взобралась на головокружительный насест, венчающий золотой флагшток, вытянувшийся на пятьдесят футов над верхушкой стеклянной луковицы.
Здесь уже находился сам Семпетерна, вяло паря за стеклянным (предположительно пуленепробиваемым) щитом. Его телохранители расположились вокруг него в воздухе звездой — к нему ногами, а головами и оружием наружу. Ближе к Кормчему висели различные чиновники, инженеры, водитель с работающим на холостом ходу байком, шеф-повар с корзиной лакомств, два доктора, дворцовый архивариус с двумя писцами, Кестрел и — заслоненный матерчатой ширмой — Чейсон Фаннинг.
Фаннинг обернулся и увидел ее. Антея вздрогнула и отвела взгляд, не успев разглядеть выражение его лица. Не хотелось и знать.
Фоном для происходящего служил город Раш. Четыре огромных квартета величественно вращающихся городских колес хлопали яркими парусами в неспокойном полуденном воздухе; астероид, висящий за роем сопровождающих колеса невесомых зданий, походил на заросшего лесом кита, волочащего за собой облачные покровы. А за ним? Раскаленный жар: необитаемая область, окружающая термоядерное солнце Слипстрима; дальнейшие детали тонули в его белизне.
Кормчий о чем-то разглагольствовал, пока портной подгонял его наряд цвета лайма. Фотограф наблюдал за происходящим, щуря глаз в свои линзы. Из общей сцены выбивался единственный элемент — базука, болтающаяся у Семпетерны в ногах.
Антея старательно разглядывала дворец: это помогало не смотреть на сторону Чейсона. Дворцовое колесо медленно оборачивалось вокруг плавательного бассейна. Чтобы не думать, Антея занялась подсчетами, оценивая скорость вращения: выходило около одного оборота в минуту. Отсюда, разумеется, она ничего не видела, кроме крыш и садов — за одним исключением. Рубежный мотль только что миновал двенадцатичасовую отметку и, прежде чем она его выискала, подкатил к двум часам, но, единожды обнаружив, потерять его было невозможно. Его массивные серебристые конечности частично ушли в крышу над залом приемов. Одновременно с тем, как Антея приметила его, несколько сланцевых черепиц скатились вниз по крыше и, отскочив, ушли в свободное падение по касательной к колесу.
Сверкнула яркая вспышка; Антея повернулась и увидела, как расслабляется позировавший с ракетометом в руках Кормчий. Небрежным взмахом руки он отпустил фотографа и повернулся к немногочисленной свите, устроившейся на насесте позади него, как птицы.
— А сейчас я застрелю монстра. Как только я это сделаю, случится большой взрыв, так что крепче держитесь, пожалуйста. Кестрел любезно заложил несколько… дополнительных зарядов под крышу. Под монстром, как вы понимаете. Его подбросит в воздух, а затем остальная часть нашей огневой группы его прикончит. — Он махнул рукой в общем направлении дворца.
Антея снова посмотрела, но никого на крышах не увидела. Что, огневая группа Кормчего на подоконниках сидела, или как?
— После чудища дальше на повестке дня демонстрация толпе адмирала Фаннинга, — продолжил Семпетерна. — Мы оценим их реакцию и решим, пристрелить ли мне Фаннинга прямо здесь, или отведем его внутрь для суда. Верно? Все готовы?
Кестрел с мрачным лицом перебирался вдоль флагштока на руках. Оказавшись возле Антеи, он сделал секундную остановку.
— Я тут встретил в коридоре общего друга, — сказал он, и направился дальше.
Направился он туда, где ждал под охраной Чейсон Фаннинг. Антея, озадаченная только что произнесенными словами Кестрела, смотрела, как он удаляется.
Позади них готовился стрелять Кормчий.
