей, — сколько лет гигахрущу? Сколько здесь люди уже живут?
— Мне тоже интересно, — ответил Сергей. — Спрашивал у своего бати, но тот не смог сказать. Говорит, гигахрущ бесконечен и люди в нем бесконечно живут.
— А мой сосед, дед Василий, говорил, что пацаном впервые в гигахрущ попал, — продолжил Кирилл. — Говорит, первое время они даже выходили из него наружу поиграть, но потом вход заделали по приказу партии.
— Сказки это все, — послышался Иван. — Такое многие горазды болтать. У нас в школе постоянно кто-то рассказывал о том, что выход нашли. А как просишь показать…
— Ты взрослых-то не перебивай! — строго произнес Кирилл. — Учи устав!
— Да что его учить, если не могу запомнить, — с отчаянием в голосе произнес парень.
Лежа на кровати, Андрей с интересом разглядывал Ивана, который был лишь немногим старше своего потерянного в самосборе сына. Под эту мысль мужчина вновь погрузился в размышления о вселенной, в которой ему приходилось существовать. Его соседи по ячейке еще о чем-то живо болтали вплоть до самого вечера, но Андрей не слышал их, потому что был слишком занят своими думами. К вечеру помещение стало наполняться бойцами отряда, вернувшимися из увольнения. От кого-то попахивало алкоголем, за другими тянулся запах женщины, третьи загадочно уклонялись от вопросов о том, где они были. Всех их объединяло лишь то, что никто не хотел начала очередного цикла на постоянном дежурстве. Все они понимали, что им оставалось совсем чуть-чуть до того, как зазвучит сигнал тревоги и они в составе отряда ринуться на один из десяти блоков одного из тридцати этажей, бывших территорией ответственности их гарнизона.
Как назло на утро вскоре после завтрака завыл громкоговоритель, заставив всех членов отряда бежать за экипировкой и оружием. Затем они помчались по ступеням вниз за своим командиром. Выйдя на нужном этаже, они продвинулись вглубь и миновали два блока прежде, чем приблизиться к зараженной территории. Им сразу стало понятно, что работа предстоит непростая — черная слизь буквально заливала пол и стены, а откуда-то неподалеку доносились пугающие вопли чудовищ. Андрей среди первых стал поливать огнем продукты химических последствий, пока другие держали под прицелом проходы. В дальнем конце возникли несколько остроногов — приземистые существа на четырех клиноподобных конечностях лишь на мгновение остановились, но затем ринулись в сторону ликвидаторов. Послышалась ожесточенная стрельба и грубые приказы. Андрей залил несколько расстрелянных трупов пламенем и продвинулся дальше. Завернув за угол, отряд наткнулся на пару зараженных жителей блока, которые тупо перли на них с заплывшими черными глазами и распоротыми животами, из которых торчали внутренности — те раньше ликвидаторов подрались с остроногами и вышли победителями несмотря на увечья. Автоматчики сразили их наповал, а Андрей и еще один огнеметчик принялись сжигать тела. Пары выстрелов хватало, чтобы обдать трупы горящим раствором, за несколько минут полностью уничтожавшим останки.
Никто не считал, сколько они работали, но буквально каждая секунда ликвидаторов была посвящена тому, чтобы отчистить блок от самосбора. Все это время ревела сирена и сияла красная лампа. К полному удивлению бойцов сирена прекратила вой еще до того, как был очищен последний коридор. Затихнув на полминуты, она вновь начала подавать сигнал тревоги.
— Отходим! — заорал командир. — Отходим обратно! Держим строй!
Ликвидаторы, привыкшие переть напролом, неловко принялись отступать по уже очищенным помещениям.
— Держим дистанцию! — орал командир. — Быстрее! Сейчас будет еще один самосбор! Быстрее!
Испуганных глаз бойцов не было заметно под толстыми линзами противогазов, но все они боялись. Еще одна волна означала веерный самосбор, о лютости которых ходили легенды. Когда отряд оказался на лестнице и переместился в чистый блок, все они смогли ненадолго вздохнуть с облегчением. Командир приказал связисту подключится к коридорному терминалу и выйти на связь с заставой. Вскоре он отправил информацию, получил ответ и обратился к бойцам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нам на помощь отправлены другие отряды! До их прихода нам надо изолировать зараженные блоки. Внутрь не идем, стоим на границе самосбора и не даем тварям покинуть периметр! Распределю вас по точкам по ходу движения! Держите связь с рядом стоящими! Все, как учили!
