В ночь решающего сражения камеры были установлены на каждом этаже. Без пяти два я вышел в коридор, стал за дверью и начал ждать. Вскоре я услышал три удара по трубе. Это означало, что монстров увидели на третьем этаже. Шла прямая трансляция и каждый житель отеля сидел, уткнувшись носом в свой телевизор. Я помахал им ладошкой и отправил воздушный поцелуй.
Спустившись лифтом на третий, я сразу увидел стеклянных женщин, идущих в мою сторону. Они остановились и стали показывать на дверь лифтовой кабины. Даже если они не видят меня, они должны были увидеть, как приехал лифт, как открылась и закрылась его дверь. Об этом я совсем не подумал. Я начал отходить от лифта, но поспешил, зацепился ногой за ногу, и упал с громким стеклянным звоном.
- Ыдолфоэ? - выкрикнула одна из них. Звучало примерно так, хотя голос был какой-то журавлиный.
Мне нельзя было лежать в этом месте, потому что они шли прямо сюда. Поэтому я судорожно встал, зазвенев пластинами ещё раз. Они были уже в десяти шагах и шли прямо на меня.
Но в этот момент распахнулась одна из дверей и отвлекла их внимание. Они синхронно повернули головы назад. Их шеи были гибкими, как у домашних кошек.
Из двери наполовину высунулась старуха.
- Он там, смотрите, он там! - орало мерзкое отродье и показывало пальцем на меня. - Он упал и теперь стоит в углу! Ловите его скорее!
Монстры развернулись и пошли на старуху. Они понимали человеческий язык не больше чем я понимал их стеклянное щелканье. Старая ведьма сразу захлопнула дверь. Они ударили несколько раз, но ломать не стали.
За это время я отошел от опасного места. Они вернулись, пройдя так близко возле меня, что я, кажется, увидел как их стеклянные желудки проталкивают стеклянное содержимое, немного поискали и успокоились. Потом пошли обратно. Сейчас наступал самый важный момент. Я должен был увидеть, как они уйдут. Они пришли из другого мира и уходят туда же. Мне нужен их канал перехода.
Они спокойно переговаривались, не замечая меня. Мы шли навстречу друг другу прогулочным шагом, как какие-нибудь отдыхающие на приморском бульваре. Стараясь не звенеть пластинами, я отошел в сторону и прижался к стене. Когда они прошли мимо, я пошел за ними на расстоянии примерно двадцати шагов. Мне было страшно, и от страха, наверное, пластины все же запотели изнутри, а дыхание стало совсем шумным. Капли влаги повисли перед моими глазами и мешали смотреть. Но главное я все же увидел.
В конце каждого коридора стояло зеркало. Монстры ровным шагом, не останавливаясь, вошли в него и исчезли. Вот оно то, что я искал. Канал перехода между мирами. Я подошел к зеркалу и остановился. Стекло отражало смешное, нелепое и очень испуганное существо среднего роста, спрятанное в стеклянном скафандре. Во всех мирах, которые я посетил до сих пор, каналами перехода служили ручьи. Но здесь нет ручья, значит, здесь есть что-то другое. Зеркало. Почему бы и нет? Я шагнул в зеркало и оказался в стеклянном мире.
Я был в лесу, или в стеклянном аналоге нашего леса. Стеклянные деревья без веток тонко позванивали. Стеклянные изогнутые корни выходили из стеклянной почвы и преломляли яркий свет. Стоял жаркий солнечный день и все было полно световых бликов. Стеклянной была и почва под ногами: литая зеленоватая прозрачность просматривалась метров на пять в глубину.
Зеркало осталось за моей спиной. Я ударил и разбил его. Что бы я ни встретил здесь, а возвращаться туда я не собираюсь. К тому же, обещание есть обещание. Я сказал, что спасу тех людей от монстров стекла. И я спасу их, даже ту старуху, которая, рискуя жизнью, выскочила из комнаты, чтобы помочь монстрам. Преследование опьяняет. Собачий инстинкт охотника живет в каждом из нас.
Теперь, когда зеркало разбито, стеклянные леди не вернутся. Разве что есть и другие зеркала. Но в этом случае я бессилен.
Зеркало рассыпалось осколками у моих ног. Но это были не обычные куски стекла: когда один осколок падал поверх другого, он исчезал, он беззвучно тонул в прозрачной поверхности, как ветка, упавшую в реку. Осколки уходили в иные миры, сохраняя при этом свою силу. Если это так, то одним ударом руки, спрятанной за стеклом, я создал несколько десятков новых тоннелей между мирами и разбросал их по неведомым планетам. Кто найдет эти осколки, кто воспользуется ими и чему послужит их сила?
Я с трудом освободился от стеклянной перчатки и взял один из кусков с собой. Это была довольно опасная вещь: осколок был способен втянуть в себя все, что коснется его блестящей поверхности. Ну что же, прийдется быть осторожным.
Я шел по лесу до тех пор, пока не набрел на ручей. Ручей был самый настоящий: обыкновенная вода текла по стеклянному скользкому ложу. Как только я ступил в воду, сразу упал и больно ударился. Напор воды был довольно заметным. Некоторое время я шел, придерживаясь рукой за ветки деревьев и кустов. Деревья в этом месте уже ветвились как настоящие. Кусты, как я и предполагал, с каждым шагом становились плотнее и темнее. Теперь стекло стало далеко не так прозрачно, как оно было в самом начале. Когда сомнений не осталось, я снял и выбросил свой шлем. УРОБОРОС
Я закрыл глаза. Кажется, это начало. Машина возраста готова к работе.
Если вы не поняли, то поясню: машина возраста - это устройство вроде машины времени, но гораздо полезнее. Она возвращает вас в любую точку вашей же собственной жизни. Сколько бы вы ни катались на машине времени, ваши личные биологические часы продолжают тикать и рано или поздно вы окажетесь в могиле. Так что любые другие изобретения, кроме моего, могут всего лишь сделать ярче вашу маленькую, бесконечно микроскопическую искорку времени, которая совершенно случайно и бесполезно мелькнула среди очередного миллиардолетия - но они не могут сделать её длиннее. На вашей могиле вырастет трава и будет она такой же густой, зеленой и приятной на ощупь, как была до вас и как была бы без вас. И ваше имя уже не тронет ничье сердце. Машина возраста хотя и не позволяет выйти из густо зарешеченной клетки, пятидесяти, скажем, лет, зато и не пускает в эту клетку смерть пусть она, костлявая, клацает своими гнилыми зубами по ту сторону решетки. А возможности - сколько возможностей! Вернувшись в любой день своей жизни, я могу как угодно изменить судьбу, я могу перепробовать все варианты судеб, выбрать наилучший и прожить его хоть тысячу раз подряд.
Знаете, как приходит новая идея? Она вскакивает на ровном месте, как прыщ. Просто ты всю жизнь думаешь об одном и том же, хотя и не веришь, но все равно продолжаешь думать - а потом оказывается - раз - и ты знаешь ответ. И начинаются годы работы, рабского труда, чтобы этот ответ воплотить. Мне повезло, я догадался как это можно сделать. Просто с самого детства я панически боялся смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
