не было слышно. Цель моя, как сидела, так и осталась сидеть, только голову грустно повесила. Но на него я внимания уже не обращал, качнув рычагом — перезарядил Винчестер и перевел прицел на следующую цель. Очередной хунхуз, так дернул за штаны, стаскивая их с трупа, что не удержался на ногах — упал плашмя, да так и остался лежать. Это дело увидел его сосед, попытался было рассмеяться, да только и успел воздух в себя втянуть, как, дернув головой, также плашмя рухнул.
Отлично! И этих двоих я достал, но, похоже, на этом наша незаметность подошла к концу. Сначала один хунхуз завопил, потом еще громче все остальные, когда на их глазах еще трое (Гриша, как первый вопить начал, присоединился к нашему веселью), где стояли, там же как подрубленные безжизненно рухнули.
Многозарядность, отсюда скорострельность, бесшумность и незаметность из-за отсутствия огненной вспышки и дымного следа — это просто супероружие по теперешним временам. Мы уже половину их отряда вынесли, а они еще толком и не поняли, что происходит. В панике заметались, не зная откуда опасность исходит, куда бежать. Несколько человек наобум выстрелили, только уж очень в сторону от моей и братьев позиций.
Кхтш — приглушил звук глушитель и один из четверки главарей упал под копыта пошедшей боком лошадки.
Кхтш — к нему присоединился еще один, повернувший голову на вопли бандитов и пытающийся понять, что происходит.
Третий было дернулся, но только шаг успел сделать, как и его подстрелили.
— Гриша, этого желательно живьем взять, — успел я сказать в разговорник, проводив взглядом последнего и самого главного из четверки «нанимателей», что в забег сорвался по распадку в Гришину сторону.
— Сейчас… Готово! Я его стреножил.
— Наблюдай за ним, мы тут сами с Андреем закончим.
— Понял.
Проблем с закончить никаких не случилось, хоть оставшиеся хунхузы и попытались залечь и спрятаться, но мы с Андрюхой их прекрасно видели, каждый со своей стороны. Так что никаких шансов никому не дали, только и успевай рычагом дергать, оружие перезаряжать, да прицел на цель наводить.
Последние, окончательно запаниковав, попытались было убежать, но…
— Кончились, вроде, — несколько неуверенно произнес Андрей.
И я его понимаю, сам слегка в шоке, насколько легко у нас все получилось. С прошлым нашим оружием такого результата мы бы в жизни не добились. Победить, может быть, и победили бы, но всех завалить не получилось бы, какое-то количество точно убежало бы. Ну или нам отступить бы пришлось, так как умереть хунхузы совсем не боятся, жизнь у них совсем не сахар, так что на смерть они легко идут. И сейчас, если бы они знали где мы спрятались, толпой на нас бы ломанулись, кто-то да успел бы добежать. Но они до последнего так и не поняли почему умирают и что вообще происходит. Не знают тут еще бесшумного и бездымного оружия.
— Гриша, что у тебя?
— Тихо! Беглец под упавшее дерево заполз и там замер, но я его прекрасно вижу. Других никого не наблюдаю.
— Перезаряжаем оружие и, вы посматривайте по сторонам, я же выхожу на контроль. Как поняли?
— Понял.
— Понял.
— Конец связи.
Собрав использованные и отлетевшие чуть вбок гильзы, убрал их в подсумок для последующего переснаряжения. Из другого подсумка вытащил коробок, принялся из него патроны доставать и Винчестер заряжать. Как закончил, еще раз по сторонам осмотрелся, уже не скрываясь поднялся на ноги, чуть постоял, но чужих взглядов на себе не ощутил, направился вниз.
* * *
— Да как так-то?
Гришин «стреноженный» не просто так затих под упавшим деревом, он там помер, так что остались мы без языка.
— Я же его в ногу с внешней стороны подстрелил, не должен он был умереть, — все не мог поверить в случившееся брат.
Ну да, сквозная рана в бедре с внешней стороны, крови подстреленный не столь и много потерял, кость тоже цела. Умереть не должен был, но умер.
— Это уже не важно, — в темпе обыскав труп и ничего интересного у него не обнаружив, выпрямился я. — Может быть сердце у него не выдержало, может еще что, бессмысленно гадать, пошли груз смотреть.
Пройдясь по месту боестолкновения, я не только «наши трупы» проконтролировал, вообще всех. А было их тут немало. Как и говорил уже, смерти хунхузы не боятся, или от отчаяния, или под наркотой были, но использовав не столь и многочисленные свои огнестрельные запасы, в рукопашную с караванщиками сошлись. Поэтому, наверное, пытками после и занялись, страх и злобу вымещали из-за больших потерь.
— Егор, — окликнул меня Андрюха, первый подошедший к уже распотрошенному хунхузами вьюку.
— О-хо-хо, — присел я рядом с ним, осмотрел содержимое, перевел взгляд на остальных лошадок. — Проверяем все.
В раскрытом вьюке оказалось оружие. И оружие хорошее, под унитарный патрон центрального боя. Обычно купцы таким хунхузов не снабжали, так как оно против них самих могло быть повернуто. Тот же Датзер до конца сомневался, продавать нам или нет Шарпсы с Винчестерами, хотя дед мой на хунхуза совсем не похож был. И только собрав информацию по нашему семейству, узнал, что мы точно не бандиты, а наоборот — бывает истребляем их, тогда уже решился исполнить наш заказ. А тут, караван из двенадцати лошадей и семь из них груженные практически одинаковыми по форме вьюками.
— М-да, — протянул я, не зная, что и думать.
Вскрыв первую половину вьюков, мы обнаружили в них шестьдесят винтовок и сто сорок карабинов Верндля. К ним шесть тысяч унитарных патронов калибра 11.15×58. И что тут можно подумать? Это уже не контрабанда, это, мать ее, смердящая политика. Так как вооруженная таким количеством и таким оружием банда, у нас тут всю округу на уши может поставить, и натворить таких дел, что… думать об этом не хочется. Как и о том, кто позарился на этот караван. Ведь даже не перебей мы напавших, они все равно смертники, их легко бы нашли, так как такого оружия в