Командир махнул рукой и повел отряд обратно к самосбору. К тому моменту очищенные коридоры вновь залило чернотой, розовой дымкой и кишащими в нем тварями. Еще до подхода к блоку слышались тонкий скрежет и нечеловеческие завывания.
— Андрей, — начальник обратился к мужчине и указал на двух других бойцов, — берешь этих ребят и идите наверх! Выходы с двух следующих этажей надо заблокировать! А на третьем встанете сами и будете ждать подхода подкрепления или моей команды, уяснил? — последовал утвердительный кивок. — С пенобетоном аккуратнее! Не залей гермодвери! Пошел!
Грохоча снаряжением и ботинками, Андрей с парой бойцов побежал наверх, пока командир раздавал приказы другим ликвидаторам. Оказавшись на следующей площадке, Андрей снял с груди круглую гранату и под прикрытием напарников аккуратно установил ее чуть в глубине коридора. Выдернув чеку, он вместе с остальными бросился по ступеням наверх. Прозвучал глухой хлопок и помещение тут же от стены до стены, от потолка до пола заполнилось вязкой серой массой, которая стала быстро каменеть, тем самым блокируя проход. На втором этаже они повторили операцию и поднялись на третий, где им предстояло держать оборону. Двое автоматчиков спрятались за дверным проемом, направив дула внутрь коридора, а Андрей стоял в полный рост, готовый обдать пламенем любую тварь из самосбора.
Минуты напряженно тянулись, заставляя бойцов сильно нервничать. Судя по звукам, на других этажах и даже в глубине блока велся постоянный бой с наступавшей нечестью, но почему-то на уровне Андрея ничего подобного не было. Из глубины коридоров до них доносились звуки самых разных форм жизни, которую они привыкли уничтожать, но чудовища почему-то не стремились показываться им на глаза. Снизу лестницы доносились крики командирских приказов. Он координировал действия бойцов и, судя по всему, готовился бетонировать еще несколько выходов. Кажется, кого-то убило или ранило. По прошествии совсем недолгого времени голос командира доносился все чаще.
— Да что там происходит? — спросил один из напарников, чувствуя сильное волнение.
— Видится мне, что этот самосбор был не последний. Видать, еще один будет.
— Тогда нам конец.
— Заткнитесь! — удивив самого себя злостью в голосе, прорычал Андрей. — Ведем наблюдение молча!
Те послушно повиновались, сосредоточив внимание на дальнем конце. Готовый к бою Андрей стоял так еще пару минут, направив дуло огнемета навстречу опасности. Затем, к полному удивлению бойцов, опустил его и повернулся к лестнице. Он глядел то вниз, то вверх, а затем и вовсе подошел к железным перилам и посмотрел в узкую щель между бетонным плитами со ступенями.
— Андрей, что там? — громко спросил один из автоматчиков. — Приказывают что-то?
Мужчина с огнеметом ответил не сразу. Он продолжал крутить головой, смотря в разных направлениях. Затем вернулся на позицию.
— Ничего не приказывают. Послышалось.
— Да что там было? — нервно спросил другой.
— Ничего не было! — заорал Андрей. — Наблюдаем за проходом!
Судя по звукам, бои на других этажах становились все более ожесточенными. Один за другим глухо хлопали пеногранаты, блокировавшие выходы с зараженных блоков. Бойцы криками сообщали о том, что боекомплект стремительно заканчивался.
— Андрей! — донесся крик снизу. — Андрей! Блокируй вход и идите вниз! Ты слышишь?
— Слышу! Сейчас будем! — проорал мужчина.
Они установили последнюю гранату, забетонировали проход и через полминуты после приказа уже грохотали ботинками по ступеням, направляясь к своему отряду или, вернее сказать, его остаткам. На семь уровней ниже двое ликвидаторов вели непрерывный огонь вглубь блока. Рядом стоял командир, держась за окровавленное плечо, и отдавал приказы тем, кто тащил раненых бойцов вниз. Заметив Андрея, он обратился к нему.
