Потом я вспомнила про Льюиса и бутылку с Дэвидом, которая находилась в его руках. Лучик света играл на ее стеклянной блестящей поверхности. Она выглядела пустой, но так было всегда. То, во что превратился Дэвид, никак не отражалось на эфирном плане, его жизненная энергия не регистрировалась ни на одном эфирном уровне, которого мы были способны достичь.
– Чтобы вернуть Рэйчел к ее нынешнему состоянию, потребовалась человеческая жертва, а также уйма силы от Джонатана и Дэвида, – произнес он. – Теперь, чтобы восстановить Дэвида, будет нужна энергия Джонатана и смерть человека. Ты готова заплатить такую цену?
– Конечно, – мрачно ответила я. – Куин может подойти для такой благородной цели. А ты, мистер Нравственность, ты едва не отдал этому ублюдку приказ продырявить Кевину его детскую головку. Нужно, в конце концов, определиться, кто ты – спаситель мира или главарь черной секты.
Льюис продолжал крутить бутылку в руках.
– Он действительно нравится тебе?
Я не ответила. И не должна была. Льюис прекрасно знал все сам.
– Убери ее обратно, Льюис. Не заставляй меня причинять тебе боль.
– Я думаю…
– А я думаю, что тебе нужно положить ее на место прямо…
Я не закончила фразу, потому что ни с того ни с сего вдруг оказалась… не там, где была. Меня вытащило из машины какой-то ужасающей магической силой и подбросило вверх, к небесам. Там, внизу, синяя точка «вайпера» завиляла и остановилась. Серебристый «вайпер», следующий за ней, притормозил двумя секундами позже.
А потом, непроизвольно кружась в воздушном пространстве, я полетела вниз.
Бах.
Я приземлилась, подняв облако пыли, бездыханная, потная и ослепшая. Убрав волосы с глаз, я обнаружила, что лежу в тени, на мягком покрывале из песка. По обе стороны от меня высокие стены ущелья уносились высоко в небо. Они выглядели просто ошеломительными… Палитра красок менялась, от цвета спелого пшена до темных оттенков красного кирпича. Небо над головой горело ярко-синим, ослепительным цветом, песок искрился под солнечными лучами.
Вокруг было заметно некое подобие животного мира; по кактусу, стоящему неподалеку, бегали ящерки. Человек, видимо, также побывал здесь. Рядом с могучей стеной ущелья валялась серебристая банка из-под пива.
Но поблизости не было ни души. Я облизала сухие губы и позвала.
– Джонатан? – Я раздумывала о том, кто еще мог выдернуть меня из машины и швырнуть сюда. Я поднялась и отряхнула джинсы. Я понятия не имела, зачем я это сделала, так как вся была перепачкана, все тело ныло, от меня несло душком. Чумазая и зудящая, я была зла на весь мир.
А еще меня страшила возможная смерть.
– Эй, Куин! – крикнула я.
Его голос прозвучал так, словно сам Бог разговаривал со мной, усиленный эхом.
– Тебе не следовало гнаться за мной, Джоанн. Я тебя не преследовал.
К черту.
– Ты пытался застрелить меня!
– Потому что ты бы не оставила меня в покое. – Его замогильный голос имел некий оттенок самодовольства. Поблизости никого не наблюдалось, и я не могла сказать, стоит ли он где-то на вершине или на каком-то скрытом от моих глаз выступе. – Рано или поздно, ты бы обо всем догадалась. Ты словно бульдог, я уважаю твою напористость. Просто я решил избавиться от ненужного риска. Но теперь ты точно не отстанешь от меня, не правда ли? Я хочу просто исчезнуть и жить своей жизнью.
– Есть новости, Куин. Маат уже обо всем знает. И Хранители тоже узнают. Так что, с Джонатаном или без него, ты никуда не спрячешься. Они выследят тебя и…
– И убьют. Я знаю. Весьма трагичный конец.
Внезапно взрыв прогремел по ущелью; мелкие камешки больно ударили мне в плечо, и я постаралась зарыться в песок. Как будто это могло спасти меня. Он палил по мне сверху, а я не могла нигде укрыться. Но если он действительно решил затеять стрельбу, то так же легко мог продырявить мою бедную головушку.
– Чего ты хочешь? – заорала я, сплюнув песчинки, застрявшие в зубах. – Хватай свой чертов нож и спускайся сюда, ублюдок! Я устрою тебе матч-реванш!
– Ты знаешь, я хотел просто исчезнуть, но ты начинаешь выводить меня из себя. Думаю, немного развлечений мне не помешает, перед тем как я отправлюсь в путь.
Еще один выстрел заставил меня глубже зарыться в песок. Он мог сделать из меня решето; в этом не было никаких сомнений. У меня было не так уж много вариантов, чтобы помешать ему.
– Ты помнишь, мой последний вопрос тогда, в пещере? – Его голос больше напоминал голос мертвеца, в нем не осталось ничего человеческого. Я не ответила. – Джоанн?
– Я помню, – не знаю, услышал ли он меня.
– Твои страхи остались неизменными? Ты боишься того же?
Скалы вокруг внезапно завибрировали, песок вокруг начал дрожать, и я ощутила прохладный свежий бриз. Я поднялась на ноги и посмотрела вверх. Там наверху, довольно высоко над землей, я заметила черную точку – чья-то голова.
Теперь я знала, как он собирался отправить меня к праотцам.
К черту! Я не собиралась умирать таким образом. Только не так.
Я скинула туфли, подбежала к основанию скалы и схватилась рукой за выступ.
«Я задам тебе последний вопрос, – сказал он тогда в пещере, когда мой крик сошел до шепота и он прекратил резать меня, оставив истекать кровью. Я ощущала прикосновение его жестких пальцев к моему окровавленному лицу и хотела уползти куда-нибудь подальше от него. Но я была слишком слаба для этого. Слишком напугана. – Чего ты боишься больше всего? Как ты не хотела бы умереть?»
Во мне не осталось сил для лжи, поэтому я прошептала: «Я боюсь утонуть». Сказав это, я попыталась сделать вид, что солгала, но он знал, что это истинная правда.
Орри хорошо знал, что такое страх, когда слышал голос жертвы.
Он потащил меня к озерцу и макнул меня головой вниз и держал меня так, пока я не перестала двигаться.
У меня осталась самая малость сил, умение только для того, чтобы обновлять кислород в легких, пока он, ткнув меня лицом в мелкое дно, удерживал мою голову под водой, намотав волосы на кулак.
Он был весьма осторожен. Выждал около двух минут, прежде чем отпустить меня, оставив плавать лицом вниз.
Когда я решила, что он ушел, я выползла из бассейна и свернулась калачиком, дрожа, будто осиновый лист. Безмолвно рыдая в темноте. Потом, собравшись с силами, я поползла наружу, сантиметр за сантиметром, пробираясь к солнечному свету. Через четыре часа я выползла к шоссе, где меня подобрал проезжавший мимо мотоциклист.
Еще одна жертва.
«Чего ты боишься больше всего?»
Я рассказала ему, и теперь он снова хотел воспользоваться моим страхом.
«Пошел ты, сволочь. Я не собираюсь подыхать таким образом».
