Читаем без скачивания В семье не без подвоха - Юлия Жукова

Азамат улыбается шире и пригибает голову к моему уху, хотя Кир уже совсем спит, уткнувшись лбом в край стола, и вряд ли что-нибудь слышит.

– Ну как он справляется? Толк есть? Научился чему-нибудь?

– Азамат! – прыскаю я. – Ну ты вопросы задаешь! Он работал без продыху часов десять под мои вопли, выстоял три полостных операции и не грохнулся в обморок, это уже высшая рекомендация, я считаю. Чему он там мог научиться, орать?

– Да так… – пожимает плечами муж. – Я просто подумал, ты же неспроста его к работе привлекла… Я решил, у тебя какие-то планы на него есть…

– У меня есть планы. Орива занята, а работать одна я не могу, это раз. Два – ребенка надо держать под присмотром и желательно при деле, чтобы некогда было думать о несправедливости мира. Ну, и, в-третьих, пускай посмотрит, чего стоит вылечить человека, авось в следующий раз не так поспешит кулаками махать.

– Все верно, – вздыхает Азамат и бережно проводит рукой по длинным взлохмаченным волосам Кира.

– Давай буди его, пускай идет в комнату, а то так и продрыхнет тут до утра.

– Жалко будить. – Азамат поднимает брови домиком. – Может, я его отнесу?

– Ага, а он потом со стыда удавится.

– Тоже верно, – вздыхает муж. – Кир! Кир, малыш, проснись! Ки-ир!

Ребенок поднимает мутны очи на нас и уверенно сообщает:

– Кляп – лучшее средство от геморроя.

– Относи! – резюмирую я. – Он уже готов.

– Да уж, – фыркает Азамат и сгребает Кира со стула, только ботинки свисают, а с другой стороны спутанный хвостик.

Второй день, как я и предсказывала, выдается поспокойнее. После завтрака я целый час благословляю, потом мы с Киром снова водворяемся в шатер и возобновляем работу в спокойном поликлиническом темпе. Нам выделяют двух довольно бестолковых местных ребят, которые со второго раза хорошо понимают, что куда поставить и каким боком повернуть. У сегодняшних пациентов почти ни у кого ничего не болит, так что они благодушны и даже отпускают нас пообедать. Представление о ценности времени в муданжской деревне очень неразвито – ну час, ну два, ну день… завтра-то примете? Так что сегодня я сама кормлю Алэка. Мелкому скучно целый день у Тирбиша на руках сидеть, а поползать тут можно разве что на покрывале на траве. Ни манежика, ни ковров… Маму-то хотя бы иногда можно подергать за косы. Волосы у меня отросли – недостаточно, чтобы в одну косу сплести, а две мне как-то не по возрасту и не по рангу, поэтому плету четыре, к вящему уважению в народе.

Помнится, после войны, в начале лета, пока я еще не ушла в декрет, я некоторое время бегала по потолку с воплями, что, мол, эти муданжцы лечиться идут, только когда уже в гроб класть пора, да и то не все, особенно мужчины. Теперь же замечаю, что приходят и на ранних стадиях, и вовсе почти здоровые – тот палец порезал, у этого в горле першит. А уж на форум сколько таких пишет… Видимо, возможность контакта с Хотон-хон – это достаточно мощная мотивация, чтобы забыть о гордости. Что ж, я не внакладе, но двоих симулянтов выгоняю с позором и без благословения, чтоб неповадно было.

Сегодня у Кира остаются силы после работы осмыслить события дня, и, когда мы топаем к трактиру на заслуженный отдых, он тихо замечает:

– Я раньше думал, что богатые люди вообще не работают. А Император – так и с постели не встает.

– Разочарован? – усмехаюсь.

Он задумывается.

– Наверное, нет, – говорит нерешительно. – Так честнее получается. И часто вы… мы… так будем?..

– Вроде как планировалось раз в два месяца на четыре дня. Но это выезды, а так-то я зимой, наверное, и в остальное время работать начну, хотя и не в таком бешеном режиме.

– И вам уже не нужен будет помощник?

Я кошусь на Кира, но он увлечен гравием под ногами.

– Нужен, а как же, я ведь не отращу еще две руки.

– Мм, – глубокомысленно замечает Кир и оставляет разговор.

За ужином он садится подальше от Азамата и старательно не поднимает глаз от тарелки, но мой дорогой супруг сегодня упластался так, что его самого впору нести в кровать, даже не замечает ничего.

Еще день проходит в ударном ритме, унгуцы только и мотаются в столицу и обратно, отвозя больных в стационар. К счастью, Дом Целителей довольно вместительный, проблем быть не должно.

Вечером мы приплетаемся в трактир, он же постоялый двор, и обнаруживаем там сердитого и хмурого Азамата.

– Ты вроде сегодня гулять собирался, – удивляюсь. – Сорвалось?

