Читаем без скачивания Гибель великого города - Рангея Рагхав

— Госпожа! Зачем пренебрегать золотом, если сама продалась за него?

— Ты говоришь правду, Нилуфар? — тихо спросила Вени. И вдруг, вспыхнув, она закричала: — Нет, я никогда не поверю тебе! Манибандх не таков. Ты все выдумываешь, женщина! Ты способна на самое подлое…

— Госпожа! — прервала ее Нилуфар. — Твои презренные слова я сравниваю с благородной речью Виллибхиттура. Так-то ты помнишь его! Несчастный поэт и сейчас плачет о тебе… — Она с горечью улыбнулась. — Но я помню все. Сохранить честь — главная цель моей жизни: и в любви и в ненависти. Я была куплена Манибандхом. Поэт же давал тебе полную свободу, он не делал тебя своей рабыней. Я привязалась к нему в тотчас, когда он сказал: «Не будь рабыней, ты должна стать свободной». Для тебя поэт был готов на все. «Вени! — сказал он тебе. — Делай, что тебе хочется!» А ты стала лизать ноги Манибандху, словно собака, которой бросили вкусный кусок. Поэт! Он чище и священней лучей восхода. А Манибандх — голодный волк, жаждущий крови, он никогда не сможет понять величия человеческого сердца. Много раз мне говорила Хэка: «Нилуфар! Не забывай меня, когда станешь госпожой». И я не забывала ее, демон властолюбия не смог схватить меня за горло. Сегодня Хэка идет в первых рядах восставших. Она больше не чувствует себя рабыней. Чандра, когда-то сиявшая в ореоле царской власти, а теперь превратившаяся в нищенку, встала во главе дравидов. На весь город звучит клич рабов, дравидов, горожан. А ты? Эти люди будто чужие для тебя. Одна ты можешь прекратить сражение, можешь убить Манибандха. И тогда не прольется кровь…

— А войско? — засмеялась Вени. — Разве солдаты опустят мечи? А достойнейший Вараха?

— Эти люди почти безоружны… Спаси же его, спаси поэта, женщина, — дрожащим голосом говорила Нилуфар. — В твоих руках его жизнь…

Успокоившись, Вени ответила:

— Так вот чего ты хотела, вот почему забыла страх! Замолчи же, довольно!

— Мы — рабы, Вени, — сказала Нилуфар. — Я говорю с тобой не как с царицей, а как с рабыней, которая запуталась в обмане. Я склоняю голову не перед твоей властью, Вени, а потому, что поэт когда-то любил тебя. Помни, все мы рабы, подобные друг другу, похожие один на другого. Египетский фараон — насильник, правитель Киката — насильник, Манибандх — насильник, но Хэка, Чандра, Нилуфар никогда не станут насильниками. Я верю в твое великодушие. Ты не позвала рабов, и это уверило меня, что ты еще можешь быть на стороне людей. Будь же милостива, Вени! Я твоя сестра. Ныне на твоей совести отмщение за кровь тысяч людей…

Вени молчала.

— …Чем окончится битва? Поэт может стать великим полководцем, но может и пасть мертвым! Сегодня Нилуфар в стороне ото всех, потому что она любит поэта. Кто узнает, что она здесь, подумает, будто она испугалась. Но не называй меня трусливой, Вени! Я пришла к тебе с надеждой, что в твоем сердце еще есть человечность…

Вени взглянула на египтянку.

— Нилуфар! Ты победила… Но я не знаю, что мне делать!.. Манибандх женится на дочери почтенного Чандрахаса… Рядом с Виллибхиттуром Нилуфар… Я теперь даже не дравидка! — Вени поднялась и снова наполнила свою чашу вином. Отпив два глотка, сказала: — Кто же я?.. — Она опорожнила чашу. Шатаясь, прошла к ложу и села, потом поглядела на Нилуфар полузакрытыми глазами: — Уходи! Дай мне уснуть…

— Вени!

Она улыбнулась. Знаком велела египтянке удалиться.

— Нет, ты все-таки хуже зверя, — возмутилась Нилуфар. — В тебе не осталось ни капли достоинства. Ты продала даже свою душу. Я уйду, но помни: все скажут, что Нилуфар была милосердна. Она пыталась обратить в человека преданную собаку своего врага. Лучше бы ты приказала убить меня…

Вени, подняв глаза, бормотала:

— Скоро твои страдания кончатся, Нилуфар… Я не хочу, чтобы ты мучилась… Когда ты, бессильная, придешь ко мне снова и припадешь к моим ногам, я подарю тебе жизнь и сделаю тебя моей рабыней…

Лицо Нилуфар исказилось от отвращения. Ей захотелось убить ничтожную тварь, но она сдержала гнев.

— Ты смеешься перед лицам смерти, Вени! Гордецов и высокомерных всегда ждет наказание…

— Уходи, уходи… — бормотала Вени. — Зачем тебе умирать напрасно?.. Я прощаю… Скажи своему супругу, что я считаю тебя единственным хранителем его слабой души, и потому простила, — если бы не он, я разорвала бы в клочки твое тело и скормила коршунам и воронам… — Она улыбалась, слабея на глазах. — Спать хочется, Нилуфар. Дай уснуть…

Впав в безмятежное забытье, Вени стала что-то напевать…

Едва Нилуфар выскользнула из комнаты, как перед ней блеснул меч. Она отпрянула назад и в страхе закричала:

— Низкая женщина! Ты говорила, что сюда никто не придет! Таково твое прощение?

