– были покрыты тонким налетом влаги.
- Зачем к императору, ваше превосходительство? – Галицкий оказался совсем сбит с толку.
- Так награждать тебя будут, - Чернышев явно пребывал в прекрасном расположении духа и даже не пытался этого скрывать. Он заговорщицки подмигнул подчинённому и картинно приложил палец к губам. – Но тсс… Я тебе этого не говорил, это сюрприз.
В Михайловском замке Галицкому ранее бывать не доводилось, он "летал" гораздо ниже, и то, что его с такими почестями везут в императорскую резиденцию, вызывало только полнейшую оторопь. О причинах всего происходящего разведчик тут же и спросил своего начальника, пока они ехали в экипаже.
- О! Павел Петрович, так вы же знаменитость. Когда все дело в Париже произошло, Карл выкатил нашему МИДу ноту протеста и ее текст как-то попал в газеты. Ну и ответ нашего императора тоже последовал в открытой, так сказать форме. Николай Павлович... Ну в общем не сдерживая выражения высказал мысль, что Россия будет изничтожать всякую падаль невзирая на границы, а если у кого-то есть по этому поводу вопросы - императорская армия и флот всегда готовы на них ответить. Ну и конечно там же в газетах опубликовали историю вашей цели, о том, что мол ликвидировали вы продажную шкуру, из-за которой тысячи православных душ пострадали, - Чернышев хлопнул подчиненного по плечу. - Так что теперь ты Павел Петрович популярная личность, в столичных салонах все барышни вешаться будут, как же - рыцарь без страха и упрека, карающая длань правосудия. Таинственный, опасный, справедливый. Смотри осторожно разорвут тебя на мелкие кусочки в порыве обожания а то и чего хуже.
Чернышев уже откровенно смеялся, даже не пытаясь этого скрывать.
- Чего хуже-то, ваше превосходительство?
- Оженят. И глазом моргнуть не успеешь. И тогда все - конец приключениям, здравствуй кабинетная работа в столице. Распорядок дня, редкие выходные, бесконечный Петроград вокруг и только воспоминания о былых славных деньках.
Тем временем карета уже подкатилась к парадному входу во дворец. Вновь Галицкого изумили выстроенные у входа дворцовые гренадеры в высоких шерстных шапках, потом была короткая прогулка по длинным лестницам и коридорам, недолгое ожидание в приемной и наконец их вместе с главой СВР пригласили к самому императору.
Все события этого дня в памяти разведчика остались отдельными смазанными картинками сменяющими друг друга с калейдоскопической скорость. Вот они сидят у императора и пьют чай, на груди - только что полученный из рук монарха орден Святого Владимира, а в кармане - полковничьи погоны, которые кажется жгут бедро просясь поскорее перекочевать на положенное им место на плечах. Короткий разговор, непринужденное перекидывание фразами, мимоходное предложение императора возглавить Южноамериканское направление деятельности СВР. По причине "засветки" к дальнейшей полевой работе Галицкий был уже не пригоден, так что, как и предсказывал Чернышев, очевидно теперь он подходил только на кабинетные должности.
Потом был банкет, где полковнику постоянно подливали шампанское, подходили познакомиться и поздравлять какие-то незнакомые, но очень важные люди, мелькали лица, под конец вовсе слившись в одну картинку. Только под занавес мероприятия Галицкий набрался сил и, подойдя к Николаю Павловичу - император достаточно свободно общался с приглашенными, так что и разведчик посчитал возможным перекинуться с ним парой слов "вне протокола", - спросил.
- Ваше Величество... А если не секрет, как все же удалось меня вытащить? Я-то уже, честно говоря, не надеялся, когда на расстрел повели, считай освобождением это чувствовал.
- Били? - Только переспросил император, в ответ получив короткий кивок и пожимание плечами: все и так понятно без слов. - Не беспокойтесь, полковник, последний бабушкин сервиз на это дело в ломбард не закладывали. Подвинулись немного по позиции в Африке, выпустили пару французских коммерсантов, которые пытались тут в министерстве путей сообщения взятку чиновнику сунуть. В общем, нашлись точки соприкосновения.
- Спасибо, еще раз, - Галицкий уже был насколько морально опустошен за этот день, что на новые эмоции сил у него просто не осталось.
- У России много врагов, Павел Петрович, - как-то грустно хмыкнул император. - Мы конечно работаем, чтобы их стало меньше, но... И единственный способ выжить в такой ситуации - держаться вместе. Помогать друг другу, выручать сложных ситуациях, а иначе будущего у нас не будет. Только в единстве наша сила. Пока мы едины, мы непобедимы.
Император кивнул не нашедшему что сказать Галицкому и двинул дальше по зале дворца непринужденно перебрасываясь репликами с приглашенными на прием гостями. Ну а полковнику осталось только молча радоваться тому, какой России достался монарх.
Эпилог
- Спасибо, что согласились встретиться, - новоиспеченный монарх с видимым удовольствием пожал протянутую ему руку.
- Ну как бы я мог отказаться, - вблизи русский император казался еще больше чем на фотографиях. Понимая при этом свои размеры Николай старался держать с собеседником некоторую дистанцию, чтобы не нависать и не вызывать дискомфорта. – Соболезную вашей утрате, Густав был хорошим человеком и я, не кривя сердцем, вполне мог назвать его своим другом.
За три месяца до этого какой-то сумасшедший во время прогулки разрядил с криком «Смерть королям» в шведского монарха полный барабан. Из шести пуль в цель попало четыре, и этого вполне хватило, чтобы сорокавосьмилетний монарх без всяких шансов скончался на месте. Охрана у Густава была совершенно номинальной, король пользовался в народе уважением и любовью, как человек сумевший дать стране тридцать лет мира, да и смысла особого не было его убивать. В Швеции достаточно сильные позиции имел парламент, и от смены носящей корону головы мало что могло реально поменяться, поэтому Густав всегда обходился парой гвардейцев и то скорее для демонстрации статуса, чем для реальной охраны. Ну вот эти два дуболома ничего умнее кроме как пристрелить убийцу в ответ и не придумали, поэтому даже выяснить, был ли это псих-одиночка или за убийством кто-то действительно стоял, теперь просто не представлялось возможным.
- Благодарю, - двадцатичетырёхлетний Карл ХIV отчаянно нервничал, хоть и пытался из всех сил продемонстрировать свою взрослость. Вообще-то Густав V имел отличное здоровье и вполне мог прожить еще лет двадцать, а то и тридцать, поэтому всего несколько месяцев назад вопрос вступления на престол виделся далекой и туманной перспективой. Несмотря на то, что шведу за это время пришлось пережить похороны отца, коронацию и глобально - принятие на себя бремени власти, он все еще до конца не мог поверить, что все происходящее – реальность. Казалось, ущипни себя и проснёшься,
