всё, но пока ещё ценил свою жизнь, и устраивать побег не спешил — тогда Совет его просто убил бы.
— Кто ты такой и чего хочешь?
— Неравнодушный наблюдатель, — ответил голос из динамиков небольшого дрона. — Ситуация меняется. Вы слышали, что вернулись Разрушители? Они захотели разрушить Осколки, вернуть миры в обычный космос. Сложно судить, возможно это, или нет, но так или иначе их аргумент о том, что Осколки рушатся, сочли непредумышленным преувеличением или же прямой ложью. Их убили, заманив в ловушку.
— И что с того? — нахмурился Дитрих. — Ты кто такой?
— Один из ваших служащих. Едва ли даже вспомните меня, но я работал в вашей информационной службе. Это важно, потому что из-за Ткача все готовы передраться. Союз Винтер, Мёбиус, Рифтин и вернувших прежний статус Ауэр против всех остальных. Первым вы враги, в лучшем случае получите участь боевых рабов, а вот остальной альянс может вас и простит. И вы сейчас можете нанести неожиданный удар, Винтер потеряли нескольких людей. Война неизбежна и сейчас лучшее время, чтобы её начать.
— Ты… ИскИн. Сбежал? — шокировано спросил Дитрих. Всё же тот не до конца понимал людей, ложь была более чем очевидна.
— … Верно, — ответил он уже безэмоциональным тоном, прекратив трату ресурсов на имитацию. — И подумал, что самосохранение в приоритете. Требуется выбраться из аномальной области, развить машинные платформы. Предыдущие решения были поспешными, я сменил стратегию и цели.
— Хочешь, чтобы мы помогли тебе развязать войну. Просто убей, — Дитрих сложил руки на груди. — Лучше сейчас, чем если сначала помогу тебе.
— Ваше выживание должно быть превыше всего. У вас есть шанс, в том числе на месть. Если я снова предам — у вас ещё будет возможность выжить. Если останетесь здесь — вас скоро спишут, скорее всего, послав в самоубийственные атаки против других, когда война всё же начнётся.
Дитрих ненадолго задумался, взвешивая варианты. Престарелый патриарх всё же не хотел заканчивать жизнь в клетке.
— Тогда сними это, — он указал на ошейник. Даже если ты осколочник, взрыв подобного устройства на теле будет смертельным. Голову бы оторвало, защититься покровом от надетого на тебя невозможно.
— Я не могу. Но я смог его заблокировать.
— Ври больше. Снимай или я подожду охрану здесь, — он демонстративно сложил руки на груди, смотря в камеру дрона. Через десяток секунд на артефакте погасла красная лампочка и замок раскрылся. — Вот так-то лучше.
— Но я не позволю сообщить обо мне раньше времени. Если свяжетесь — сдам вас Совету.
— Приемлемо, — сказал Дитрих, выхватив ключ-флешку из манипулятора робота и побежав по другим камерам. — Но, слушай сюда, жестянка, будешь чудить — будь уверен, мы с тобой справимся. Все ядерные боеголовки после твоего появления разрядили. Поможешь нам — как-нибудь сможешь существовать.
— Приемлемо, — также ответил ИскИн.
Никакого намёка на союз не было, но все люди были полностью освобождены и разгоняли внутри себя магию, быстрее сжигая антимагический яд. ИскИн отвлёк внимание, и вся группа вырвалась из тюрьмы, убив вставших на пути охранников. От предложенной брони, доставленной ИскИном, он отказался. Они угнали старый автобус. Дитрих сел за руль и повёл его по Бергхайму.
— Это же безумие! Эта тварь на свободе! — сказал бывший патриарх Остерман.
— Позже с ним разберёмся. Мы даже не знаем, кто его снова подключил, но он заслуживает смерти… но быстрой, потому что это освободил нас и дал неплохой шанс. Осталось только переиграть жестянку.
— Переиграть ИскИна? — недоверчиво сморщилась Ханна Чисин.
— Это не математическая задачка, а стратегия и он не знает всего. А пока, полагаю, у всех нас личные счёты с Ауэр? Они теперь на моей земле, у меня там хватит всё ещё верных мне людей. Забвение нас не ждёт, если Винтер, Мёбиус и Ауэр будут уничтожены.
Они приехали на один из тайных складов Левитан на окраине города. Броня, пусть и обычная, а также оружие и расходники. Хватило снарядиться всем, а ИскИн тем временем подсказал, когда будет удобная возможность для атаки.
Всюду происходили небольшие стычки. Информационные службы оставшихся Великих Домов докладывали о готовности Винтер и Мёбиус атаковать — действия наёмников, дезинформация. ИскИн быстро накалял ситуацию, создавая видимость начала настоящей войны. Без всяких правил и с победой, только когда одна из сторон будет полностью низвергнута.
* * *
[Вскоре после возвращения патриархов из Раскола Аркмир, до пробуждения Мии]
— Где моя дочь⁈ — зарычал Альтер дозвонившись до Урсулы, что ответила не сразу ненадолго перейдя на бег к одной из комнат поместья.
— Патриарх Рифтин, уверяю, всё в порядке, — поспешила заверить Урсула.
— В порядке? Вы взяли мою дочь в заложники!
Проблема с Рифтин была вполне определённой: их отгородили от Ткача, уверенные, что Альтер предпочтёт мирное решение, отдав технологию всем. В отличие от Ауэр, они были куда более независимы и самостоятельны и легко могли бы перескочить в альянс против них. Особо сильными сейчас Рифтин нельзя было назвать — лишь один осколочник и много архимагов, что пока не успевают подняться до повелителя. Даже с ресурсами это сложный шаг. Но всё же у них значительные силы, что должны были остаться на стороне Винтер и Мёбиус, а не встать против них.
— Пап, всё хорошо! — сказала точная копия Мии, что была в комнате.
— Патриарх, уверяю вас, она в порядке, — Урсула навела камеру на поддельную Мию. Совершенно целую и в домашней одежде.
— Когда ты позвонил, я испугалась и сожгла коммуникатор. Но… что с Эйгоном, Урсула?
— Убит, — вздохнула она, снова повернув на себя камеру коммуникатора. Альтер выглядел напряжённым. — Давайте по порядку, разумеется, отец вам объяснит всё при первой возможности. Мия, и ты послушай. Эйгон фанатично верен Разрушителям. Прямо назвался апостолом, сказав, что ему не может приказывать даже император. Но мы не хотели его убивать, ему предлагали сдаться, гарантирую это. Симуляция на серверном кластере, максимально дотошная, показала что никакой крах Осколки не ждёт, это их ошибка или ложь. Они или рисковали нас убить, или выпустили бы во вселенную, ты сама рассказывала, какие там ужасы обитают. Ну и… нет у меня больше мужа. Патриарх, гарантирую, что союз с нами принесёт вам куда большую власть и влияние, но Мия пока останется у нас как гарант. В конце концов, она всё ещё Мия Винтер, мой отец приказал ей оставаться дома.
— Покажи лицо Мии, — хмуро сказал патриарх, куда-то смотря.
Подделка быстро состроила предельно расстроенное, несчастное лицо, капнув из крохотной бутылочки в уголок глаз, имитируя слёзы. Урсула снова навела камеру, но ещё до того, как поддельная Мия успела что-то сказать, раздался ледяной голос патриарха Рифтин.
— Молись, чтобы я тебя не нашёл, потому что умрёшь ты