Она вгляделась во тьму. Как страшная чудовищная статуя, стоял перед ней Амен-Ра. Амен-Ра!!! Тот, кого она боялась больше всего в жизни…

— Вы?.. — в ужасе произнесла она.

— Да, я! — Бросившись вперед, Амен-Ра схватил Нилуфар за горло. Он пригнул ее к полу. В руке египтянки сверкнул нож: она успела взмахнуть им несколько раз, но вырваться из сильных рук Амен-Ра не смогла. Она отчаянно закричала. Меч опустился на шею непокорной рабыни, и вот голова Нилуфар покатилась по земле. Амен-Ра отпустил мертвое тело. Оно грузно упало на землю.

Но в тот же миг две могучие руки обхватили Амен-Ра. Египтянин изо всех сил пытался высвободиться, однако сильные пальцы все ближе и ближе подбирались к горлу и наконец сделали свое дело: руки и ноги Амен-Ра стали слабыми, глаза выкатились из орбит, язык повис…

Апап расхохотался. Наконец-то он утолил жажду мести, которая жгла его много дней! С отвращением отбросил он труп в сторону. Мертвый Амен-Ра был еще более ужасен, чем живой. При взгляде на его лицо сердце охватывала лютая ненависть, — на этом лице не было священного блеска мужества, лишь тупое выражение наглости и коварства…

Апап огляделся. Холодный труп Амен-Ра валялся на полу. Апап задрожал от страха. Великий министр Амен-Ра умер от руки раба! Во дворце самого высокочтимого Манибандха!

Мертвая голова Нилуфар улыбалась Апапу. Он поднял ее. Глаза его наполнились слезами. Вот какой конец был уготован этой красоте, этой доблести!

Послышался шум. Апап бросился бежать, но от страха забыл тайный ход и по ошибке вбежал в комнату Вени.

Танцовщица была почти без сознания от выпитого вина. Увидев Апапа, похожего на черного демона, она в испуге закричала:

— Воры! Воры!

Апап попятился к двери.

На крик бросились рабы и рабыни. Вор в комнате госпожи! Вышел из своих покоев сам высокочтимый. Он еще издали узнал Апапа. Манибандх спокойно, протянул руку, и раб, подаренный Амен-Ра, подал ему лук и стрелу.

Одна рука Апапа была занята, он держал голову Нилуфар. Подбежавшие рабы быстро скрутили его. Но Манибандх не доверял теперь никому. Он сам пустил стрелу, которая вонзилась в грудь Апапу. Негр успел крикнуть:

— Смерть Манибандху! Да живет гана!

Манибандх расхохотался.

— И рабы туда же!

Огромное тело Апапа грохнулось наземь. Еще несколько мгновений он корчился в предсмертных муках потом затих. Манибандх плюнул на неподвижное тело.

Тем временем танцовщица пришла в себя и приподнялась на ложе.

Вокруг царила суматоха.

— Что случилось? — воскликнула Вени. — Вы сражаетесь?

Манибандх направился к ней. На пути он споткнулся о голову Нилуфар, которая покатилась к ногам Вени. Та подняла ее и принялась рассматривать, но тут же вскрикнула от испуга и выронила. Убийство! Какое жестокое убийство!

— Нилуфар мертва! — сорвалось с ее губ.

Но возмущение ее сменилось усталостью. Она рассмеялась.

— Деви! — сказал Манибандх. — Колючка выдернута… — Он обернулся к рабыне, подаренной Амен-Ра. — Сохрани это! Завтра мы с помощью этой колючки выдернем другую…

Рабы унесли тело Апапа. Вени хотелось плакать. Но рядом стоял Манибандх. Она наполнила вином чашу и стала жадно пить. Высокочтимый улыбался.

Вени взглянула на черную рабыню, — та, завернув голову Нилуфар в кусок ткани, уносила ее из комнаты…

В это время один из солдат обратился к Манибандху:

— Великий царь! Солдаты принесли важную весть…

— Что случилось?

— Убийство, господин!

Манибандх, окруженный солдатами, отправился взглянуть на убитого. Рабы склонили факелы над трупом. Перед глазами Манибандха все поплыло. Он едва не потерял сознание. В его дворце, защищенном крепкими стенами, окруженном войском, свершилось такое дерзкое убийство! Нет больше самого близкого друга! Он задрожал: теперь он одинок!..

Амен-Ра!

Ушел в небытие тот, кому боги даровали ум, но не продлили жизнь, чтобы он мог увидеть исполнение своих надежд и стремлений. Завтра наступит день победы! Как бы он радовался этому! Как он стремился к победе! Манибандх станет царем! Фараон протянет ему руку дружбы. А этот мудрый человек мертв, он пал, задушенный лапами какого-то раба. Он был стар. Манибандх не смог защитить его!..