* * *
Антея все не смотрела на Чейсона, что чертовски раздражало, потому что тому и в самом деле нужно было безотлагательно привлечь ее внимание. Кормчий водрузил ракетную установку на плечо, осторожно перекладывая ее вперед-назад, чтобы прочувствовать массу. Все взгляды устремились к нему — все, кроме взгляда Антонина Кестрела. Сенешаль с угрюмым выражением лица скользил к Чейсону.
Он задержался на миг между Чейсоном и Антеей и бросил: «Когда он выстрелит, прикройте глаза» — не громче, чем следовало, чтобы услышали эти двое. Чейсон увидал совершенно дивное выражение изумления на лице у Антеи, воззрившейся на сенешаля. Он не выдержал и прыснул.
— Тихо, — шикнул Кестрел. — Ты все испортишь.
— Так ты получил мое сообщение? — прошелестел адмирал. Кестрел проигнорировал. Его глаза были прикованы к Семпетерне.
— Ии… пошли, — сказал монарх Слипстрима. Он нажал на спуск ракетомета, и вдруг — фьюуу! и его окатил ливень искр. Чейсон закрыл глаза.
Даже с закрытыми веками свет ударил по лицу как пощечина. Быстрой череде вспышек вторили испуганные и недоуменные выкрики со всех сторон. Мгновением позже Чейсон ощутил на своем запястье руку, и Кестрел крикнул: «Туда!»
Фаннинг поднял веки. Все хватались за свои глаза — кроме него, Кестрела и Антеи. Как один они прыгнули к подрагивающему на холостом ходу байку. Чейсон ухватился за него, заскакивая в пассажирское седло, и тут же обнаружил Антею, приближающуюся с другой стороны. Та отпрянула. Чейсон зарычал и, схватив ее за отворот куртки, притянул к себе.
— Приготовились! — рявкнул Кестрел, открывая дроссельную заслонку.
Мотор байка взревел, заглушая растерянные крики временно ослепшей толпы. Не успели они уйти и на десять футов, как раздался выстрел, потом еще один. Чейсон вытянул шею, чтобы посмотреть, кто это стреляет.
Кормчий, ругаясь, тер глаза, как и его телохранители — большинство, но не все. Трое добросовестно высматривали угрозы с прочих, кроме мотля, направлений, и им хватило дисциплинированности, чтобы не оглянуться украдкой на Кормчего, когда тот стрелял. Все трое палили теперь по байку из своих магазинных винтовок.
Тем не менее маленький турбоджет пролетел добрых пятьдесят футов, прежде чем ему разнесли вентиляторы. Байк завизжал, изверг черное облако дыма и закувыркался. Все три ездока держались изо всех сил, раскинув в воздухе ноги трехлучевой звездой. Пусть беспомощные, они тем не менее падали в общем направлении «Разрыва».
— Что он пытается сделать? — крикнула Антея. — Доставить нас на «Разрыв»?
Кестрел сморщился.
— Я думал, в наших обстоятельствах это недурной план. Черт! Эти охранники должны были поддаться соблазну и смотреть все в одну сторону.
Антея неистово захохотала.
— Теперь что? Отцепляемся?
— Держимся!
Мимо них с шипением проносились пули. Весь город наблюдал за пантомимой Кормчего и в точности представлял, куда смотреть, когда он выпалил из своего оружия. Эта часть плана Чейсона с самого начала вся была не более чем отчаянной авантюрой. Даже если почти всех ослепило вспышками фейерверков, которые Кестрел подложил под мотля вместо взрывчатки, этого «почти всех» оказалось недостаточно.
— Что с моим остальным планом? — спросил Чейсон.
Кестрел кивнул:
— Насколько я знаю, в действии.
— Какой план? — Антея таращилась на них обоих чуть ли не с ужасом. — Что вы там устроили?
— Мне поручили наблюдать за размещением взрывчатки под мотлем, — объяснил Кестрел. — После того, как первая группа инженеров заложила свои заряды, я отослал их с поручением, затем отправил вторую команду, чтобы обезвредить бомбы, а затем королевскую команду пиротехников,
