Туман пал, и утро наступило великолепное. Люди наши спали в тундре между камнями, как убитые. Вдруг послышались женские голоса, и вслед затем пристала к нам целая лодка девушек: это были Кольские морошницы, возвращающиеся домой с весьма дурным успехом, потому что за целую неделю могли набрать не более трех анкерков морошки. Они расположились для отдыха возле нас, стали петь, плясать, и матросы наши, забыв и усталость и сон, пустились вместе с ними играть в горелки.
Выждав попутное течение, тронулись мы в два часа снова в путь и около 10 часов вечера прибыли благополучно на бриг, где между тем были окончены все дела, остававшиеся недовершенными.
Пятница 2 августа – суббота 3 августа. Приготовились совершенно к отплытию в море, а следующее утро с маловетрием между S и О снялись с якоря, но едва только поравнялись с устьем гавани, как встретили противный от NO ветер и вынуждены были возвратиться на старое место. Но за промедление это были вознаграждены посещением Постникова, ехавшего в Мотовский залив для разбирательства некоторых распрей, происшедших между тамошними лопарями и жителями Финмаркена из-за того, что последние зашли со своими стадами далеко на землю первых. Путешествие свое Постников совершал по лапландскому обычаю в открытой шняке, которую он, однако же, устроил по-своему. На корме сделана была накидка из обручей и парусины, под которой можно было по крайней мере сидеть и лежать спокойно и в укрытии от дождя. Пробыв у нас несколько часов, продолжал Постников свой путь; а в 5 часов снялись и мы с якоря со свежим от SO ветром и в 7 часов были уже вне залива. В 8 часов, определив пункт своего отшествия на широте 69°22′ и долготе 0°11′ от Екатерининской гавани, легли мы под всеми парусами на NOtO.
Кольский залив, называемый некоторыми совсем несправедливо рекой, принадлежит к тому роду заливов, который англичане называют Inlet или Firth. Северным пределом его можно считать линию, протянутую от мыса Выходной, лежащего по восточную, к острову Торосу, находящемуся по западную сторону устья. Отсюда простирается залив к югу на 8 миль, до острова Сальный; потом на SW 51/2 миль до мыса Великокаменного, на WSW1/2W 4 мили до мыса Мишукова, выдающегося от западного берега; и, наконец, на S 91/2 миль до города Колы. Ширина его до половины расстояния от устья равна постоянно одной миле, потом мало-помалу уменьшается до полумили. Он окружен высокими и крутыми берегами, которые на расстоянии 20 верст от моря покрыты только мхом, травой и изредка кустарником; далее же вверх березовыми и еловыми рощами.
Глубина в устье Кольского залива посередине 80-150 сажен, грунт – ил; под самыми берегами 15 и 20 сажен, милях в пяти от устья уменьшается до 40 сажен и продолжается так до мыса Великокаменный; от этого места до мыса Мишукова от 40 до 20 сажен. На всем этом пространстве оба берега приглубы и не имеют ни одного рифа. От Мишукова мыса на 4 мили до высоких Абрамовых гор, стоящих на западном берегу у самой воды, идет глубина посередине 13–10 сажен, и от западного берега отделяется на небольшое расстояние песчаная отмель. Против Абрамовых гор, саженях в 70 от берега, лежит каменный риф около кабельтова длиной, называемый Абрамовой косой; а от мыса Халдеева, против этого же места от восточного берега выдающегося, простирается песчаная отмель на полтора кабельтова, не доходящая до Абрамовой косы на 100 сажен. По обе стороны последнего рифа судам ходить можно; западный фарватер хотя и уже, но безопаснее, потому что с этой стороны можно держаться вплоть к берегу и, следственно, легче избегнуть рифа. От Абрамовой косы на три мили идет глубина от 10 до 4 сажен, отмелями, от обоих берегов простирающимися, и суживается фарватер до 300 сажен. Далее на милю до низменного мыса Элав, от западного берега выдающегося и большим крестом отличающегося, глубина 4–2 сажени; от этого мыса до города Кола расстояние немного более версты.
Кроме вышеупомянутых рек Колы и Туломы, вливается в Кольский залив одна только река Лавна. Она стекает с западного берега в 6 милях от города Кола. Пред устьем ее находится мелкая бухта, имеющая в окружности около полутора миль.
Оба берега Кольского залива образуют многие губы, которые от N к S лежат в следующем порядке: по западному берегу – Кислая, Сайдова, Оленья (выдающийся между двумя последними губами мыс называется Чеврай, он лежит от мыса, выходящего в трех милях на SW 43°), Пала, Екатерининская гавань, Пишкова и несколько других незначащих; по восточному берегу – большая Волоковая, Тювская, Антоньевская, Средняя, Сальная, Ваенская, Варламова, Грязная, Чернопузская, Рослякова и пр. Из всех этих губ, имеющих по большей части весьма хорошие гавани и якорные места для самых больших судов, известна нам обстоятельно одна только Екатерининская гавань. Прочие были описаны лет 80 тому назад, но до такой степени поверхностно, что даже не показаны ни в одной из них грунты. Мы не имели возможности пополнить недостатка этого, поскольку обязаны были поспешать к берегам Новой Земли, промедлив и без того уже более, чем надлежало бы у Лапландского берега. Но должно надеяться, что это рано или поздно будет исполнено.[216]
Екатерининская гавань называется также Корабельной или Корабельным урочищем, лежит в трех милях от устья Кольского залива и в 26 милях от города Кола. Она образуется с одной стороны материковым берегом, а с другой – лежащим вдоль него Екатерининским островом, южная оконечность которого соединяется с ним посредством рифа, осыхающего в малую воду. Длина острова и гавани 12/3 мили от NW к SO. Ширина гавани от 200 до 350 сажен, глубина в устье 28 сажен, грунт – песок с камнем; далее гавань уменьшается до 16 сажен, грунт-песок, иногда покрытый кораллом и камнем; на половине от устья 9 сажен, грунт – ил, еще далее увеличивается опять до 25 и 27 сажен; к берегам, которые чисты и приглубы, глубина уменьшается постепенно. Вдоль внешнего или северо-восточного берега Екатерининского острова, в расстоянии от 100 до 375 сажен, лежат три голых каменных острова Оленьи. Северо-западный из них, называемый Большим, имеет около двух миль в окружности; лежащие от него к SO Малый и Средний имеют в окружности 250 и 350 сажен; между ними и Екатерининским островом глубина только 9 футов.
Екатерининская гавань, как из вышесказанного явствует, открыта только от NW, но и отсюда закрыта она берегом, от губы Оленьей к NO простирающимся и отстоящим от устья гавани в 600 саженях. Нельзя вообразить стоянки безопаснее и спокойнее. Зайдя в гавань столько, чтобы достать глубину на 15 или 10 саженях, можно останавливаться везде: на средине ли, фертоинг или под берегом, ошвартовясь. Приходящим в нее на короткое время лучше всего становиться посреди гавани на 9 или 10 саженях глубины, хотя это место и уже прочих. Близость берега здесь не опасна, ибо на таком грунте никогда судно сдрейфовать не может, выгода же та, что можно сняться с якоря без шпринга, чего на большой глубине в узком месте сделать нельзя. Якоря располагать можно произвольно; лучше всего класть их по направлению течений, действующих по длине гавани.
