Вудбери. У него крыша стала подтекать, ведет себя неадекватно. У них там лечебница в пригороде есть, вот туда ему и дорога. Я думаю, в Вудбери устранят всех причастных. Это самый легкий и все еще самый надежный путь. Что он там выболтает врачам под препаратами, одному богу известно. Это тебе не участок, куда можно заслать нашего юриста и все контролировать. У кого мозги набекрень – с теми разговор короткий. Лучше убрать, чем уговаривать выйти из бизнеса, держать рот на замке и так далее.
Саул немного помолчал, то ли чтобы набрать воздуха для следующего новостного блока, то ли вспоминая, что еще можно рассказать без вреда для себя.
Сет обдумывал его последнюю фразу. Чем-то она ему в корне не нравилась, хоть и казалась рациональной, верной. Он не решался примерить ее на себя.
– Точно, ты же не в курсе: Рэя взяли.
– Рэя из Уотербери? Не может быть.
– Да. Так что будь предельно осторожен в центре. У отдела по борьбе с наркотиками обострение, на ушах стоят. Окружная полиция давно мечтала заполучить кого-то из наших. Они же прекрасно знают о существовании организации у них под носом, да только сделать ничего не могут, вот и бесятся. К счастью, у Рэя голова на месте, на него можно положиться. Он ничего не расскажет. Мы с ним на связи через адвоката, и наши условия куда более лояльные, чем любое предложение копов. Есть счета, куда за молчание поступают определенные суммы. А еще Рэй в курсе, что нам известны адреса его ближайших родственников и подружек. На всякий случай. Ну, да что я тебе прописные истины рассказываю, ты и так в курсе, как этот бизнес работает, – спохватился Саул.
Для обычного дилера он знал слишком много и теперь понял, что ему пора остановиться. А может, только сделал вид, чтобы Сет услышал то, что должен принять к сведению? Может, это промывка мозгов?
– Короче, Ридли. Какие-то волнения нехорошие пошли, и чует моя тощая жопа, это только начало. Несколько точек производства и сбыта закрылись почти одновременно, взяли наших людей. Это и убытки, и тревожный колокольчик: под нас копают. Планомерно и целенаправленно. Как будто удавку на шее затягивают, гады. Никто в организации не заинтересован в том, чтобы они докопались слишком глубоко. Лично я занимаюсь тем, что лучше всего умею, и на жизнь мне более чем хватает. Вот скажи, где еще пятнадцатилетний школьник сможет столько заработать? Все риски – справедливая плата за то, что мы имеем. Я своего места лишиться не хочу. Боссу сейчас нужны надежные люди, вроде меня и тебя, даже больше, чем качественный товар. Активные дилеры и многофункциональные курьеры, а по-хорошему еще и рекруты, чтобы экономить время и деньги, пока все не наладится. Чтобы не накрылся наш процветающий под синими лампами сад. Ты меня понял.
– Я понял, – заверил Сет.
– Будь начеку.
Саул резко поднялся, еще договаривая последнее слово, и бодро зашагал прочь. Снег отзывчиво хрустел под подошвами его ботинок. Даже походкой грек умудрялся показывать, что не имеет никакого отношения к замерзшему подростку, с которым только что общался. Прирожденный актер, профи. Разговорчивый и импульсивный, зато кого угодно может уболтать на свои условия.
Сет поежился, втягивая голову в воротник, словно черепаха. Правила вынуждали его ждать, пока дилер скроется из виду, и только потом уходить самому. В противном случае можно привлечь нежелательное внимание.
Существовал целый свод указаний с пунктами и подпунктами на любые ситуации, чтобы встреча для передачи не стала последней. Для курьера там гораздо больше условий, ведь он, получив товар, обязан проявлять осторожность и дисциплинированность при каждой доставке, а их в заказе может быть до десяти. Курьер рискует больше всех, потому что разносит груз по городу, как инфекцию, и должен сторониться фагоцитов в полицейской форме и всяких других опасностей.
Может, именно благодаря четко налаженной системе обязанностей дела у организации шли неплохо. По крайней мере, до этого дня никаких перебоев с поставками и выплатами не было.
А теперь на Сета повесили обязанности коллектора и цепного пса. Они его не пугали, напротив, брезжили впереди как освежающий глоток воды в жаркий день. Кстати о жаре. Пока он слушал Саула, кожей впитывая каждое слово и стараясь дышать потише, самочувствие не давало о себе знать (наверное, уже профессиональная деформация), но как только грек удалился, озноб обрушился на Сета горячим тропическим ливнем прямо под курткой. Мысли путались, заплетаясь в паутину болезненного бреда, пульсировали в висках, предвосхищая головную мигрень.
Наконец Ридли мог подняться и приступить к выполнению выученных на уровне мышечной памяти инструкций по отходу от места приема. Каждый новый курьер первым делом заучивал этот алгоритм, словно еще один алфавит. Первые двадцать минут Сет двигался, куда глаза глядят, то увеличивая скорость, то меняя направление, замысловато петляя и закладывая зигзагообразные виражи, чтобы запутать и сбить возможный хвост. Это выглядело особенно нелепо при отсутствии прохожих.
В эти первые четверть часа юноша старался ни о чем не думать для придания большей хаотичности своему перемещению. Сегодня опустошить голову ему ничего не стоило из-за ослабленного простудой тела, но необходимое ускорение сжигало его силы, словно бензин в двигателе.
Далее требовалось несколько раз непринужденно избавиться от пакета (Саул советовал представлять, будто выкидываешь мусор), чтобы потом вернуться на то же место другим путем и забрать его. Почему бы не сделать этого в первые минуты после получения? Логичный вопрос, сразу посетивший Сета, и Саул дал на него ответ. Потому что предписанные действия отталкиваются от реверсивной психологии: делать обратное тому, что от тебя ожидают в твоем положении. Поступать противоположно рациональному. Грек называл это «положить на видное место, чтобы обыскались».
Какой обычный человек станет выбрасывать только что полученную посылку или подарок? Избавиться от пакета сразу же – именно такого поведения ожидают копы от того, чей груз заставляет нервничать. Нужно быть на два шага впереди, усыпляя их бдительность, позволяя им думать, будто они перехитрили тебя. Особенно если кажется, что за тобой никто не следит.
Великолепное чутье и скорость реакции позволяли Сету засечь слежку. Но и в ее отсутствие он не решался нарушить заведенный порядок, отточенный десятками курьеров до него. Рэй, по всей видимости, отклонился от курса, либо ему просто не повезло. Не то чтобы они были приятелями, но из всех новеньких, которых знал Сет, Рэй из Уотербери (так его называли) казался самым адекватным. На этот путь его тоже толкнула нужда, а не прихоть. Сету это импонировало.
В качестве
