Они тут же начинают топтать его ногами, но никто не выходит, термитник пуст.
Филипп наклоняется и принюхивается.
— Путевые рабочие его разорили. Чуешь, как воняет средством от насекомых? Они все там внутри сдохли.
Разочарованные, ребята уже собираются догонять своих товарищей, как вдруг Жан замечает на другом берегу речушки полускрытую кустами пирамиду.
Ну, эти-то живые! Здоровенный муравейник, купол, высотой как минимум в метр! Длинные колонны муравьев входят и выходят, сотни, тысячи рабочих, солдат, разведчиков. Этих дустом еще не травили.
Жан подпрыгивает от возбуждения.
— Скажи-ка, ты такое видел?
— Ну нет! Ты что, опять муравьев хочешь есть? Последний раз они были отвратительные.
— Кто тебя просит их есть! Перед тобой Город, такой же, как Нью-Йорк или Мехико. Ты помнишь, что говорили по телику? Внутри их там как сельдей в бочке. Ты только посмотри на этих уродов! Вкалывают как негры!
— Да-а… А ты помнишь Николя? Он так интересовался муравьями, что в конце концов исчез. Я уверен, что на дне подвала были муравьи, и они его сожрали. Слушай, что-то мне в лом даже рядом с этой штукой стоять. Ой, в лом! Я вчера видел, как эти гады вылезали из лунки мини-гольфа, может, хотели в ней гнездо устроить… Во гады!
Жан трясет приятеля за плечо.
— Ну и отлично! Ты не любишь муравьев, я — тоже. Убьем их! Отомстим за нашего Николя!
Предложение нравится Филиппу.
— Убить их?
— Ну да! А чего? Сожжем этот Город! Представляешь, Мехико в пламени, только потому, что нам так хочется?
— Ладно, давай их сожжем. Да. За Николя.
— Погоди, я тут придумал кое-что получше. Нальем туда средство для уничтожения травы — получится настоящий фейерверк.
— Кла-асс…
— Послушай, сейчас одиннадцать, встретимся здесь ровно через два часа. Тогда и воспитатель не будет надоедать, и все остальные будут в столовой. Я пойду за средством для уничтожения травы. А ты достань коробок спичек, это лучше, чем зажигалка.
— Идет!
Кавалерийские легионы продвигаются вперед быстрым шагом. Когда другие Федеральные Города спрашивают их, куда они идут, шлипуканцы отвечают, что в восточном районе заметили ящерицу, и центральный Город попросил их помочь.
Над ними гудят жесткокрылые носороги, лишь слегка потерявшие скорость от тяжести артиллеристов, ерзающих на их головах.
13 часов. В Бел-о-кане кипит жизнь. Все перемещают яйца, куколок и тлю в солярий, чтобы они воспользовались теплом.
— Я спиртику принес, чтобы лучше загорелось, — объявляет Филипп.
— Порядок, — говорит Жан, — а я купил средство для уничтожения травы. Двадцать франков содрали, козлы!
Мать играет со своими хищными растениями. Почему за все это время она так и не высадила из них защитную стену, как собиралась вначале?
Потом она снова думает о колесе. Как использовать эту гениальную идею? Может быть, сделать большой цементный шар, который будут толкать лапками и давить им противника. Надо объявить об этом проекте.
— Ну, все, я на них вылил и спирт, и средство для уничтожения травы.
Пока Жан говорит, по нему карабкается муравей-разведчик. Он постукивает по ткани его брюк кончиками усиков.
Вы мне кажетесь огромной живой системой, вы можете выделить опознавательные запахи?
Жан ловит муравья и раздавливает между большим и указательным пальцами. Желто-черный сок течет по его пальцам.
— С одним уже в расчете, — заявляет он. — Ладно, теперь отодвинься, тут будет жарко!
— Будет супер-поджарка, — говорит Филипп.
— Апокалипсис от Иоанна! — смеется Жан.
— Сколько их там может быть?
— Точно миллионы. Говорят, что в прошлом году муравьи напали на виллу в нашем районе.
— И за это отомстим, — ухмыляется Жан. — Давай прячься за то дерево.
Мать думает о людях. Надо будет в следующий раз задать им больше вопросов. Как они сами используют колесо?
Жан чиркает спичкой и бросает ее в купол из веточек и сосновых иголок. Потом пускается наутек, опасаясь языков пламени.
Есть, шлипуканская армия видит центральный Город. Какой же он большой!
Летящая спичка вычерчивает опускающуюся дугу.
Мать решает поговорить с ними немедленно. Надо еще им сказать, что она без всякого труда может увеличить для них количество молочка, надои в этом году обещают быть отличными.
Спичка падает на веточки купола.
Шлипуканская армия уже совсем близко. Она готовится к атаке.
Жан прыгает за большую сосну, за которой уже укрылся Филипп.
Спичка попадает на участок, не пропитанный ни спиртом, ни средством для уничтожения травы. Она гаснет.
Мальчики поднимаются.
— Блин!
— Я знаю, что мы сделаем. Мы туда засунем кусок бумаги, огонь разгорится и обязательно дойдет до спирта.
— У тебя бумага есть?
— Э-э… только билет на метро.
— Давай.
Караул купола замечает что-то таинственное: мало того, что уже несколько минут во многих кварталах пахнет спиртом, в купол втыкается кусок желтого дерева. Караул быстро вызывает рабочую группу для того, чтобы отмыть ветки от спирта и вытащить желтое бревно.
Другой караул бежит к двери номер пять.
Тревога! Тревога! На нас напала армия рыжих муравьев!
Картон горит. Мальчишки снова прячутся за сосной.
Третий караул видит занимающийся пламенем кусок желтого дерева.
Шлипуканцы бегут устрашающим галопом, они помнят, что так нападают рабовладельцы.
Гремит взрыв.
Весь купол загорается сразу.
Искры, языки пламени.
Жан и Филипп стараются не закрывать глаза, несмотря на доходящий до них жар.
Зрелище их не разочаровывает. Сухое дерево занимается быстро. Когда огонь доходит до средства для уничтожения травы, раздается новый взрыв. Зеленые, красные, малиновые снопы пламени вырываются из Города заблудившегося муравья.
Шлипуканская армия останавливается как вкопанная. Первым запылал солярий, а с ним все яйца и скот, затем пожар охватывает весь купол.
Корень запретного Города был затронут в первые же секунды катастрофы. Привратников разорвало в клочья. Воины бегут, чтобы вызволить единственную производительницу. Но уже слишком поздно, она задохнулась от ядовитых газов.
Быстро объявляется тревога. Тревога первой степени: выделяются возбуждающие феромоны, тревога второй степени: зловещий стук по всем коридорам, тревога третьей степени: «безумные» бегут по всем галереям и сеют панику, тревога четвертой степени: все самое ценное (яйца, самцы и самки, скот, пища…) спускается на нижние этажи, в противоположном направлении поднимаются солдаты, идущие защищать Город. Внутри купола муравьи пытаются найти решение. Легионы артиллеристов сумели погасить некоторые участки, поливая их муравьиной кислотой менее десяти процентов концентрации. Эти импровизированные пожарные, увидев, что их дело приносит плоды, поливают теперь запретный Город. Может быть, увлажнением удастся спасти корень. Но огонь побеждает. Замурованные горожане гибнут от ядовитого дыма. Раскаленные арки мостов падают на растерянную толпу. Панцири плавятся и скручиваются, как пластик в кастрюле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