– Да нет, но я ж не просто так гулял, а смотрел, на что годятся местные природные ресурсы, – объясняет муж. – Только вот ответственный по ресурсам сильно подкачал. Горазд разглагольствовать, а по делу ничего сказать не может. Я бы понял, если бы ему нужна была экспертиза или какие-нибудь исследования, все-таки дело сложное. Но он даже не додумался таким образом снять с себя ответственность, просто нес ахинею, даже мне было очевидно, что это чушь, а я ведь в ресурсах полный дилетант. И ладно бы он мог мне объяснить или доказать, почему его не смущают низкие показатели, я же знаю, что ничего не знаю, может, и поверил бы. Но он двух слов связать не может! Совсем пустое место. Весь день шакалу под хвост из-за этого болвана, ужасно обидно.

– А другого у тебя нету? – интересуюсь, делясь с Алэком подливкой. – Время-то еще есть, не завтра уезжаем.

– В том-то и дело, что нету, – вздыхает Азамат. – Лесоведы еще худо-бедно есть, а вот по степям совсем никого. Уж очень это дело взяточное, кого попало не наймешь. – Он качает головой и отмахивается, переводя тему. – У вас как успехи?

– Кир сегодня просто герой, – скалюсь я. – Руки у него твердые и глаз зоркий. В такие вены попадает, что не всякому врачу с лицензией удалось бы.

Азамат нацепляет свою излюбленную вежливую улыбку непонимания – ему никогда не приходилось попадать в вену, так что он концентрируется на понятном:

– Твердые руки – это отлично! Может, ювелир из тебя получится, а? – подмигивает Киру. – Я знаю нескольких отличных ювелиров, к которым ты мог бы пойти в подмастерья…

Кир смотрит в стол, пожимает плечами и так и остается сидеть скукожившись.

– Пока что у него другая работа, – напоминаю.

– Это да, – кивает Азамат. – Кстати. Кир, ты как, не очень устал?

Кир, который только что был занят подавлением зевоты, вскидывается.

– Ничего я не устал! – заявляет он с вызовом.

– Отлично. – Азамат достает рабочий планшет. – Мне тут прислали из Канцелярии договор на тебя, там четыре страницы, да еще должностная инструкция. Надо бы тебе это все посмотреть и подписать, только вот я не знаю, как быть, ты же у нас не читающий…

– Я не тупой, – мрачно сообщает Кир. – Что вы думаете, я четыре странички не осилю?

Я бы предпочла, чтобы он смотрел на мир позитивнее, но в целом согласна: после тех томов, томин и томищ, что он одолел в качестве домашнего чтения, четыре страницы – это пфух! Видимо, Азамат побоялся, что он заупрямится, и решил взять на слабо. Зря только он с этим сегодня, можно было бы и подождать, а то сейчас ребенок полночи просидит за разбором канцелярщины, да и лучше бы ему нормально объяснить, что значит каждый пункт.

Кир решительно вонзает взгляд в экран планшета и с наскока одолевает полстраницы. Потом постепенно сила воли убывает, а скука и усталость берут свое. Он начинает шевелить губами, прочитывать одну строчку по нескольку раз, отвлекаться на гульканье Алэка, которому не очень нравится эта партия детского питания, но другого у нас с собой нет.

Азамат обходит стол и подсаживается ко мне.

– Давай я его покормлю.

Я передаю ему резиновую ложку. Алэк морщит нос, гундосит и машет руками. Азамат тоже с отвращением рассматривает этот инструмент.

– Верно говоришь, это никуда не годится. Я тебе сейчас настоящую ложку дам, как большому, вот гляди. – Азамат берет свою десертную ложку из голубого сирийского фарфора. – Вот этой ложкой намного вкуснее. Ну-ка, что там у тебя…

Азамат показательно пробует пюре и всячески изображает, какое оно вкусное. Я покатываюсь со смеху, Кир тоже похрюкивает, забыв про свой договор. Алэк радуется и тянет лапки.

– Вот то-то же, – резюмирует Азамат. – А ну-ка…

Мелкий с энтузиазмом открывает рот. Процесс пошел.

Чтобы Алэк не забывал, почему это надо есть, Азамат несколько раз повторяет номер, в итоге они съедают банку пополам, но я Алэку больше и не собиралась давать. Теперь надо молочка, чтоб лучше спалось. Удаляюсь наверх, в наш номер, а то муданжцы уж очень неадекватно реагируют на кормящую мать в людном месте.

Я возвращаюсь в ад. Кир пролетает вверх по лестнице мимо меня со свистом, Азамат застыл внизу с болезненным выражением на лице.

– На полчаса нельзя оставить вдвоем! – всплескиваю руками я. – Что у вас опять произошло?

– Я попытался объяснить ему важные моменты в договоре… – озадаченно произносит Азамат. – Не знаю, Лиза, что с ним такое? Стоит мне с ним заговорить, я прямо вижу, как в нем собирается ярость. Он просто бесится от самых обычных вопросов. Я уж не вытерпел, говорю, ты что, так меня ненавидишь? Ну и он сбежал.