мне. Он слишком много знает о земле Куротов, мне есть о чём с ним говорить вечерами.
— И тебя не смущает, что он ел твоих соплеменников? — удивился на это я.
— Он не ел никогда человеческого мяса, — отрицательно покачал головой Шаман — за это я ручаюсь. Мне врать он не может.
— Забирай, — разрешил я — Только расскажи тогда сам, что за колдун такой был, и есть ли ещё подобные.
— Конечно, Владетель, — мягко улыбнулся Шаман — Всё расскажу. Только сперва хочу высказать тебе огромную благодарность от всего нашего племени.
— За что?
— За то, что разрешил похоронить с почестями бывшего Владетеля.
— Это когда я успел? — удивлённо почесал себе затылок.
— Так ведь ты сам оставил его возле жилища. Он сидел на своём троне, как живой. Вот мы и подумали, что ты дал его нам. Не переживай, мы всё сделали правильно, захоронили как могучего воина.
— Блин, — я вспомнил, что сам вытащил пришельца на кресле из дома, когда запустил тот на очистку — Ну раз так, то принимаю благодарность племени. Вы его вместе с троном захоронили?
— Нет конечно. Трон вернули к жилищу. Теперь ты на нём будешь восседать.
— Ну хоть так, — успокоился я — Давай теперь про колдуна. Очень мне интересно.
— Этот несчастный Кхын, — палец Шамана упёрся в пленного, точнее в бывшего пленного — Был из племени Колдуна. Он помнит его ещё с детства…
Одно из племён Куротов проживало вдали от побережья, занимаясь земледелием и выращиванием домашнего скота. Родился там мальчик Тачин, который очень быстро рос, обогнав своими габаритами сверстников. Проблема была в том, что у пацана были не все дома. Как объяснить это я не знаю, дебилизм или ещё какое заболевание. В таких племенах всех новорожденных с отклонениями убивали сразу, но внешне мальчик при рождении был абсолютно здоров. Заметили его ненормальность, когда ему было почти 5 лет, но оставили в племени, дав ему новое имя Маух, что означало на языке Куротов «недалёкий». Мальчик рос добродушным и сильным, всегда помогая в работе взрослым, чем заслужил расположение людей.
Когда пареньку исполнилось 12 лет, он по размерам был как средний мужчина племени. В один из дней он исчез, а вернулся только через три дня, ещё более возмужавшим и вроде поумневшим, по крайней мере не осталось в нём того добродушия. Всё вернулось на круги своя, он опять помогал старшим.
После того случая он стал иногда отлучаться, с каждым приходом становясь всё более задумчивым. Глава племени возмутился из-за долгих отлучек и высказал своё негодование. На своё счастье, или несчастье племени, у одной из жён главы случились в этот момент предродовые схватки. Роженица не могла разродиться, не помогли и местные женщины, разбирающиеся в родах. Повитухи поставили страшный диагноз — умрёт, без шанса на благополучный исход. Вместо того, чтобы молча выслушать раздражённого главу, Маух ответил, что он единственный, кто может спасти её и будущего ребёнка. На что глава, подумав, дал согласие. Предупредил, что если его жена умрёт, то следом умрёт и Маух. Парень согласился.
Женщина удачно разродилась, принеся главе сына, и отношение к Мауху начало меняться. Сперва обратился один охотник, придя к нему со рваной раной на лице, раненый зверем. Парень смог его не просто вылечить, но даже шрамы не остались. Следом второй, третий…
За прошедший за этим два года все ближайшие племена узнали, что есть такой Маух, который спасает людей. Шаман Маух, как теперь его все называли, отстроил себе дом на краю посёлка, который был больше и богаче, чем у главы. Для своих 14 лет это было что-то нереальное. Людской поток больных и увечных был ежедневный, и только увеличивался, как и росло недовольство главы. Местные люди всё чаще стали обращаться не только за лечением, но и за советом к Мауху.
Терпение главы лопнуло, когда по племени поползли слухи, что нужно новым главой поставить парня, он де и лечит, да и советы разумные даёт. Вооружив родню и близких друзей, глава пришёл к дому Мауха и вызвал его на разговор. Пока глава выкрикивал обвинения в адрес парня, собралась большая часть жителей, обступив дом. Обвинения из уст главы сыпались страшные. По его словам выходило, что парень не шаман, а самый мерзкий колдун, который околдовал всех, а сам уничтожает посевы и губит скотину. Шаман стоял, как всегда задумчивый и отстранённый, и смотрел мимо главы. От этого он ещё больше взбеленился и в очередной раз произнеся мерзости в адрес парня, кинул в того копьё. Люди не успехи ахнуть, как копьё ударилось об что-то, не долетев до шамана, и упало на землю.
— Убейте его! — заорал глава своим помощникам — Вы сами видите, что он колдун!
Копья одно за другим полетели в шамана, но падали, не причинив вреда. Глава вытащил нож и пошёл на парня. Шаман посмотрел на приближающегося взбешенного мужчину, и по лицу его прошла судорога. Он вытянул руку и произнёс:
— Хочешь крови значит. Колдун кровожадный значит я. Значит так тому и быть.
После чего из руки шамана вылетела молния, попав точно в главу. Народ испугался и прыснул по сторонам. Только пятёрка из приближённых к главе кинулась в атаку. Кхын убежал от дома шамана вместе со всеми, но он слышал, как со стороны дома шамана громыхали молнии.
Через день новым главой племени стал Маух. Он поменялся в характере, стал хмурым, хоть и продолжал лечить страждущих. Привыкли люди и к этим изменениям в характере, лишь бы лечил и разумно правил. Незаметно пропала вся семья бывшего главы, но люди не придали этому значения. Сам шаман стал ещё огромнее. Из других племён ему привели несколько девушек, согласных стать его жёнами, даже несмотря на его молодой возраст. Все сбежали после первой брачной ночи в слезах, говоря что у шамана слишком большой. Целых три дня продержалась только одна вдова, да и то покинула парня.
Спустя время стали исчезать молодые девушки. Сперва списывали пропажи на хищных зверей, но в один из дней охотник услышал крики в джунглях и кинулся в ту сторону. Он успел только увидеть фигуру, быстро убегающую, а перед охотникам лежало тело девушки. Она была изнасилована и жестоко убита, разорванная на части. После совещания охотники решили найти того, кто это делает. Неделю охотники занимались устройством засад и слежкой.
В засаде на поляне, недалеко от места найденного трупа девушки, сидели два охотника и Кхын, когда они услышали в зарослях приближающиеся шаги. Раздвигая листву, на поляну
